месте. Песок ударил в лицо с такой силой, что оно даже немного засаднило. За мгновение всё вокруг стало непроглядно тёмно-оранжевым, и видимость снизилась едва ли не до метра. Вокруг только песок, один сплошной песок, который бил в лицо. Рёв стоял очень громкий, и становился только громче.
А это ведь только начало бури, дальше должно быть хуже.
Не без труда я подошёл к домику на санях, которые покачивались, и залез внутрь, заперев за собой дверь. Внутри на меня испуганно пялились три пары глаз. Ещё одна пара глаз прилегла около дальней стенки, и сейчас мирно дрыхла, будто буря ей была ни по чём.
— Ну что ж… — протянул я, оглядевшись, — чувствую, мы здесь надолго.
Глава 241
Это прямо-таки была буря столетий.
Ветер раскачивал наш не большой домик с переменным успехом. Иной раз он едва его не переворачивал, а потом вдруг всё резко стихало, будто ничего и не было, хотя я слышал, как сильно хлестал ветер в дощатые стены песком. А рёв время от времени то становился таким громким, будто казалось что-то нечто огромное нависло над нами, то сходил на нет до самого обычного воя ветра.
Жаль, здесь не было окон, чтобы выглянуть наружу. Было бы интересно посмотреть, что там происходит сейчас, за стенками нашего убежища, которое постанывало под нападками непогоды.
Но пару раз домик действительно очень опасно кренило, из-за чего казалось, что ещё немного и мы перевернёмся. Не так страшно, как могло бы показаться, но дети испуганно жались в кучу, забившись в угол и прислушиваясь к вою ветра. А те двое, что помладше и вовсе попискивали, как настоящие котята от испугу, поблёскивая своими кошачьими глазками-веретенами.
— Песчаная буря, которая у вам была, тоже была такой же сильной? — поинтересовался я, прислушиваясь к непогоде за стенками домика.
— Нет, она была слабее, — покачал головой Газзенесс.
— Намного слабее, — добавила испуганно Шелишша.
— Да, — кивнул Рушшсен.
— Понятно… И сколько она длилась?
Они переглянулись.
— Около дня, наверное. А потом всё стихло, — пожал старший плечами.
То есть нам как минимум ждать здесь сутки. В принципе, мы могли вполне спокойно переждать в укрытии и несколько дней, возникни такая необходимость, так как, по сути, никакой прямо-таки страшной угрозы буря не несла.
Единственное, что меня действительно пугало, так это раскаты грома и молнии, которые я видел. Как шандарахнет в нас молния, и в лучшем случае, мы просто лишимся своего убежища. А в худшем мы будем как в той шутке: если вам не нравятся кошки, то вы просто не пробовали их жаренными.
Но так или иначе вскоре мы все привыкли в рёву ветра и покачиванию домика настолько, что стали даже не замечать этого. Ориентируясь по моим внутренним часам, мы перекусили тем, что было, после чего я сдвинув стол и сундуки к входной двери и разложил у стены походный матрас, который раньше принадлежал главе каравана. Застелил его чем было и устроил там детей.
Малышня отключилась практически сразу, пристроившись поближе друг к другу и использовав Зу-Зу как подушку. Я же пристроился на полу рядом, некоторое время прислушиваясь к непогоде, после чего тоже уснул, погрузившись в собственные кошмары.
Когда мы проснулись, ничего кардинально не изменилось, разве что дети в туалет захотели, из-за чего пришлось им сходить в ведро. Выйти сейчас не представлялось возможным так как со слов Люнь, нас засыпало едва ли не на половину.
После небольшого завтрака, дети начали маяться и скучать, доставая сначала друг друга, а потом меня. Поэтому после некоторых раздумий я усадил их рисовать, что для них оказалось в новинку. Бумага стоило здесь не так уж и дёшево, и если они и рисовали, то разве что на песке, поэтому на некоторое время я избавился от надоедливой детворы. Жаль только, что ненадолго.
— Расскажи сказку… — протянул Рушшсен, самый мелкий из них, который со скучающим видом пытался нарисовать свою маму. Если мама была порождением порочной связи джиперса-криперса и Ктулху, до получилось очень похоже.
— Какую тебе сказку рассказать?
— Любую.
— Я не знаю сказок, — вздохнул я, разглядывая книги, которые нашёл в сундуке парня.
Здесь вообще было как-то не очень-то и густо на всякие интересные вещи, к сожалению. Никаких артефактов, никаких интересных записей, раскрывающих тайны этого мира, ничего подобного. Только личные вещи, да сбережения, от которых сейчас не было проку.
— А историю? — подала голос Шелишша. — Ты много путешествуешь, да? Расскажи историю из своих путешествий.
— Где ты бывал? — поддержал её Газзенесс. — Каких монстров побеждал, какие города видел?
— Какие города видел?.. — повторил я задумчиво. — Да многие города видел.
— Ну расскажи. Какие? — тут же насели они.
— Ну, например, я был в городах, где третий уровень считался очень большим, вот.
Вообще, для меня это был обычный факт, но вот дети восприняли это прямо как нечто удивительное.
— Быть не может, — чуть ли не хором ответили они.
— Может. Там обычные люди все первого уровня, когда второй и третий считается уже уровнем воинов и последователи пути Вечных Причём третий уровень имеют очень немногие.
— Это же… это же очень мало! — удивился Газзенесс. — У нас у всех пятый. Это же значит, мы бы были там очень сильными!
— Да, очень сильными, — кивнул я.
— А где эти города расположены? — спросил Рушшсен.
— Ой, далеко очень. Вы знаете, что находится за золотыми долинами, что к стороне восхода (к востоку) от пустыни? — они дружно покачали головой. — Там находятся огромные непроходимые леса. Джунглями их ещё называют. Там многое деревьев, цветков, травы, листвы и опасных животных. И за этим непроходимым лесом находятся поля…
— А в том лесу действительно так много зелёных деревьев?
— Не счесть, — кивнул я.
Они удивлённо переглянулись.
— Нам рассказывали взрослые, что там есть такие леса, но мы никогда их не видели… Хотелось бы взглянуть на них.
— Будет время, взглянете, — кивнул я. — Так вот, возвращаясь к тем городам…
Честно говоря, рассказывая им, я сам как-то невольно погрузился в воспоминания о тех местах. Теперь действительно с трудом верилось, что там жили такие слабые люди. Что величайшие воины империи Дасенлин были всего-навсего третьего уровня, и пятый уровень мог едва
