Снова подача, на этот раз гораздо сильнее предыдущей, но Эмма без проблем справилась, отправив диагональный прямо на линию, но не заметила, как там уже поджидает Анна, с легкостью отбивая мяч укороченным, к которому Свон не успевает даже приблизится. 30:0.
«Да как она отреагировала? Все же я задела ее не просто за живое, а за самое, что ни на есть главное! Нужно узнать, почему она так среагировала. Да она буквально готова была голову мне оторвать! Может несчастная любовь? Или…»
Эмма еще раз пробежала взглядом по трибуне и, недовольно помотав головой, ожидала следующего удара. Он пришелся именно туда куда и предполагала блондинка, но только завершив свой удар навылет под линию, да так, что Самойлова даже среагировать не успела, послышался голос линейного судьи оповещающий, что Анна при подаче попала в аут и выигрышное очко Свон необходимо переигрывать. Зарычав в воздух, Свон ожидала вторую подачу россиянки. Не побоялась навылет пробить Самойлова. 40:0.
«Нет. Нет. Нет. Это, наверное, он ее просто жестоко использовал и бросил, вот она теперь никому не верит, но зато утверждает, что непобедима и всемогуща…» - Эмма совершенно забыла про матч, строя предположения об отношении к любви и чувствам Миллс.
В то время Анна еще одной подачей навылет завершила гейм в свою пользу. 2:0 во втором сете.
«Так, Свон, еще 4 таких гейма и можешь собирать свои манатки и уматывать из Нью-Йорка и никогда больше не мечтай сюда вернуться!» - укутавшись снова в полотенце, Эмма скрывалась от назойливых пытливых глаз, камер и прочих. Лишь она и мысли, хотя бы на 30 секунд. Хотя, как уже сама догадалась Эмма, она и на корте чувствовала только себя и мысли, напрочь забыв об игре.
Девушки поменялись площадками, и Эмма уже была готова начать новый гейм, как увидела за спиной Самойловой на трибунах стоит Джонс. А вернее нервно сжимает край ограждения.
Свон злобно кинула на него взгляд, а он лишь покачал головой, закрывая при этом глаза.
Эмма замахнулась, но удар вновь пришелся в сетку. Сдерживая порыв злости на саму себя и свою беспомощность, девушка глянула на тренера и увидела его руки, которые призывали успокоиться и продолжать. Взяв мяч, блондинка подала его. Но подача вышла вялая и Анна с легкостью вернула мяч на половину поля соперницы. Эмма подбежала и с хода ударила его, и еще бы несколько сантиметров, и он точно бы попал в поле россиянки, но беспощадная сетка не дала ему прорваться. 0:15.
Эмма с силой стукнула ракеткой о корт и, прошипев на саму себя, шла к болбою за мячом.
Самойлова, видя в каком состоянии Эмма, перестала доставать свою оппонентку колкими фразами, посчитав, что и без них Свон отдаст ей матч на тарелочке.
А все к этому и шло. Последующие удары у блондинки совсем не выходили. Она или ошибалась сама или не успевала, и победный мяч уходил к Анне. На счете 30:40, Эмма снова совершила двойную ошибку, отдавая еще один гейм россиянке.
Счет уже становился совсем горячим 6:7, 0:3. Еще 3 гейма и Анна пройдет в третий круг, а Эмма попрощается с этими кортами.
«Да почему я не могу играть? Пошла вон из моей головы, Миллс? За что? Да какая мне вообще разница, что у тебя с любовью? Была или не была?»
- Да какая мне разница! – уже крикнула со всей силы Эмма.
Видя, как Свон буквально уже кричит в воздух после последнего розыгрыша, Джонс призывает ее посмотреть на него и показывает, что ждет ее в подтрибунном помещении.
Свон поняла жесты тренера и, видя, что тот покидает корт, прямиком идет к судье и, беря технический перерыв, со всех ног бежит к тренеру.
Только Эмма хотела хоть, что-то выпалить, Джонс остановил ее.
- Стоп, Свон! Успокойся, отдышись. У нас 5 минут. Попей, - протягивая бутылку, сдержал порыв блондинки тренер. Выпив живительной влаги, Эмма, молча, смотрела на тренера.
- А теперь спрашивай.
- Что происходит? Почему у меня не получаются удары и подачи? Киллиан, помоги, я чувствую, что могу, но каждый раз чего- то не хватает. Я уже на волоске! – тараторила блондинка.
- Я сказал - Свон успокойся! Сядь. Быстро! – гаркнул тренер и присел на лавочку, а за ним молча, хлопая глазами, проследовала блондинка.
- А сейчас спрашивай, что тебя действительно мучает в данный момент.
- Почему Миллс так бурно отреагировала на мое высказывание о ее чувствах? – злобно выпалила блондинка, понимая, что именно это ее преследует весь матч.
Джонс лишь покачал головой и, встав с лавочки, отошел на несколько шагов, но развернувшись, посмотрел в уставшие и ничего не понимающие серые глаза.
- Послушай, Эмма, - начал спокойно Киллиан, хотя прекрасно понимал, что для такого разговора трех оставшихся минут технического перерыва мало, - этим высказываниям, ты действительно задела Реджину и очень, очень серьезно, - вздохнул Киллиан.
У Эммы участилось дыхание, и она ждала, когда же Джонс уже расскажет почему.
- Несколько лет назад, она потеряла возлюбленного. Весь тур знал об их отношениях. Они очень любили друг друга и были счастливы и не скрывали этого. Она была совсем другой, я помню это, Эмма… Но когда он погиб, эта была большая потеря для всей теннисной семьи, а для Реджины… я не могу даже представить, что она чувствовала в тот момент…
Свон тихо опустила голову и помотала ею. Она даже представить не могла, что все настолько серьезно и болезненно.
- Киллиан, я не знала…
- Я знаю, Эмма.
Но тут в помещение вбежал мальчик падающий мячики и напомнил, что у Эммы осталась минута, а иначе начнутся штрафные очки.
Свон еще раз взглянула на тренера и, переключив сочувственный взгляд на злобный, уверенно зашагала на корт.
«Черт, Свон! Да я сама себя убью, за эти слова! Как можно быть настолько глупой и ляпать такое, ничего не зная о человеке которому они адресованы?!»
Все же неизвестность, гораздо хуже злости. Злость и гнев вот, что может помочь, а неизвестность лишь только грызет изнутри, разрывая на мелкие кусочки медленно и мучительно. Свон прекрасно это осознала, когда выиграла три подряд гейма и сравняла счет в матче.
Неизвестность - самое жестокое чувство. Ты можешь любить, страдать, бояться, злиться, но не знать - это самое подлое и неуловимое ощущение. Не знать, но действовать, вот чего Эмма жалела больше всего. Она сейчас злилась на себя и только на себя. На свою несдержанность, свой взрывной характер, свою вспыльчивость, ярость, чрезмерную злость и не в ту сторону повернувшиеся амбиции.
С каждым последующим ударом, гнев нарастал, и Эмма вернула свою игру. Она уже не слушала колкости Самойловой, не думала о Миллс, хотя она в первую очередь причастна к этому. Были только мяч, ракетка, поле и Свон. И все эти составляющие, наконец, удачно сложились в цепочку и показали великолепный теннис со стороны блондинки.
Второй сет все же Самойлова так просто не хотела отдавать и из-за всех сил старалась не дать взбешенной и уверенной в своих силах Эмме выиграть его вот так. Дело вновь дошло до тайм-брейка, но здесь уже Свон взяла вверх, отдавая всего два очка сопернице.
Третий сет был полностью под властью Эммы, которая успокоилась настолько, насколько сама себе позволила и практически с легкостью завершила его под ноль. Даже усердная работа россиянки, как во время гейма, так и в перерывах, не дала и толику надежды на свой успех.
Долгий, изнуряющий и безумно нервный матч был закончен за 2,5 часа победой Свон со счетом 6:7, 7:6, 6:0. Эмма недолго поблагодарила публику, и с усмешкой на лице пожав руку своей сопернице, ушла с корта и прямиком направилась в раздевалку.
========== Глава 12 ==========
Реджина думала, что Марк отведет ее в шикарный ресторан в районе Манхэттена, но нет, он привез ее в тихое и спокойное место на окраине Бруклина на побережье залива Нэрроуз. Столик стоял у больших окон, выходящих на залив. Марк был галантен и обходителен. Официант проводил их к столику и предложил сделать заказ. Реджина и Марк окунулись в изучение меню, как к ним подошел молодой человек. На вид ему было лет 20, среднего роста, но с красивыми серыми глазами.
