не будет в Астероид-Сити, но случайности никто не отменял и не хотел бы однажды испытать на своей шкуре гнев гребаных безов… Прощай!
Картинка пропала, а пиктограмма снова замигала.
Посидев неподвижно около минуты, киборг вытянул руку и коснулся планшета еще раз.
36.
Лик нового человека перед объективом камеры был более чем выразителен на эмоции. Даже Нортис, не особо сведущий в столь тонких невербальных выражениях, заметил на этом лице немалую скорбь и жгучий стыд или же смущение. Человеку на экране на вид было солидно за шестьдесят, но он выглядел подтянутым, а в густой шевелюре все еще преобладали темные волосы, не торопясь проиграть войну седине. Белесая щетина на подбородке и глубокие морщины портили общее впечатление, равно как и сковавшая лицо маска усталости. Надо же – второй незнакомец хочет ему что-то сказать, и тоже выглядит очень усталым. У них явно напряженные времена.
Человек на экране молчал. Он даже не шевелился – был замершим настолько, что Нортис взглянул на хронометраж и убедился в ходе секунд. Можно было подтолкнуть бегунок и перемотать до нужного места, но Вертинский предпочел подождать и еще через семнадцать секунд человека на экране шевельнулся и признался:
- Мне очень стыдно перед тобой, Нортис. Так стыдно, что этого не описать словами. Вот уже много лет случившееся с твоей семьей жесткой удавкой сжимает мне горло. Я знаю всю твою историю, мальчик. Да я не ошибся, назвав тебя мальчиком… ребенком… ведь я видел тебя вживую – а ты видел меня. Хотя вряд ли ты вспомнишь ту беглую минутную встречу, когда я, как всегда, спеша, практически на бегу поприветствовал твоего отца, его очаровательную супругу и тебя с сестрой. Ты был серьезным мальчуганом с мечтательными живыми глазами. В тот день ты тащил на плече достаточно тяжелый рюкзак и держал за ладонь младшую сестру. Ты был таким важным, стараясь выполнить порученное отцом задание…
Настала очередь киборга превратиться в неподвижную статую из плоти и металла. Он вспомнил… да была такая встреча. Все как в тумане, все на бегу, лямка рюкзака врезается в плечо, мокрая ладонь усталой и уже капризничающей сестренки сжата в руке, он чувствует, что отец с трудом сдерживает раздражение, вызванное какими-то задержками в оформлении документов и в получении ключей от обещанной им корпорационной квартиры. Он помнил обстановку и свои ощущения, но не помнил затуманенных временем лиц. Но по пути к новому дому, передвигаясь на транспорте, а затем и пешком по светлым улицам внутренних благополучных секторов Астероид-Сити, они вроде как встречали немало новых знакомых и теперь уже не вспомнить кем из них был этот седеющий мужчина на экране…
- С тех прошли годы, но в моей памяти ты навсегда остался милым, улыбчивым и застенчивым мальчуганом. Да… я помню тебя, Нортис. И я виноват перед тобой. Виноват во многом – в том числе немалая часть моей вины есть и в том, что уничтоживших твою семью ублюдков так и не настигло правосудие. Нет, на мне нет прямой вины, но я причастен как минимум к приглашению твоей семьи в наш проклятый город. И я причастен к сокрытию улик… Все эти годы я знал, кто именно убил твоих родителей и сестру, а тебя сделал калекой. А когда тебя определили в муниципальный приют «внешнего» сектора я знал, но не вмешался. Почему? Потому что за тобой велось наблюдение, Нортис. На тебе висела так называемая красная метка – администрация приюта мгновенно сообщала в службу безопасности о каждом, кто интересовался твоей судьбой или пытался встретиться. Как я считал тогда и считаю сейчас, только забвение тебя общественностью сохранило тебе жизнь. И в этом случае людская черствость и безразличие спасли твою жизнь, дали тебе возмужать и отрастить клыки – которые ты уже успел вонзить в блеющую от ужаса добычу. Уж прости меня за излишний пафос… но я даже заплакал от счастья, когда узнал о гибели первого из твоих кровников.
Откашлявшись, говоривший подтянул к себе уже знакомую Нортису кювету с окурками, но сейчас она еще была почти пуста – видимо эта запись делалась первой. Подкурив из той же пачки сигарету с алым фильтром, очередной безымянный собеседник продолжил монолог:
- Я не прошу тебя понять меня. Даже не рассчитываю на это. Да я повел себя как трус и пусть не как сообщник, но как тот, кто покрывает гнусных преступников. В те годы моя ответственность распространялась на оранжереи, а также на гидропонику и водорослевые фермы в секторе, где начали работу твои родители. И когда поступил сверху абсолютно внезапный анонимный приказ немедленно удалить все видеозаписи, а затем физически уничтожить носители информации, именно я без малейшей задержки отдал приказ. В тот момент я еще не знал о происходящем, поэтому приказ не вызвал морального отторжения. Я позвонил нужному персоналу, а сам направился к резервному серверу, куда раз в сутки сбрасывались обновленные данные – моя собственная мера дополнительных предосторожностей на тот случай, если кто-то попытается меня подставить. Строить карьеру в Астероид-Сити задача непростая и опасная, а в те годы я был рьяным карьеристом и умел блокировать чужие удары, не забывая ставить подножки. Возможно, ты не помнишь, но в тот временной промежуток пищевые водоросли просто не хотели расти – болели, умирали и ценный продукт уходил на переработку тоннами. Никто не мог с этим справиться – а твои родители смогли решить проблему слету. Да сами они не успели оживить производство, но благодаря их черновым рабочим записям и предположениям я с помощью других специалистов решил проблему. Проблема оказалась комплексной – мельчайшие недочеты в составе воды и в незамеченных нами… хотя тебе это вряд ли интересно. В общем – я как оказалось беспричинно подозревал, что кое-кто пытался меня подсидеть и все это является саботажем. Поэтому я принял дополнительные меры безопасности, о которых знал я и еще один человек, преданный мне до мозга костей. И в тот страшный день, перед тем как выполнить категоричный приказ – а я всегда умел читать между строк и понимал, что за невыполнение меня просто сотрут в порошок – я решил не рисковать и отправился удалять мой собственный банк данных. К тому времени там собралось немало компромата на нижестоящих сотрудников, так что решение было нелегким. Но я забыл обо всем этом, как только не сдержал любопытства и вместо удаления данных, решил на ускоренной перемотке просмотреть записанное в последние часы. Ведь была
