нашего королевства. По преданию оно благословлено самой Бригиттой.
- Что-то не слишком вам это помогло сегодня, - проворчала я.
- Ну, может быть, Бригитта послала мне тебя? – мягко улыбаясь, предположил он. Мне вдруг захотелось спрятаться от этой улыбки и от ее неприкрытой нежности.
- Это, скорее, я где-то согрешила, и боги решили меня покарать, - закатила глаза я. – Итак, выходит, преступник знал, какая именно посуда ваша и работал исключительно над ней. Учитывая, что энергия королевского дворца может помешать работе над столь тонким механизмом, он вынес посуду и…
- ..и провернул свое дельце, - закончил король.
- А поскольку он не создавал никаких новых чар, а, вероятно, вплетал свою магию в уже существующие базовые температурные чары ваших очаровательных сервизов..
- ..никто ничего не заметил и не понял.
- И только после вашей смерти, возможно, кто-нибудь догадался бы, что произошло.
- Что меня, конечно же, весьма утешило бы.
- В таком случае, - я ловко соскользнула с колен монарха и, не поднимая на него глаз, принялась аккуратно расправлять складки платья. В конце концов, это мое шикарное фиолетовое платье, я не могу позволить себе выглядеть как какая-нибудь замарашка после всех усилий, что потратила Лилибет на мой внешний вид. – Полагаю, самое время нам вернуться к гостям. Если, разумеется, здоровье позволяет вам.
- Ваши переживания невероятно приятны, донна Верне, - жадный взгляд его величества скользнул по моем телу прежде, чем он продолжил: - Пожалуй, почти так же приятны, как возможность…
- Не продолжайте, - отмахнулась я. – Оставьте все эти придворные пошлости для фрейлин. Если все мужчины нынче так ухаживают за дамами, человечество обречено на вымирание.
- И как же ты хочешь, чтобы за тобой ухаживали? – с искренним любопытством осведомился король, подбирая мои туфельки.
- Вы? Никак! – отрезала я и, удерживая равновесие, вцепилась в плечо коленопреклоненного короля, надевавшего на меня обувь. – Чисто деловые отношения, помните? Ухаживания и прочие прелести жизни в комплект не входят.
- Во-первых, это был всего лишь вопрос, - он обошел меня по кругу, словно впитывая мой облик, и, остановившись сзади, начал ловкими пальцами поправлять произведение искусства, сооруженное из моих волос Лилибет.
От невесомых мимолетных прикосновений по телу поползла волна жара. У меня всегда была чувствительная кожа головы, а уж такие деликатные и уверенные касания едва ли могут хоть кого-то оставить равнодушным. Порадовавшись, что стою к королю спиной, я постаралась вернуться в реальность и прислушаться к его словам.
- .. пока не выражал желания ухаживать за столь колючей особой, как ты, Ева, - продолжал он, переходя к выбившимся прядям у висков. - Может, наоборот, за мной надо ухаживать? Я, знаешь ли, завидная добыча, так что если кто-то хочет заполучить этот лакомый кусочек, - он махнул рукой, указывая на свой торс, - ей придется изрядно потрудиться.
Хм, ну ладно, торс действительно ничего, в этом я себе признаться могу. А может и больше, чем просто ничего.
- Ева? – выдернул меня из размышлений насмешливый голос его величества. – Ты, кажется, на что-то отвлеклась.
- Просто подумала, что у вас неплохо получается, - как можно более равнодушно пожала плечами я. У правителя страны нет и может быть серьезных намерений в адрес притворной придворной дамы. Все его авансы не имеют под собой ничего серьезного. Всего лишь забавы человека, привыкшего к тому, что женщины его хотят. - Если вдруг лишитесь работы, могу написать рекомендательное письмо, чтобы вас взяли в камеристки.
- Благодарю, - ослепительно улыбнулся он и сделал шаг назад, с явным удовольствием разглядывая дело рук своих. – Приятно видеть, что тяжелый труд таких простых людей, как я, ценится. Итак, на чем я остановился? Ах да, мое расположение завоевать не так уж просто. Я не из тех, кто готов отдаться первой встречной. Нет, Ева, у этого мужчины есть принципы.
- Надо же.. – пробормотала себе под нос я.
- Именно так, - глубокомысленно кивнул он, поправляя собственные манжеты. – Женщинам ведь только одно от нас и нужно. Флакон не забудь, - напомнил он.
Черт возьми! Действительно, чуть не забыла! Ох, и хороша бы я была. Так, соберись, Ева. Нельзя позволить разоблачить себя. Никто во дворце не должен догадаться, что я не просто новое увлечение короля, а чародейка.
- Есть вероятность, что меня постараются сегодня еще раз отравить или я могу выпить чаю с гостями? – посерьезнев, спросил он. Остатки легкомысленной насмешливости, с которой он обменивался со мной репликами, окончательно сошли с его лица. Передо мной стоял король.
- Едва ли они попытаются сегодня еще что-нибудь сделать. Насколько мы могли заметить, каждое покушение готовится и планируется. Ваш убийца не из тех, кто действует спонтанно.
- Вот они, привилегии моей должности, у меня есть свой собственный убийца, - хмыкнул король.
- Я не отойду от вас ни на шаг, - пообещала я.
- Обед уже закончился, так что второе отравление за день мне едва ли грозит.
- А за вечерним чаем я глаз с вас сводить не буду. Попросите меня разлить чай, тогда я смогу изучить вашу чашку и принять меры, в случае, если с ней что-то не так.
- Вечером обсудим произошедшее, - отрывисто кивнул он. – А сейчас пора уделить должное внимание гостям.
Ни малейшего намека на удивление или подозрение не отразилось на лицах придворных, когда мы с его величеством, наконец, покинули комнатку. Мажордом Жюстье деликатно осведомился у монарха, достаточно ли хорошо чувствует себя донна Верне и не нужно ли препроводить ее в спальню, чтобы она могла отдохнуть.
- Донна Верне в порядке, дон Жюстье, - не без холодности ответила я. – Она просила передать, что чувствует себя вполне хорошо.
На самом деле меня не беспокоит поведение мажордома и то, что он задает вопрос его величеству, хотя я стою рядом и правила этикета не запрещают Жюстье обратиться ко мне лично, раз уж я благородная дама, занимающая ныне при дворе далеко не последнее место. В глазах старых добрых королевских слуг я всего лишь выскочка, ублажающая их господина. Моего самолюбия это не задевает, но нельзя позволить, чтобы во дворце почувствовали мою
