Рита приподнялась, а потом и вовсе села. Придвинулась к Игорю, чтобы глаза стали совсем близко.
— Мы с тобой физически и умственно полноценные люди. С руками и головой. На все, что нам надо, мы заработаем сами.
— Значит, ты выйдешь за меня замуж?
— По-моему, в твоем манифесте, сделанном… м-м-м… час… полтора назад…? возможность отказа не предусматривалась.
Игорь расхохотался, а потом, широко раскинув руки, прижал Риту к себе.
— Будешь моей женой? — тихо спросил на ухо.
— Буду, — счастливо выдохнула она.
— Ну тогда значит в следующие выходные поедем знакомиться с моими родителями, — совершенно другим и деловым тоном произнес Игорь.
— Только при одном условии!
— Интересно, и какое же это условие?
Рита ему на ухо озвучила — какое. Игорь вздохнул.
— Ты снова… точно… вот… этого хочешь?
— Да.
— Почему?
— Потому! Что была лишена этого так долго. Потому что меня уносит от твоего тела — и от некоторых частей особенно! Потому что я кайфую, когда ласкаю тебя! Потому что у меня эрогенная зона за щекой! Потому что… Все, хватит! На спину, Гор! — а потом, вдруг растеряв весь свой пыл, спросила почти жалобно. — Неужели тебе не нравится? Ты же говорил, что…
— Очень. Я… мне… нравится… правда…
— Тогда почему ты еще не на спине?
— Уже, моя госпожа. Но, Риточка… — Игорь, начавший было ложиться, замер. — Ты же потом… Я же буду…
Толчок в грудь, широкая мужская спина касается простыни.
— Конечно, мой господин. Потом ты обязательно будешь сверху.
***
— Шикарный нож! — Рита нарезает тонкими пластинами ветчину к их позднему ужину. Ну а что поделать, если из постели они выбрались ближе к двенадцати ночи — голодные и счастливые. — Твой отец в этот раз превзошел самого себя.
— Сама ему об этом скажешь, — Игорь, в одних лишь спортивных штанах после душа, взъерошил влажные волосы на затылке. Он сидел за столом, опершись об него руками. Доверив хлопоты по кухне Рите, что для нее стало какой-то очередной счастливой переменой. Как-то ненормально у них все. Наверное, обычно женщин не слишком радуют перспективы удовлетворять своего мужчину орально. Или хлопотать по кухне, накрывая на стол. Скорее всего, естественнее радоваться, когда оральными ласками удовлетворяют тебя. И стол накрывают тебе. Но то ли Рита ненормальная… то ли просто другим женщинам не доставался такой уникум, как Игорь Золотов.
— Устал? — Рита не удержалась, подошла, поцеловала в еще влажную макушку. Раньше такого она себе не позволяла. Сколько ей еще предстоит всего, что теперь можно. Того, что делают только с любимыми людьми. Рита даже зажмурилась от таких перспектив. — Что, ушатала я тебя?
Он рассмеялся, запрокинув голову и подняв к ней перевернутое лицо. Почему он так редко смеялся раньше? Это тоже одна из новых прекрасных вещей, что делает с ними любовь?
— Не провоцируй меня, моя королева Марго, — он еще улыбался, когда вернул голову в обычное положение. Прижал пальцы губам, словно пытаясь унять собственное веселье. А Рита просто зависла на этом жесте — все ее любимое так рядом: невероятной красоты, силы и умелости большие руки и губы, которые тоже очень многое умеют. Рита тряхнула головой. Двенадцать ночи! Надо хотя бы немного поспать. — Я сейчас поем — и будет у вас, моя королева, вторая часть марлезонского балета.
— Нет-нет, королева берет свои слова обратно! — рассмеялась Рита, ставя перед Игорем чашку с чаем.
— Спасибо. Знаешь… — он задумчиво провел пальцем по краю чашки. Зачем-то бросил взгляд на часы на стене. — Знаешь, пока этот день еще не кончился, я хочу тебе кое-что рассказать.
Это было сказано таким тоном, что Рита тут же села.
— Именно сегодня? — зачем-то уточнила она.
— Мы так много важного друг другу сказали сегодня, — он смотрел ей прямо в глаза. — Это тоже в некотором смысле важно. И касается нас. И моих родителей. Точнее, мамы.
— Рассказывай.
***
Игорь уснул первый и быстро. А Рита лежала рядом без сна. Похоже, возбуждение нервной системы никак не желало смениться торможением. Столько событий в один день. Приезд Игоря. Пистолет в ее руке. Ой, нет… Мысли Риты трусливо сбежали от этого воспоминания дальше. А дальше — близость. Не столько сладкая физическая, сколько… Слова — это важно. Но еще важнее то, что Рита остро чувствовала. Что он просто стал ее. Целиком и полностью. По-настоящему. Отдал себя ей. И забрал ее себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И вот эта запредельная близость была самым дивным, самым важным, самым сокровенным открытием этого дня. И она, эта близость, с каждым словом и действием продолжала раскрываться — как цветок под лучами солнца.
Мысли Риты перешли к последнему откровению этого бурного дня — к рассказу Игоря о матери. Она повернулась со спины на бок, уставилась в стену. Ну как вот спать, когда такие новости?!
Рита попыталась примерить ситуацию на себя. Вот если бы она узнала, что кто-то из родителей ей не родной — что бы Рита чувствовала? Наверное, это сродни тому, что у тебя из-под ног уходит земля. Ведь Игорь, точно так же, как и она, был уверен, что… Что?
Что изменилось? Судя по его скупым словам, он любил эту женщину. И любит — несмотря на то, что узнал. Рита вспомнила его слова, завершающие разговор: «Понимаешь, Рит, у мамы сейчас трудный период, у нее стресс. И я думаю, что знакомство с тобой очень здорово ее поддержит. Она давно мечтает сбагрить меня в супружество». На этих словах Игорь мягко рассмеялся. А Рите сейчас вдруг захотелось заплакать. Известие о том, что женщина, которую ты всю жизнь считал матерью, на самом деле биологически тебе никто — это в любом случае потрясение. А Игорь думает о том, как бы поддержать мать. Ни секунды не усомнившись ни в ней, ни в ее любви, ни в своей.
Как же, оказывается, умеет любить этот с виду очень уравновешенный и сдержанный мужчина. И как же ей повезло!
Рита со вздохом снова повернулась с бока на спину. Ну не спится, вот совершенно!
— Ты в порядке? — сонно рядом спросил Игорь. Ее руки коснулись его пальцы.
— Да. Просто бессонница.
— Бедная, — он привычно прижал ее к себе. — И алкоголя дома никакого нет. И даже банального глицина с ново-пасситом доктор Золотов в аптечке не завел, — его рука скользнула до ее талии, а потом по бедру. — Остается единственное средство…
Рита со смехом повернулась к нему лицом. Смачно поцеловала в губы.
— Доктор, это средство мне точно не поможет! Мы его сегодня несколько раз применяли!
— Ну, может, поза была не та… Вот, например, твоей любимой коленно-кистевой не было…
— Давай спать! — в противовес своим словам Рита вся вжалась в его тело, задышала глубоко и счастливо. — Тебе же завтра на работу?
— Конечно. А тебе?
— День выходной. Но, наверное, надо съездить. Забрать машину. И получить люлей от Лехи.
— Вот еще глупости, — недовольно пробормотал Игорь. — Никаких санкций, я сам с твоим шефом поговорю. А будет бузить — в следующий раз ему поясницу скорпионом загну.
— Ты так не поступишь! — Ритка ткнулась носом ему в шею. — И потом, за то, что я сделала, мне и в самом деле надо вломить.
— Да что ты такого сделала?
— Гор… — Рита вздрогнула всем телом. И позволила себе наконец-то вспомнить. По-настоящему. Тяжесть пистолета в своих руках. Каждый миллиметр изгиба курка под указательным пальцем. А ведь палец дрожал… И дуло, которое было прижато ко лбу Игоря.
О, Господи… Спасибо… Спасибо, что ничего не случилось!
— Прости меня! — она прижалась, закинула ногу, руками стиснула, как могла, сильно. Словно все еще надо было чувствовать, что он тут, с ней, живой, теплый. — Горушка, прости меня, пожалуйста!
— Даже говорить про это не хочу, — Игорь со вздохом тоже обнял ее сильнее. — Ничего не случилось — и точка. Все, Рит, забудь. В конце концов, ты теперь знаешь, чем отвечать, когда я начну угрожать тебе анальным сексом.
Этот переход оказался таким резким, что Рита фыркнула. И вдруг почувствовала, что ее немножко отпускает. И что этот страшный с ее точки зрения поступок удивительный человек, лежащий рядом, воспринял совершенно спокойно. На ее счастье.
