здании в центре Уинстона. – Рена сняла с запястья резинку, собрала волосы и завязала их в конский хвост. – На Трейд-стрит, рядом с хипстерскими магазинами и подобным барахлом. Наверняка он все еще использует ее, ведь аренда оплачена до конца года. – Она оглянулась через плечо и добавила: – И да, за нее заплатила моя сестра.
А потом вышла из кабинки.
Глава 27
До того, как мы покинули библиотеку, Лорен согласилась составить мне компанию в воскресенье днем, когда я планировала посетить музыкальную студию Тристана Блэра. На этот раз мы договорились поехать вместе, потому что я точно не знала, как обстояли дела с парковкой в Уинстон-Сейлеме.
За последнее десятилетие местность около Трейд-стрит превратилась в район, который действительно подтверждал притязания города на звание «Города искусств». На улице и прилегающих территориях располагались преимущественно магазины с товарами для творчества, художественные галереи, модные рестораны, музыкальные магазины, а также лавки для любителей органических продуктов.
Поиск в интернете показал, что студия Тристана находилась в более просторном здании, в котором размещалось несколько других организаций.
– Не ожидала, что музыкальная студия может соседствовать с офисами, – заметила я, когда мы с Лорен шли из гаража по указанному мной адресу.
– Наверняка они все обосновались на одном этаже, – предположила Лорен. – И там отличная шумоизоляция.
– Не иначе. – Я остановилась перед витриной магазина, где были выставлены миски и корзинки ручной работы. – Обязательно вернусь сюда на шопинг. Не помешает купить кое-что в квартиру, чтобы сделать ее похожей на дом.
– Не стоит тратить деньги, просто поройтесь на чердаке в Эйркрофте и берите все что хотите. – Лорен прикрыла рукой глаза от солнца и посмотрела в сторону более высокого здания неподалеку. – Кажется, нам туда, в следующий квартал.
– Неужели Кэм правда может разрешить такое? – решила уточнить я, когда мы подошли ко входу в здание.
Лорен взглянула на меня, а затем открыла двери.
– Вы же видели его кабинет. Будь воля Кэма, он бы избавился от половины вещей в Эйркрофте. Но он держит себя в руках из-за истории поместья. Считает, что должен сохранить большую часть антуража и вещей хотя бы из-за исторической ценности здания.
– Большую часть мебели собрал его отец? – Я шла за Лорен в холл.
– Нет, не он. Подавляющее большинство предметов мебели и декора осталось в Эйркрофте с тех времен, когда поместье принадлежало семье Эйрли. – Когда Лорен прищурилась, глядя на табличку с названиями, я задумалась, не была ли она одной из тех, кому редко требуются очки, поэтому они совсем не носят их. – Похоже, студии находятся на верхнем этаже.
– Возможно, в этом есть смысл. – Когда мы вошли в лифт, я все еще обдумывала новую информацию о поместье Кэма. Если вещи семьи Эйрли остались в доме, неудивительно, что я обнаружила те фотографии. Вопрос в том, что еще я могла найти? – А затем уже Альберт Клю добавил кое-что из своих путешествий?
– И несколько картин и рисунков его жены. – Лорен взъерошила темные волосы. – Знаете, она ведь была художницей.
– Я догадалась. Кэм упоминал, что она также играла на фортепиано; судя по всему, она обладала разнообразными таланами.
– Жаль, что Кэм не унаследовал ни один из них. – Лорен усмехнулась. – Вдруг настоящее призвание вдобавок к управлению семейными предприятиями захватило бы его настолько, что он перестал бы играть в сыщика.
Я покачала головой.
– А мне кажется, у него такой склад ума, что он несмотря ни на что всегда будет тяготеть к разгадыванию тайн.
– К сожалению. – Лорен посерьезнела, когда мы вышли из лифта и вошли в выложенный плиткой холл. – Не уверена, что ему пойдут на пользу одержимость поиском улик и слежка в интернете.
Я указала в сторону одного из коридоров:
– Кажется нам туда.
Лорен снова прищурилась.
– Да, нужная нам комбинация цифр, – подтвердила она, направляясь в коридор.
Хотя, как и предположила Лорен, здесь была хорошая звукоизоляция, из-за одной из дверей доносился тихий звук электрогитары, и мы остановились перед ней. Я постучала по металлическому держателю для надписи на стене. На довольно мятом клочке бумаги было напечатано: Тристан Блэр.
– И кажется, он здесь, – решила Лорен. – Если только не разрешил какому-то другому музыканту воспользоваться студией.
Вспомнив все, что знала о Тристане, я покачала головой:
– Очень сомневаюсь.
Лорен постучала в дверь костяшками пальцев, но безрезультатно.
– Звуконепроницаемая, – объяснила я, а затем стукнула в дверь кулаком.
Дверь распахнулась, и мы услышали такой поток ругательств, который в последний раз я слышала лишь бродя по студенческому союзу бывшего университета.
– В чем дело? – спросил появившийся в дверях молодой человек. Он быстро перевел взгляд с меня на Лорен.
Не раз встречала этот взгляд еще тогда, когда работала со студентами – я была слишком старой и скучной, чтобы заинтересовать его. А вот Лорен…
– А ты кто такая? – спросил ее Тристан Блэр, в его глубоких карих глазах засветились интерес и, как я и боялась, нечто большее, чем легкое вожделение. – Надеюсь, фанатка, – добавил он, опершись одной рукой о дверной косяк так, чтобы продемонстрировать мускулистую руку и стройную фигуру.
Я окинула взглядом его черный наряд, состоящий из джинсов и правильно разорванной футболки. Точно такую же одежду я видела на фотографиях в соцсетях Эшли, и у меня промелькнула мысль, что у него имелось несколько одинаковых комплектов.
– Я Джейн Хантер, а это Лорен Уокер. Мы обе работаем на Кэмерона Клю.
Дружелюбность Тристана испарилась, лицо помрачнело.
– Он явно мне не друг. Так чего же вы, собственно, пришли? – Он наконец посмотрел мне в глаза.
– Люди упоминали о твоей связи с Эшли Аллен, – пояснила я, решив, что прямота – лучшая тактика.
Тристан отшатнулся. Отдернув руку от дверного косяка, он провел длинными пальцами по каштановым волосам длиной до плеч, что, как мне показалось, выдавало его нервозность.
– Не здесь, – пробормотал он себе под нос. – Заходите.
Мы с Лорен последовали за ним в студию – простое квадратное помещение с деревянным полом и стенами, обитыми звукопоглощающими материалами. Единственное окно было расположено высоко на дальней стене, над репетиционной установкой, которая включала микрофон и набор высококлассных динамиков. Одну из ближайших стен занимал стеллаж с набором гитар, как электрических, так и акустических, а у другой лежали потрепанный футон и складной металлический стул.
Тристан плюхнулся на футон и расставил худые конечности так, что для нас едва ли осталось место. Затем указал на складной стул.
– Присаживайся.
Судя по тому, куда был направлен его взгляд, я поняла, что он предложил это Лорен, не мне.
Лорен схватила металлический стул и развернула
