— Да он в ту же сторону, никак, — тролль пропустил слова Тёрна мимо ушей. — Эй, Брабер, слышь-ка, постой, погоди!
Гном нетерпеливо отмахнулся было, но всё-таки замедлил шаг, обернулся — и ни с того ни с сего встал как вкопанный, впившись взглядом в дхусса.
— Глянь, кто к нам пожаловал, Брабер.
— Вижу, вижу, — гном не сводил глаз с Тёрна, точно тот оказался невесть какой красавицей. — Редкие вы, дхуссы, гости тут у нас. Я Трувору, видишь ли, распечать его в три кости, приятелем прихожусь.
— Рад встрече, достопочтенный Брабер. Прошу простить мою невежливость, но срочное дело…
— Не задержу, — гном шагал широко, ничуть не уступая в быстроте самому троллю. — Друзья Трувора — мои друзья, вот и весь сказ, распечать в три кости, значится. Может, чем помочь смогу?
— Спасибо на добром слове, уважаемый Брабер. Но мне всего лишь требовалось пройти в некое место.
— Не задержу, — отрывисто повторил гном. Бросалось в глаза, что он не носит обязательного у его сородичей топора, отдавая предпочтение кривой сабле и столь же изогнутому ножу-крису для левой руки. — Чует моё сердце, ещё свидимся. А пока удачи тебе, дхусс. Распечать, как говорится, тебя в три кости.
— И тебе удачи, гном. Только — что это за «три кости»?
— А, присловье такое. Три кости, за которые Семь Зверей в своё время передрались, — слыхал? Нет? Ну, при случае расскажу. Бывай, дхусс-бродяга.
Брабер отрывисто дёрнул головой, вроде как поклонившись, и почти бегом бросился куда-то прочь.
— Странный он, Брабер, — тролль глядел приятелю в спину. — Порой на месяц исчезнет, куда, зачем — ни слова не скажет.
— Интересно, — вежливо отозвался дхусс. — А долго ли ещё нам идти, брат Трувор?
— Да нет, вот оно, уже и пришли, брат Тёрн, — тролль остановился возле опрятного двухэтажного дома, где поперек фасада красовалась аршинная вывеска, набранная тремя самыми употребительными языками Гиалмарских равнин:
«Снадобья, эликсиры и настойки на все случаи жизни. Высокоучёный мэтр Ксарбирус, Д.М., Д.А., И.П.С.Т., Д.П.В.А.».
— Мэтр Ксарбирус, доктор медицины, доктор алхимии, истинно посвященный сокровенных тайн, дипломированный пользователь Высокого Аркана, — перевёл Тёрн.
— Ух ты, звучно, — с уважением откликнулся Трувор. — Люблю учёных. Сам-то я, брат Тёрн, читать не шибко силён…
— Значит, силён другим, — не смутился дхусс.
— Это точно. Друг у меня силён, — простодушно признался тролль. — И длинен, и толст…
— Зайдём, — поспешно сказал Тёрн, обрывая клосса.
Лавка мэтра Ксарбируса оказалась обширной и темноватой. Как и положено в заведении любого уважающего себя алхимика, на длинных полках выстроились всевозможнейшие банки, склянки, бутылочки, бутылицы, бутылки и бутылищи. Самые крупные — в рост человека — покоились на специальных деревянных подставках.
— Основательно мэтр устроился, — негромко пробормотал Тёрн. — Позавидовать только и можно.
Обычного для лавок колокольчика при двери не наблюдалось, однако мэтр Ксарбирус появился перед посетителями на удивление быстро.
Высокий и худой, точно щепка, с тщательно выбритыми щеками, подбородком и черепом, Ксарбирус, казалось, не имеет возраста. С равным успехом ему можно было дать и сорок, и шестьдесят лет.
— О, почтенный Трувор! — высокоучёный доктор учтиво поклонился, несмотря на то что перед ним стоял простой тролль, едва ли знавший хоть одну руну. — Как я рад, что ты нашёл время…
— Мэтр Ксарбирус, — шагнул вперёд Тёрн, и алхимик тотчас осёкся.
— О! Дхусс! — редкие брови взлетели вверх. — Нечастые гости в наших краях. Погоди… — Ксарбирус задумчиво помял подбородок костистой, жилистой рукой. — Ах анава-гра!
— Анавагра ха-ана, — немедля откликнулся Тёрн. — Вы почтили меня приветствием дхуссов, благодарю вас, мэтр. И произношение просто идеально.
— Ах, пустое, пустое, — для виду отмахнулся явно польщённый медикус. — Это я так, на досуге балуюсь… Чем могу услужить, доблестные?
Дхусс метнул быстрый взгляд на тролля, но простодушный страж ворот и не думал уходить, наверное, уже всерьёз предвкушая расправу над пивным бочонком.
— Мэтр, нам надо излечить Гончую Некрополиса, — без колебаний выдал Тёрн, словно всаживая топор в неподатливую смолистую колоду. — Бывшую Гончую, — поспешил уточнить он, видя округлившиеся глаза мэтра Ксарбируса.
Услыхав роковые слова, травник так и подпрыгнул на месте, Трувор тоже прорычал что-то не слишком умиротворённое.
— Да, да, бывшую Гончую, именно «бывшую», позволь мне это уточнение. Мы сняли острые симптомы, но и только. Чтобы очиститься…
— Можешь не продолжать, — нахмурился тощий алхимик. Прожжённый во многих местах халат висел на нём, словно на пугале. — Была ранена. Сильная кровопотеря, магические повреждения, начисто разрушившие установленный баланс эликсиров. Как следствие нарушения заданных концентраций — множественные поражения печени и почек, наверняка — поджелудочной железы и надпочечников, плюс полное разрушение естественного гормонального баланса. Сознание теряла?
— Да.
— Скверно… Ну, да чего только не сделаешь, ближнему помогая! Тащите её сюда. Небось за городом оставили?
— Мэтр совершенно прав, — кивнул дхусс.
— Тащите сюда, — повторил алхимик. — Процедуры потребуются сложные. Надо чистить кровь. Хорошо, если эта дрянь у неё ещё в костном мозгу не сидит. Тогда можно ставить крест на всём кроветворении, а в таком случае даже я Не смогу помочь. И вот ещё — у неё наверняка вшиты скляницы с кой-какой сильнодействующей дрянью, тоже искать придётся… Короче, ко мне её, да побыстрее. Ты, дхусс, полагаю… — прищурившись, Ксарбирус взглянул на Тёрна. — Ты, полагаю, сможешь провести свой отряд так, чтобы никто не увидел? Ни к чему тревожить покой моих достопочтенных соседей.
— Благодарю благородного мэтра Ксарбируса, — Тёрн низко склонил голову. — Я понимаю, что…
— А ты понимаешь, что мои услуги придётся оплатить? И стоят они, уверяю тебя, совсем недёшево, — невозмутимо осведомился медикус. — Я не какой-нибудь шарлатан с большой дороги. Моё имя известно самому Высокому Аркану!
Тёрн стиснул зубы и гордо поднял голову:
— Я готов заплатить. Но вообще у меня также есть рекомендательное письмо к мэтру от одного старого его знакомца, и я шёл сюда поговорить также совсем об ином…
— Рекомендательное письмо? От старого знакомца? — хитренько прищурился Ксарбирус. — Весьма интересно, весьма. Но об этом мы станем толковать позже. Письма — письмами, а плата — платой. Одно не отменяет другого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
