— Тебе приятно, мой господин?
— Наверное, даже слишком, дорога», — последовал ответ. Его руки скользнули вверх, на ее талию, привлекая ее ближе.
Она почувствовала, как его мужской орган прижимается к ее ноге.
Уинн не смела взглянуть на него, но ей показалось, что он довольно твердый и очень большой. Ее ладошки распрямились у него на гладкой груди, а потом с нарастающей уверенностью стали гладить его кожу маленькими круговыми движениями.
— Я хочу еще поцелуй, Мейдок. — И он охотно откликнулся на ее призыв, вызвав новый стремительный прилив тепла в ее теле. — А-аах-х, мой господин, поцелуи и ласки доставляют мне еще большее наслаждение! А тебе?
Кровь стучала у него в висках. Что вопреки здравому смыслу заставило его подумать, что он мог допустить такое и не захотеть полностью овладеть ею? Неужели он получал удовольствие, как и она? Господи, да! Но это был предел, который он мог себе позволить, чтобы не взять ее здесь же и сейчас.
— Как могу я не получать удовольствие от такой нежной ручки и таких сладких губ, Уинн? — Отпустив ее, он наклонился и, надев ночную рубашку на ее восхитительное тело, дрожащими руками начал зашнуровывать ее.
Когда он отступил назад, она увидела его состояние и, протянув руку, взяла его мужское «копье».
Мейдок застонал, как от ужасной боли. Другая девушка могла бы отшатнуться, но Уинн этого не сделала. Она нежно начала ласкать его, приговаривая при этом:
— Какое у тебя сильное и мощное «копье», Мейдок Пауиса. Почему ты закричал? Я сделала тебе больно?
— Я страстно хочу тебя, дорогая. Ты не виновата.
— Я еще не готова полностью отдаться тебе.
— Я знаю. Я думал, что сегодня вечером, возможно, научу тебя получать удовольствие, но понял, что не в состоянии прикоснуться к тебе и при этом не возжелать тебя.
— Я тоже хочу тебя, Мейдок, — услышал он удивительный ответ. — Но повторяю, что еще не готова позволить тебе обладать моим телом и душой. — Она убрала любознательную ручку.
— Дорогая, никто никогда не обладал чужой душой, — сказал он.
— Но тем не менее, если двое по-настоящему любят друг друга, их души встречаются, не так ли, мой господин?
Он медленно кивнул, поразившись ее интуиции.
— Мы были возлюбленными в другое время и в другом месте, — сказала Уинн. — Верно?
— Да.
— Расскажи мне, я уверена, ты знаешь!
— Не могу, дорогая. Ты должна вспомнить. В этом часть нашей судьбы. — Он обнял ее и привлек к себе.
Прижавшись щекой к его плечу, Уинн поняла, что к нему есть подход. Не в состоянии удержаться, она проговорилась.
— Мейдок, с того времени, как я начала помнить себя, у меня был сон, — начала она. — Я его никогда не понимала, но теперь, думаю, он имеет какое-то отношение к нам.
— Расскажи мне, — вымолвил он.
Она потерлась об него щекой.
— Собственно, мало что можно рассказать. Он всегда повторяется, и в нем нет смысла.
— Расскажи мне! — Сейчас его мольба звучала настойчиво.
— Я в тумане. Много печали. Я ощущаю ее вокруг себя. Она пронизывает сам воздух Слышу зовущий голос, а надо мной парит ворон, крича слово: «Вспомни». Потом я просыпаюсь в слезах. Всегда одно и тоже.
— Уинн, что говорит тебе голос? — мягко спросил он.
— Он произносит имя, но, как я ни старалась, я не могу различить его, Мейдок.
Он крепко прижал ее к себе и проговорил:
— Это начало.
— Тебе понятен мой сон? — спросила она, отстраняясь и глядя ему в глаза.
— Да. — Лицо омрачилось печалью.
— Но ты не можешь мне рассказать?
Он покачал головой.
— Дорогая, ты должна узнать сама.
— Как?
— Я еще не уверен, но, возможно, есть способ открыть твою память, Уинн. Помочь тебе узнать, что ты должна знать. Нельзя просто рассказать тебе. Я должен над этим подумать, чтобы мы не очутились в тумане, а этого я не могу допустить.
Разговор охладил их страсть. Он поцеловал ее в лоб.
— Тебе нужен отдых, моя дорогая. Последние дни были для тебя утомительны. — Он поднял ее и, пронеся через всю комнату, нежно уложил в постель.
— Очень большая кровать, — заметила она. — Приляг со мной ненадолго, Мейдок.
— Нет, моя любовь. Если я лягу, я кончу то, что так опрометчиво начал сегодня вечером. Доверься мне, наше время еще не пришло. — Потом он удалился в свою комнату до ее возможных возражений.
Несколько минут Уинн тихо лежала в темноте. Случившееся смущало ее и одновременно приводило в восторг. А сильное душевное волнение! Она улыбнулась про себя. Прикосновение Мейдока было откровением. Робко она дотронулась до себя, почувствовав, как соски стали тугими, однако ощущение было совершенно другим. Приятным, но другим. Внезапно сон стал одолевать ее. Ей еще многое надо увидеть и узнать здесь, в замке Скала Ворона. Она вздохнула и погрузилась в сон.
В последующие дни Уинн выяснила у Несты все, что ей было необходимо знать о хозяйстве замка. Здесь было много полезных новшеств, о которых она никогда и не мечтала. Вместо отдельного дома для приготовления еды кухня располагалась в самом замке на нижнем этаже.
Огород был удобно разбит в главных садах у стены замка. Здесь выращивали латук, морковь, горох, свеклу, кабачки, пастернак, а также зелень для кухни — петрушку, розмарин, шалфей и чабрец. В небольшом фруктовом саду росли яблони, персики и вишни.
Слуги отличались приятным нравом, всегда готовы были угодить ей.
После приезда в замок Скала Ворона Уинн обнаружила, что в ее обязанности входит заказывать повару меню на день. Это был крупный веселый человек, который царил в кухне вместе со своим братом пекарем. После того как Уинн призналась, что не привыкла к такому большому дому, оба, повар и пекарь, с улыбкой успокоили ее, сказав, что скоро она пообвыкнет. А тем временем они помогут ей справиться с новой обязанностью.
— У тебя не будет трудностей, — уверяла ее Неста. — ТЫ прекрасно управлялась в Гарноке. А в Скале Ворона придется лишь привыкнуть к большему количеству людей, о которых надо заботиться. Я помогу тебе.
— Откуда богатство Мейдока? — однажды поинтересовалась Уинн.
— Есть несколько источников, — ответила Неста. — Наша семья считала неразумным полагаться только на один источник дохода. Лощины внизу сливаются в одну большую долину Она принадлежит нам, там пасется наш скот. Было время, после смерти моего отца, когда Мейдок покинул Скалу Ворона и отправился путешествовать в Византию. Наша семья всегда занималась торговлей.
— Но ведь замок расположен вдали от моря, — заметила Уинн.
— В этом и нет надобности. Принцы Пауиса-Венвинвина живут здесь, а наши торговые дома находятся в городах вдоль побережья Уэльса, Англии, а также Ирландии. У нас есть управляющие в землях франков и в городах на берегу древнего моря, которое надо проплыть, чтобы добраться до Византии, где у нас тоже есть торговый дом. Затем мой брат вкладывает средства и в другие торговые дела. Караваны, которые идут в Иерусалим и дальше. Все это довольно сложно. Я и половины не понимаю как следует, но если ты интересуешься, спроси у Мейдока. Ему нравится говорить о собственной ловкости, и он будет часами рассказывать, если ты ему позволишь.
