30 ноября 1939 года маршал Маннергейм был назначен Верховным Главнокомандующим армии Финляндии
Слабой и недостаточной была организация промышленности, несшей ответственность за пополнение материалами. Еще в 1931 году совет обороны выступил с требованием значительного увеличения производства на государственном патронном заводе, но планы увеличения производительности до 20 миллионов патронов в месяц так и не удалось выполнить до самого начала войны. Не было завершено расширение государственного порохового завода. Столь же неблагополучно обстояло дело и с реорганизацией завода по производству винтовок: только после заключения мира там стали выпускать полуавтоматические противотанковые ружья калибром 20 мм, которые были бы необыкновенно нужны во время Зимней войны. Несколько лучше была ситуация на государственном артиллерийском заводе. После того как его перевели в Ювяскюля, где он частично разместился в скале, которая выдерживала бомбовые удары, он во время войны смог в какой-то степени удовлетворять потребности в 37-мм противотанковых орудиях. Частная промышленность в определенной степени также способствовала ликвидации недостатков. Следовательно, в нашем распоряжении была импровизированная и слабая организация военного хозяйства, и, несмотря на все потуги, выпуск военных материалов оказался недостаточным даже для покрытия самых необходимых потребностей.
Диспропорция сил еще более ясно видна, если сравнить численность и огневую мощь финской и русской дивизий. Численный состав финской дивизии – 14 200 человек, численность же русской – 17 500. В последней было два артиллерийских полка (в финской – один), один противотанковый дивизион (в финской – ни одного), один танковый батальон из 40–50 танков (в финской – ни одного) и одна рота противовоздушной обороны (в финской – ни одной).
По количеству автоматов и минометов русская дивизия в среднем вдвое, а по количеству артиллерии – втрое превосходила финскую. Если же учесть, что у русских имелись еще отдельные танковые подразделения, солидный артиллерийский резерв Верховного главнокомандования, а также неограниченное количество боеприпасов и господство в воздухе, то диспропорция становится намного более явной.
Укрепсооружения, построенные на нашей территории, также не могли служить фактором, выравнивающим соотношение сил. По конструкции они были весьма скромными и, за небольшим исключением, располагались только на Карельском перешейке. Вдоль оборонительной линии протяженностью около 140 километров стояло всего 66 бетонных дотов. 44 огневые точки были построены в двадцатые годы и уже устарели, многие из них отличались неудачной конструкцией, их размещение оставляло желать лучшего. Остальные доты были современными, но слишком слабыми для огня тяжелой артиллерии. Построенные недавно заграждения из колючей проволоки и противотанковые препятствия не вполне отвечали своей функции. Время не позволило эшелонировать оборону в глубину, и ее передний край, как правило, являлся одновременно и главной линией обороны. Единственными укрепленными сооружениями, о которых стоит упомянуть, были форты береговой артиллерии, прикрывавшие фланги главной оборонительной линии на берегу Финского залива и Ладожского озера.
* * *
Среди положительных моментов следует отметить, что наши войска досконально были знакомы с приграничной зоной, и в их подготовку почти догмой входило обучение ведению активных сдерживающих боев на перешейке. Я исходил из предположения, что они смогут в этой первой и, может быть, последней фазе маневренной войны нанести серьезный удар по противнику, который, как мы и полагали, непривычен к местности, покрытой лесами. Местность на Карельском перешейке действительно содействовала ведению сдерживающих боев. Длинные, узкие и пока еще не покрытые льдом озера и болота образовывали дефиле, по которым вынуждены были продвигаться войска противника и в которых по ним удобно было наносить фланговые удары. Расположение основной позиции увеличивало возможности такой тактики, но, конечно, предпосылкой было то, что бои в предполье велись бы крупными силами и в тесном взаимодействии с дивизиями на основной линии обороны.
Однако вопреки моим указаниям бои начали вести слишком слабыми силами, что сделало невозможной долговременную задержку противника. Так мы потеряли блестящую возможность наносить еще более чувствительные удары по наступающим войскам. Это тем более досадно, поскольку противник, как мы и ожидали, двигался плотными массами, обходя леса, которые во многих местах были заминированы. Ряды русских солдат продвигались под прикрытием танков по разрушенным нами дорогам и часто застревали в пробках. И тогда они становились удобными целями, как для огня пехоты, так и для обстрела артиллерией, но наши не располагали достаточными силами, чтобы эффективно использовать эти возможности. Кроме этого, лишь редкие финские солдаты видели танки в действии, а их было множество. Следствием этого стало моральное потрясение. Однако от него вскоре оправились, на что оказало в какой-то степени влияние и то обстоятельство, что передовые батальоны в последний момент получили на вооружение 37-мм противотанковые орудия «Бофорс». Их сейчас в распоряжении армии насчитывалось примерно с сотню. Половина была закуплена в Швеции, а вторая произведена на отечественном предприятии.
Несмотря на недостаточную численность, наши часто наносили успешные контрудары, и противник был вынужден продвигаться вперед весьма низкими темпами. Только 2 декабря он вышел к первой оборонительной линии Ваммелсуу – Кивеннапа – Рауту – Тайпале, которая находилась на расстоянии 10–16 километров от границы. Там, где противнику удавалось прорвать линию, его сразу отбрасывали назад, и вечером вся линия снова была в руках финнов…
Завершающая фаза сдерживающих боев была отмечена ростом активности финнов. Партизанская деятельность началась по-настоящему, в особенности по ночам нашим удавалось наносить серьезные потери русским, которые грелись у костров. 5 и 6 декабря в центре Карельского перешейка шли упорные бои, в которых принимали участие и подразделения войск главной оборонительной позиции. Так завершилась задача войск прикрытия, и они были отведены за линию обороны, будучи полностью боеспособными. Потери противника были значительными, абсолютно несопоставимыми с нашими потерями в живой силе. Все финские подразделения показали качественное превосходство, которое по-настоящему вызывало доверие. Несмотря на количественную слабость войск прикрытия, противнику потребовалась почти целая неделя для преодоления короткого расстояния до главной позиции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
