— Интересное предположение, — хмыкаю я. — Наверное, да. У нас и без измены были проблемы. Тихие, вялотекущие, но они в итоге могли привести к отвращению в семье.
— Вот поэтому замуж не хочу, — Катя скрещивает руки на груди. — Сложно, блин. У меня вот родители, как соседи друг с другом живут, а по большей любви женились. Там все родственники были против, а они все равно сбежали, а сейчас… И куда все делось?
— Не знаю, Катя. Это все происходит незаметно. Это и страшно в отношениях.
— Думаю, к психологу их отправить, но не знаю, как им сказать.
— Возьми и скажи все свои тревоги. Прислушаются, хорошо, если нет, то ты хотя бы попыталась их встряхнуть. И раз уж мы тут разоткровенничались, — я встаю и делаю шаг к испуганной Кате, — то меня беспокоят слухи, что ты хочешь уволиться.
— Нет… я… не хочу, — она опускает взгляд. — Просто… Я чувствую себя виноватой…
— Перестань, но если ты хочешь обсудить вопрос о повышении зарплаты, то не молчи. Не хочу потерять такого работника, как ты.
Катя поднимает взгляд и расцветает улыбкой:
— Да куда я от тебя уйду теперь? Найти хорошую работу с адекватным начальством еще сложнее, чем выйти замуж, Ева. И, кстати, тебе не пора в садик за сыном?
— Вот блин! — вскрикиваю я, кинув взгляд на наручные часы, и бегу на носочках прочь. — Пора!
— Передай ему привет от тети Кати! — летит мне в спину. — И чмокни в его сахарные щечки!
— Обязательно!
— И потискай его как следует!
— Хорошо!
— О, господи!
— Что? — я в беспокойстве притормаживаю и оглядываюсь. — Что?
— Я поняла, зачем мне замуж надо, — Катя улыбается. — Чтобы с любимым мужчиной родить нового человека. Вот оно что!
Глава 53. Тьфу на вас три раза
— Завязывай шнурки.
Денис, сидящий на низенькой скамейке, откладывает машинку и наклоняется к ботиночкам. Нянечка у одного из шкафчиков прячет улыбку, когда Дениска со вселенской скорбью вздыхает:
— Охо-хоюшки-хо-хо.
Я удивленно вскидываю бровь. Это что-то новенькое.
— Узнаю бабушку Вани, — нянечка ласково смотрит на Дениса.
— Она тоже не любит завязывать шнурки, — бурчит он в ответ.
— Но она же старенькая, — нянечка пожимает плечами. — Ей тяжело садиться.
Выходит, и в раздевалку влетает Ева:
— Дениска! Я тут! Я
Замирает, увидев меня, и я на секунду в который раз теряю дар речи. Она прекрасна. Растрепанная, обеспокоенная и раскрасневшаяся от спешки. Сердце пропускает удар и ускоряет бег. Хочу заключить ее в объятия, но вместо этого говорю:
— Привет.
— Я же сегодня забираю Дениску, — тихо отзывается она.
— Я, — уверенно отвечаю.
— Да? — переводит растерянный взгляд на Дениса.
— Да, — кивает тот и встает.
Важно шагает к Еве и обнимает ее:
— Привет, мам.
Ева прижимает к себе Дениса и неловко улыбается мне:
— Это все Катя. Она меня запутала.
Готов лично поблагодарить помощницу Евы за то, что она нас столкнула в раздевалке в детском садике. Да, очень неловкая встреча, но вместе с тем теплая и родная, пусть и без объятий.
— Мы с папой хотели пойти покушать мороженого и покормить голубей, — Денис вскидывает лицо. — Ты с нами?
Ева переводит взгляд на меня, а я вытаскиваю из кармана пиджака пачку подсолнечных семечек.
— Мам…
— А вы меня с собой возьмете? — Ева вновь смотрит на Дениса.
— Да, — он расплывается в улыбке и прижимается к ней. — Возьмем.
Меня самого переполняет восторг. Сердце готово пробить грудную клетку, выскочит на свободу и сплясать.
— Тогда идем! — решительно отпрянув от Евы, Денис шагает к выходу.
Оглядывается на нас и хмурится:
— Вы идете или нет?
А мы с Евой друг другу в глаза смотрим. Я и она сами не верим, что пойдем на семейную прогулку с мороженым и голубями. Я будто держу в руках что-то очень хрупкое. Моя бывшая жена проявила ко мне доверие, и сама этого испугалась.
— Мам… Пап…
Я не чувствовал раньше подобного трепета к семейным прогулкам. Они мне нравились, дарили чувство уюта, но воспринимал я их как должное. Это же обычное дело, когда родители гуляют с сыном. Сейчас же внезапно осознал, что потерял очень многое в своей жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Идем, — Ева неловко улыбается, — а то все мороженое раскупят, а голуби улетят.
— Да, нам нельзя так рисковать, — тихо отвечаю я и подхватываю рюкзак Дениса.
Ева разворачивается на носочках, и я понимаю, что она купила новые туфли, которые подчеркивают ее тонкие и изящные лодыжки, и мне приятно, что смог порадовать любимую женщину. В голове вспыхивает желание снять с ее прекрасных ножек эти шпильки и коснуться губами ее колена, а после прошептать о том, как я ее люблю.
Я распахиваю дверь, пропуская Дениса и Еву на крыльцо, и администратор провожает нас добрым и мягким взглядом:
— Пока, Денис.
— Пока, — он кивает и выскакивает на улицу, готовый к приключениям с голубями.
— И где нам голубей искать? — Спрашивает Ева, и наши мизинцы случайно соприкасаются.
По руке бежит легкий электрический разряд. И это не возбуждение, а нечто иное. Мы не физически коснулись друг друга, а на более тонком уровне.
— В паре кварталов есть сквер, — говорю я. — Там видел голубей.
Денис спускается по ступеням вниз. Терпеливо дожидается нас и берет за руки. Мы с Евой переглядываемся, и мое сердце плавится от вины перед сыном.
— Идем? — Денис переводит взгляд с Евы на меня.
— Идем, — киваю.
Медленно вышагиваем по тротуару под тихий стук тонких каблуков Евы. Денис держит нас крепко-крепко, словно боится, что мы его бросим посреди улицы одного.
— Как у тебя прошел день, Дениска? — тихо спрашивает Ева.
— Крольчиха родила крольчат, и они такие страшные, — печально вздыхает Денис. — Лысые и розовые.
— Они обрастут шерсткой, — ласково обещает Ева. — А сколько крольчат?
— Пять, — отвечает Денис. — И мы будем им имена придумывать.
— Ты уже что-нибудь придумал? — интересуюсь я.
— Нет, еще думаю.
— Советы нужны? — Ева кидает на него любопытный взгляд.
— Да, давайте думать, — кивает Денис.
— Пушинка, — предлагает Ева.
— Снежок? — задумчиво отзываюсь я.
— Сахарок?
— Муся?
Денис кривится в ответ и бурчит:
— Нет, лучше я сам.
— Я бы кролика назвал Бармалеем, — хмыкаю я. — Согласен, Снежочки слишком просто.
— Бармалей мне нравится, — соглашается Денис.
— Но он же злодей, — охает Ева. — А кролики милые и пушистые.
— Будет пушистый и милый Бармалей, — Денис пожимает плечами. — Но у нас еще будет конкурс на клички.
— Хорошо, мальчики могут быть теми еще Бармалеями, но девочка должна быть Пушинкой, — безапелляционно заявляет Ева. — Или Снежинкой.
— Какие красивые, а, — у фонаря останавливается низенькая старушка и провожает нас одобрительным взглядом. — Тьфу на вас три раза.
— Нас бабушка оплевала? — тихо и обескураженно спрашивает Денис. — Зачем?
— На счастье и удачу, — едва слышно отвечает Ева. — И чтобы не сглазить нашу красоту.
— Некоторые бабульки в принципе любят поплеваться. И по хорошему поводу и по плохому, — тихо посмеиваюсь я. — В данном случае нам пожелали добра, и обижаться не стоит, но, Дениска, самому плеваться не стоит. Ага?
Глава 54. Важное дело
Денис раскидывает семечки, пытается подманить настороженных голубей поближе, чтобы погладить их, но как только он протягивает руку, они улетают. И он не сдается. Хочу предостеречь его, что голуби могут быть заразными, но вспоминаю, как сама в детстве тискала бездомных кошек.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Саша и закидывает руку на спинку скамьи.
— Я себя чувствую задумчиво, — отправляю в рот кусочек апельсинового фруктового сорбета и рассасываю его.
— И о чем ты задумалась?
— Что наш сын однажды женится, — серьезно смотрю на него. — И я хочу, чтобы он был хорошим мужем. И я его воспитываю, как сына, но научить быть мужчиной должен ты. И, возможно, теперь это у тебя получится лучше и ты предостережешь Дениса от ошибок, которые сам совершил. Ему уже нужны советы, как вести себя с девочками.
