— Они у меня, госпожа президент, — передала она в свой комм.
В вестибюле звякнул лифт. Двери открылись, и из него вышла президент Слоан, разглаживая одной рукой складку на белой шелковой блузке. В другой руке она непринужденно держала импульсный пистолет Бейла. Увидев их, она улыбнулась. Правда, улыбка получилась не доброй.
Харпер взмахнула пистолетом в сторону Амелии.
— Что прикажете, госпожа президент?
— Выведи их на площадь, — распорядилась Слоан. Ее глаза сверкали триумфом. — Мы казним их как террористов.
— Харпер, ты должна нас отпустить, — настойчиво попросила Амелия. Горло жгло огнем, но она заставила себя произнести эти слова. — Президент Слоан не та, за кого ты ее принимаешь. Я знаю, что ты сделала с нами. Я знаю, что ты нас предала. Но еще не поздно…
— Я не хочу это слышать, — отрезала Харпер. — Ваши люди напали на нас первыми.
— А как же твои друзья? — спросила Амелия, придвигаясь ближе к Габриэлю. От пронзительной боли в голове ее мысли текли медленно и вяло. Она тряхнула головой, прогоняя дурман. Ей нужно сохранять ясность ума.
Только так они с Габриэлем могли пережить это испытание. Единственный способ для всех них пережить и выстоять.
— Делай, как я приказываю, Харпер, — рявкнула Слоан. — Заткни им рот и выведи наружу. Сейчас же.
— Вы слышали президента. — Харпер выразительно повела пистолетом перед ними. — Не усложняйте ситуацию.
— Она накачала всех наркотиками, Харпер, — не унималась Амелия. — Твоих близких. Она накачала их соединением, идентичным Шелку, чтобы те стали послушными и покорными. Она использовала для этого ежемесячные антивирусные уколы. Антивирусные препараты вообще бесполезны для здоровых. Они ничего не дают. Она это знает.
— Она обманывала выживших и питалась их страхом. Она заставила людей поверить, что снаружи гораздо опаснее, чем на самом деле. Что антивирусные препараты нужны им для жизни, но единственная их задача — держать граждан под ее абсолютным контролем.
— Она тиран, Харпер. Давным-давно она отвернулась от собственного народа.
Взгляд Харпер метнулся к президенту Слоан. Пистолет в ее руке дрогнул.
— Все это ложь, чтобы одурачить тебя, — воскликнула Слоан. — Она такая же, как ее отец. Харпер, ты — элитный агент секретной службы. Я выбрала тебя лично. Твой долг — служить своей стране. Твой долг — подчиняться приказам своего главнокомандующего. Меньшее равносильно предательству!
— Твой долг — перед народом, — возразил Габриэль. — А не перед женщиной, которая убивает людей миллиардами.
Харпер переводила взгляд со Слоан на Амелию и обратно. Ее руки дрожали. Она была хорошим, послушным солдатом. Мысль о предательстве собственного президента давалась ей особенно тяжело. Даже слишком. Но в ее взгляде промелькнуло сомнение. Амелия заметила его.
Харпер не была дурой. Она многое видела и слышала. Скорее всего, она давно терзалась собственными тайными опасениями, даже если и не хотела действовать в соответствии с ними. Но сейчас ей нужно принимать решение. Амелия должна помочь ей увидеть правду, иначе все будет потеряно.
— Солдаты и агенты службы безопасности получают другие антивирусные препараты, верно? — Голос Амелии звучал ровно и успокаивающе, словно она усмиряла дикую лошадь.
Харпер снова посмотрела на президента Слоан, широко раскрыв глаза. В неуверенности, промелькнувшей на лице Харпера, Амелия увидела ответ на свой вопрос.
— Ей нужно было, чтобы вы чувствовали себя хорошо, — настойчиво продолжила Амелия. — Солдаты специально обучены подчиняться приказам, не задавая вопросов. Ей не требовалось накачивать вас наркотиками. Но люди были напуганы. Они испытывали опустошение и гнев. Они хотели услышать ответы. Они могли ополчиться против нее, справедливо полагая, что правительство не защитило их, как обещало. Поэтому она старалась держать их в спокойствии и умиротворении, подчиняя своей воле.
— Она умело манипулировала ситуацией и использовала Сопротивление, чтобы заманить Деклана Блэка в ловушку. Все это время именно она руководила процессом, была истинным врагом народа.
Харпер напряглась.
— Вы накачали всех наркотиками? Вы убили всех этих людей? Это были вы?
— Харпер! — прорычала Слоан. Ее глаза выпучились от едва сдерживаемой ярости. — Я — президент Соединенных Штатов Америки! Не подчинишься моему приказу, и, да поможет мне Бог, понесешь наказание за свою измену.
Харпер покачала головой. Она опустила пистолет.
— Я не знала. Клянусь, я не знала.
Облегчение затопило Амелию. Она протянула руки.
— Я знаю. Я все понимаю. Я…
Прогремел выстрел.
Харпер опустилась на колени, на ее лице застыло ошеломленное выражение. Импульсный взрыв ударил ее в живот. Шипящая энергия разрушила кожу, мышцы, органы, кишечник, позвоночник. Она рухнула на пол, уже мертвая.
Амелия в ужасе взглянула на Габриэля. Его руки все еще оставались в воздухе. Это был не он. Тогда кто…
— Такая потеря. Но это нужно было сделать. — Слоан выпрямилась. Импульсный пистолет, который она только что использовала против Харпер, теперь нацелился на Габриэля. — Я шесть лет прослужила в ВВС. Думаешь, я не знаю, как защитить себя? Как защитить Убежище? Я только и делаю, что служу и защищаю эту страну.
Габриэль скривился.
— Ты полна дерьма…
— Довольно. Теперь двигайтесь. Я позабочусь чтобы вас повесили как террористов и предателей за это. Вас обоих.
Паника стиснула внутренности Амелии ледяными тисками. Ее ноги задрожали. Перед глазами замелькали белые пятна.
Она пыталась бороться с этим, пыталась сохранить разум. Должен же быть выход. Но сейчас у них не осталось другого варианта, кроме как подчиниться.
Со Слоан за спиной, с пистолетом, направленным им в спины, и поднятыми руками, Амелия и Габриэль, спотыкаясь, пересекли фойе и прошли через стеклянные двери.
Они остановились на вершине мраморной лестницы. Под ними, сгорбившись, стояли их друзья, окруженные врагами, ожидая своей участи. Над головами кружили беспилотники, словно падаль, жаждущая полакомиться костями мертвецов. Она поискала взглядом Мику, Сайласа и Логана, но не смогла найти никого из них в кругу грязных, окровавленных выживших.
Темные тучи тяжело и низко сгустились над горизонтом. Снег срывался с серого неба, осыпая ее лицо. Ветер беспощадно трепал волосы.
Улыбка Слоан сияла ярко и остро, как у победительницы.
— Все кончено.
Амелия почувствовала, как тяжелеет ее тело, во рту появился медный привкус. Ее зрение затуманилось.
Нет. Не здесь, не сейчас.
Она не хотела сдаваться. Она отказывалась сдаваться. Они могли забрать у нее все, а потом забрать еще больше, а она все равно не перестанет бороться. Не за себя, а за своих друзей, за будущее, которое что-то значит.
— Госпожа президент! — крикнул кто-то. Дюжина солдат поднялась по лестнице и окружила их, направив оружие на Габриэля и Амелию. Слоан опустила пистолет. Конечно, президенту не пристало самой делать грязную работу, но она не стеснялась приказывать другим выполнить ее за нее.
— Эта диссидентка вступила в сговор со своим отцом, чтобы уничтожить Соединенные Штаты Америки, — прокричала президент Слоан, ее лицо пылало праведным негодованием. — Эти повстанцы, эти террористы сговорились с ней проникнуть в наш дом, последнее убежище американского народа, с намерением уничтожить его, уничтожить нас.
Стальной взгляд Слоан обшарил площадь перед ними и остановился на изможденных, окровавленных, поверженных бойцах Сопротивления. Выражение ее лица ожесточилось.
— Казнить их всех.
Глава 31
Мика
Мика не сводил глаз с дула импульсной винтовки, которую один из солдат Коалиции держал в шести дюймах от его лица. Их окружали еще по меньшей мере три сотни солдат, и все их оружие целилось в жалкие остатки Сопротивления.
Черные тучи нависли над ними, как погребальный саван. С неба продолжал валить снег, ледяными иглами жаля его лицо. Все было кончено. Они проиграли.
