семнадцати государств, объединённых общим интересом: выжить против экспансии империи Ал.
Марк успел уже изучить местные карты и знал, что лишь горный хребет, разделяющий материк Маналею, не даёт империи ввязаться в захватническую войну. Ну и сеть военных союзов, развёрнутая федерацией. Получался такой один большой комплексный сдерживающий механизм.
Никому не выгодно расширение империи — ведь тогда и остальные будут в очереди на поглощение. Поэтому шла дипломатическая грызня. Исключением являлась многолетняя война на материке Соба между двумя странами: Атавира и Вермопонт. Информации по этому конфликту немного и все источники противоречат друг другу, так что Марк до конца не разобрался в чём там заруба.
Они отметились у чиновника-амбиса, безразлично сделавшего запись в своих бумажках и получили тридцать фалеров на издержки. Этой суммы хватало на жильё с пропитанием для трех человек в хорошей гостинице на весь срок соревнований. Помимо юношей будут выступать и выпускники картеля, а также профессиональные бойцы со всей страны. Вот на это он бы посмотрел.
Выполнив официальную часть, они отправились побродить по столице. Лавия хотела закупиться подарками. Благо денег они с собой взяли предостаточно, а вот Марк планировал зайти кое к кому в гости.
— Не подскажите, где тут Кордова семнадцать? — спросил он у прохожего рилганца, тот лишь помахал руками, показывая, что не понимает фанза.
Да уж. Надо бы поскорее изучить местные языки. Их всего-то три, но каждый раз находились более важные дела. В сутках то всего двадцать четыре часа. Это, конечно, оправдания, но языки тогда были в меньшем приоритете. Однако сейчас они приобрели большую важность. Если он хочет изучать мир, то ему часто придётся контактировать с другими народностями. Решено — после поездки наймёт себе репетитора.
Наконец, Марк смог найти нужный адрес. Лавию он уверил, что справится один — если что, заплатит извозчику. Они с Миком ушли за подарками, и утолять гастрономическое любопытство.
Торговый дом Куско вклинивался в дорогие бутики и продавал бижутерию всех мастей, как с кристаллами, так и без. Марк спросил владельца. Ему сказали подождать на мягком диванчике и предложили напитки. Вежливо отказавшись, он с интересом изучал внутренний интерьер. Сколько времени прошло? Пять или шесть лет?
К нему вышел Вайз и радостно пожал руку.
— Ничего себе, — он повертел его из стороны в сторону, будто осматривая достоинства подросшего зверька.
— Навертелся? — улыбнувшись, сказал Марк.
— Не ворчи, — Вайз потрепал его по волосам и, обняв рукой за плечо, повёл в другую комнату. — Клэр! Клэр, посмотри какие у нас гости.
Они зашли в другое помещение, очевидно, гостиную. Строение выполняло функцию магазина, жилья и склада. К нему навстречу вышла одетая в удобные штаны, ничуть не постаревшая Клэр.
Еле заметно прихрамывая, она подошла к нему и обняла.
— Вот и мой лекарь Гург. Ух, и получишь ты мне по шее за то, что так редко писал, — замахнулась на него девушка.
— Ну, такие удары я согласен потерпеть, — они все рассмеялись и присели пить чай.
Марк долго рассказывал про свои экономические приключения и про то, что с ним случилось в последние годы, утаив лишь про посылку с сердцем.
— А ты не хочешь поработать на нас? — с серьёзным видом предложил Вайз. — Нам нужны новые идеи для товаров и мы не только украшениями торгуем, что скажешь?
— Да, почему бы и нет, — согласился Марк. — Только у меня пока одна забота на ближайшее время — чемпионат.
— Поверить не могу, что ты со своим маленьким запасом маны смог победить всех в Ваабисе, — начала было Клэр, но потом быстро поправилась. — Ой, я хотела сказать...
— Ничего, — отмахнулся Марк. — Я не придаю этому большого значения. А сейчас моя мана растёт, как никогда.
— Предлагаю остановиться у нас, что скажешь? — Клэр с энтузиазмом посмотрела сначала на него, а потом на мужа.
Вайз поднял руки вверх.
— Я не против. Ты один или с кем-то ещё?
Он рассказал про Лавию и Микульпа, но не хотел слишком обременять друзей, и было решено, что гостить у них будет только Марк. Да и Лавии будет не слишком удобно снова попадать в дворянское общество, хоть и дружелюбное. Пусть отдохнёт, не думая о всяких этикетах и условностях. Мик хорошая компания для неё.
— Ты покажешь, что вы придумали? — Марк указал кивком на левую ногу. Протез был искусно скрыт.
Клэр подвернула штанину и оголила вырезанную из дерева голень с сочленениями и ремешками, обхватывающими ногу до колена.
— Из древесины оккапури, — с гордостью сказал Вайз. — Мы заметили, что с ней Клэр гораздо легче.
— Я теперь могу даже немного бегать, — повертев ногой, сказала рыжеволосая девушка. — Оккапури отличный проводник — приходится больше тратить маны, но это мелочи по сравнению с возможностью ходить.
Штанина снова скрыла протез, и Клэр спрятала выбившийся локон за ухо. Такой простой и в то же время завораживающий мужчин жест.
— Можно направлять ману в ноги? — вернувшись к беседе, спросил Марк. — Почему ты мне раньше об этом не сказала?
Она пожала плечами.
— Не знаю, думала это не важно, — как-то легкомысленно прозвучало. — Ты уехал слишком быстро, вот и не рассказала, — выкрутилась, ничего не скажешь.
— А я могу...
— Ни слова больше, — выставила ладонь вперёд Клэр. — Мои учительские навыки к твоим услугам.
Это было так серьёзно сказано, что они не удержались от улыбки. Как же он соскучился по этим ребятам.
* * *
Первый бой был через два дня. За это время он научился использовать пневмодвижение ногами. Почти все его противники в Ваабисе использовали стандартный разрыв дистанции воздушным кулаком и полагались на огневую мощь. Подсмотреть у кого-то эту технику не было возможностей. Опытные бойцы из картеля снимали на тренировки весь амфитеатр и Коррус ни слова об этом не писал. В последнее время он вообще редко с ним поддерживал связь. Выпускные экзамены сжирали слишком много времени.
Короче, теперь он мог выпускать струи воздуха стопой, значительно упростив себе жизнь. Марк пока не привык к раздельному касту руками и ногами. Внимание часто уходило в расфокус, и бывали случаи, когда он не справлялся с бегом и падал. Клэр уверяла, что когда он освоится, то не будет обращать на это внимание. «Как езда на велосипеде», — первое, что приходило в
