— прищурился барон. Он стоял рядом с моим операционным столом, и потому видел всё происходящее за окном. Может, зрение ему пока ухудшить? Или бинокль отобрать?
— Это артефакт, — пожал я плечами, и зажал руками порванную артерию одного из бойцов барона. После чего незаметно залечил ее, и жестом показал нести следующего пациента. Не буду же я ходить по лазарету сам? Проще подносить раненых и уносить исцеленных.
— А тот луч смерти? — не унимался Березин.
— Тоже артефакт! — соврал я, не моргнув глазом. Очень удобно, что они не знают про артефакты практически ничего. На них можно списывать все, что угодно.
Не знаю, правда, поверит ли он. Всё же артефакты — довольно дорогая штука. И разбрасываться ими направо и налево могут лишь единицы, самые богатые аристократы Империи.
— Это плохо… — барон сжал кулаки, глядя на то, как над армией врага взлетела огромная огненная птица. Сразу несколько магов огня создали могущественное заклинание, и отправив птицу в полет, рухнули без сил. Птица сама выберет для себя цель и врежется в нее, породив мощный взрыв. — Очень плохо… Стоп! Что? — на середине пути, когда птица развила максимальную скорость, на ее пути из дымовой завесы выросла гора. Огненный феникс не смог пробить толщу камня и земли и взорвался, тогда как гора спустя пару секунд втянулась обратно в землю. — Это тоже артефакт, значит?
— Схватываешь все на лету, — улыбнулся я. — В карты выиграл, — не стал ему врать. Ведь, и правда, эти маги земли были честно выиграны.
После огненной птицы из-за стены по нам ударили несколько огненных шаров. Магия попроще, и не такая прицельная, но всё равно врагу удалось подбить парочку бронетранспортеров.
— Там же люди! — воскликнул Березин и сжал кулаки от бессилия. Еще несколько секунд, и экипажи техники просто сгорят заживо. Но вскоре над ними появились перевернутые водяные воронки. В воздух поднялся пар, послышалось шипение, и вскоре огонь угас.
— Так, ладно, я понял. Артефакты, артефакты, и еще раз артефакты. Даже спрашивать не буду, откуда их столько…
— В карты, говорю же. Всё в карты, — сделал я невинные глаза. — Честное аристократическое слово!
— Если мы вдруг выживем, напомни мне не играть с тобой в карты. Хорошо? — помотал головой барон, а я ничего не стал обещать. Кто знает, вдруг у него есть что-то нужное? Гуси, например…
Вереница раненых продолжала проходить через мои руки. Я лечил, но так, чтобы человек не умер. Остальное сделают мои ученики, им тоже нужны тренировки. Барон не стал возмущаться на тему того, что все его раненые люди отправляются в самолет и доставляются ко мне в замок. Как минимум потому, что он об этом не знал.
— Кстати, а чего ты тут стоишь? — после очередного вопроса об артефактах, спросил у Березина. — Там как-бы твои люди сражаются, и твоя помощь им не помешает.
— А сам-то… — буркнул барон.
— Со мной всё ясно, я лекарь. И стою тут лечу бойцов, лекари для этого и есть. А ты на светоча медицины не похож. Шел бы и помог своим, чем меня отвлекать.
— Да я просто… — вздохнул Березин. — Я не умею воевать… — он потупил взгляд, а я замер на пару секунд от удивления.
— В смысле? Ты такую воинственную речь толкнул, что даже мне воевать захотелось! — я подслушивал его через голубя, и он действительно очень хорошо воодушевил своих бойцов перед началом сражения. — Как ты там говорил? Воевать, как дед, и как отец. До последней капли крови, за свои земли!
— Ну да, я хороший управленец. Хорошо разбираюсь в агрокультурах, животноводстве. А воевать — не мое, — снова вздохнул он.
— Но ты же сказал…
— А еще я хороший оратор, это да! — кивнул барон.
— Ладно, допустим. Но зачем ты тут нужен? Иди в замок и сиди там, а мы сами справимся, — уже не знаю, как бы его поскорее отсюда убрать. Лечить мешает, не могу восстанавливать своим бойцам смертельные ранения так, чтобы они сразу могли пойти в бой.
— Так я тебе помогаю, — возмутился он. — Вон, раненых придерживаю!
— Но их не надо придерживать!
В этот момент снова раздался грохот, и в стене появилась еще одна дыра. Новые отряды врага побежали в атаку, и решили смести сопротивление единым ударом. Молодцы, так и надо…
Несколько броневиков начали поливать второй разлом бронебойными пулями, но вскоре им пришлось отступить, ведь поток иномирцев был слишком силен.
— Плохо… — снова сжал кулаки барон. — Наших на стене так окружат…
— Не окружат, — махнул я рукой и остановил Березина, когда он выхватил рацию. — Не мешайся.
— Но им нужно отступать!
— Жди, она их просто заманивает, — улыбнулся я, и кивнул в сторону пролома, через который внутрь забегает всё больше противников.
— Она? — только и успел переспросить барон, как послышался смех.
Жуткий хохот разнесся на многие сотни метров вокруг, отчего один из раненых выругался и, встав с койки, поковылял прочь. А ведь у него была сломана нога…
Мы же прильнули к окну, глядя на то, как вперед выходит взъерошенная черноволосая женщина. Она, продолжая безумно хохотать, расправила руки, и из ее груди вырвались сотни черных нитей. Словно щупальца осьминога, эти нити начали извиваться и бить иномирцев, будто бы вырывая из них душу.
Жгуты смерти, аура погибели, некротическая волна. Вокруг этой женщины даже воздух почернел, и можно было заметить искажения пространства от зашкаливающей концентрации энергии смерти в нем. Её хохот заглушил крики ужаса и боли, сотни людей корчились, падали замертво или пытались уползти, но мало кому это удалось.
— Пожалуйста, скажи, что это тоже артефакт, — просипел барон, но на этот раз я помотал головой.
— Нет, Березин. Это Мирабель.
— Марибель? — повернулся он ко мне.
— Не спрашивай…
— Но почему она такая неуравновешенная и злая?
— На самом деле, она очень добрая, — улыбнулся я, но барон почему-то мне не поверил. — Просто мы спешили и выключили ей телевизор. А там шла заключительная серия ее любимого сериала.
Всего пару минут ей хватило на то, чтобы обернуть атаку вспять, а потом еще немного, и иномирцы внутри стен попросту закончились. При этом остальные наши бойцы не останавливались,
