мне, — повинилась Веська.
— И чего думаешь?
— Хочу еще раз ход проверить, — призналась Веська.
— Так там же стража теперь денно и нощно дежурит. Коли б он открылся, они б сразу бы и прознали.
— Твоя правда… — вздохнула Веся, — только сердцу тревожно и точно что-то манит куда, понимаешь? Вот прямо чую, что надо пойти посмотреть. Веришь?
— Верю, — серьезно кивнула Ника, — ведовская чуйка — дело нередкое. А с твоим синим даром да эмпатичностью прирожденной, так и вовсе…
— С чем прирожденной? — не поняла Весенья.
— Эмпатичностью, — хмыкнула Костя, — людей ты чуешь.
— Есть такое…
Вместе, крадучись, они вышли из комнаты. Тихо притворили за собой дверь и осторожно ступая двинулись по коридору. Веська подумывала позвать потанят, да те больно суетливые были, скорее бы лишнее внимание бы привлекли.
— И куда пойдем? — шепотом спросила Ника, когда они дошли до арки, что вела в комнату отдыха.
— На четвертый этаж, — решительно сообщила Веська. Откуда токмо то ведала? И сама не знала. — Только в гостевой вон царские сидят, не пройдем.
— Пройдем, — шепнула ей в ответ подружка, еще и подмигнула хитро. Весю за гобелен толкнула, их тут множество висело до самого пола. Сама тоже следом шмыгнула, лишь голову высунула наружу. Да как завизжит! От вопля такого, по мнению Веси, не только царские должны были подорваться, но и вообще вся академия.
А после быстренько за гобелен шмыгнула к Весенье, прячась и рот ладошками зажимая. Кажется, Костянику это все изрядно веселило.
Не прошло и пары мгновений, как топот стражников раздался по коридору.
— Ну, видно что? — переговаривались они меж собой.
— Пока тихо, смотрите в оба!
Они прошли дальше по коридору, а Веся с Костей исподволь выбрались из-за занавеси и поспешили через гостевую на лестницу.
Уже приближаясь к нужному этажу, Веша додумалась, что и там в общей комнате должна стража находиться, но нет… Вероятно, царские решили, что раз обе девочки пропали из их общежития, то другие и охранять не стоит.
— Ну, чуешь чего? — тихо поинтересовалась Костя.
Веська призадумалась. Упорно хотелось пройти дальше, что они и сделали. Уже до самого конца коридора добрались, за каждую занавесь заглядывая, в каждый темный проход со светляком, но так ничегошеньки и не обнаружили. Решили уже обратно отправляться, когда за поворотом коридора скрипнула дверь.
— Прячься, быстрее! — Веся в панике затолкала подружку в ближайшую арку под покров темноты. Здесь они обе затаились, присев, за резной фигурой Чуда-Юда.
— И от кого мы прячемся? — непонятливо спросила Костя. А Веська и ответить не могла, сердечко в страхе в груди билось. Хотя кого бояться-то? Из спальни в этом коридоре только второкурсницы выйти могут.
Однако вопреки ожиданиям, в из-за угла показался Владислав Касимирович. Он озирался по сторонам, явно не желая, чтобы его обнаружили в этом месте, но при этом вид имел донельзя довольный. И что еще невозможно было не заметить, так это следы помады на лице, беспорядок в одежде и растрепанный рыжий хвост, хотя он и обычно завязывал его небрежно, но сейчас и того больше…
Костяника уже вперед подалась. Коли б Веська ее не перехватила, точно бы выскочила.
— Ты чего? — удивилась ей Веша.
— Это ж Влади…слав Касимирович.
— Ну да… — нахмурилась ведунья, начиная кое-что понимать… — И что? Мало ли к кому он шастает по ночам.
— Ни к кому он не шастает! — яростно зашипела Костя, вытягивая руку из Веськиной хватки.
— Ника, ты чего? — она разжала пальцы, хотя и боялась, что подружка ринется следом за учителем, но так удивительно было увидеть на лице смешливой Ники такое злое выражение, что она буквально опешила.
— Ни к кому он не шастает! — процедила ей Ника каждое слово, — просто, наверное, книжку какую заносил или допоздна урок объяснял.
— Он тебе нравится, да? — тихо спросила Весенья.
— А что, токмо тебе можно с преподавателями шашни водить?! — прошипела и выскочила из алькова, да обратно на свой этаж.
А Веся стоит, ни жива ни мертва. Что такое на Нику нашло? Разве ж Веська б осудила ее, коли б та с Владиславом захотела сблизиться? Нет, конечно… Разве что Бажена было жалко, больно тот вздыхал по шумливой девчушке. Жаль, что та не замечала этого. Но уж точно б не стала она ничего ей выговаривать. Оттого еще обиднее сделалось. В спальню совсем не хотелось теперь возвращаться.
Веся и сама вышла из тени. Для надежности осмотрела весь этаж, мало ли где проход найдется?
Не нашелся. А желания вернуться в спальню так и не появилось.
Подумав, Веся отправилась выше по лестнице, вздрагивая и оглядываясь. Пока не добралась до преподавательского этажа. Где находится комната Лесьяра она знала лишь с его слов, потому ошибиться и постучаться не туда, было особенно страшно. Еще страшнее было попасться кому-то на глаза.
В итоге, оказавшись перед нужной дверью, она замялась, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Пришлось всю храбрость собрать, чтоб постучаться.
Он открыл почти сразу. Простоволосый, что у Вешки дух захватило, в простой льняной рубахе и штанах длиной чуть ниже колена.
— Весенья? — он уставился на нее с неверием во взгляде. Моргнул осоловело пару раз, а после, суетливо выглянув в коридор и убедившись, что там никого, втянул ее внутрь комнаты.
— Ты что здесь делаешь? — дверь позади захлопнулась, а Веська оказалась прижатой к ней спиной. К лицу ее Лесьяр склонился заглядывая.
— Пришла… — сглотнув, отозвалась она. Казалось, только сейчас осознала, какую глупость совершила. Сама пришла к мужчине посреди ночи! В одной ночнушке, хоть и с кофтой вязаной поверх.
— Это я вижу, что пришла, — усмехнулся магик. — Как умудрилась только мимо стражи пройти?
Веся уклончиво плечами пожала. Лесьяр, словно чуя ее настрой расстроенный, не стал боле с вопросами приставать. Голову токмо к плечу склонил, оглядывая ее.
— Ну, проходи уже, коли пришла.
Она неуверенно улыбнулась, ступая дальше в его покои. Гостиная оказалась просторной, здесь и столик невысокий имелся с фарфоровым сервизом, кресла мягкие и низкий диванчик. А в открытой двери позади него, виднелась и спальня. Огромных размеров постель с ворохом одеяла. Раскрытая книга на тумбе и светляки в оголовье. Похоже, он читал, когда Веся постучалась.
— И что мне с тобой делать, пичужка? — он потрепал ее по макушке.
— Ничего, — поспешно отводя взгляд от постели, отозвалась Весенья.
— Уверена? — он вдруг оказался совсем близко. В гостиной свет не горел, только лунные лучи мрак разрезали.
Веша сглотнула от внезапной его близости. Теплом его тела огорошилась, голосом рокочуще низким, мурчащим. Сама выдохнула дрожаще, губу вновь закусывая.
— Весенья… — вот и в его голосе страдание послышалось,
