Читаем без скачивания Демонстрация силы - Михаил Нестеров

– Точно, – одобрительно покивал Завадский, опередив Абрамова. – Человек, с которым мы имеем дело, – любитель переделывать корабли.

– Я видел переделанную из минного тральщика яхту, – вспомнил Джеб. – Был на ее борту. Класс! Что я еще могу сказать? – Он продолжал изучать снимок и давал комментарии. – Надводный борт низкий – хотя можно было нарастить. Палуба в носовой части скорее всего предназначена для развлечений. Это сейчас. А раньше она была оснащена механизмами для выборки сетей. В общем, уделали лодку. Не знаю, что в трюмах, но соли и рыбацких снастей там точно нет.

– Вижу, суда этого класса тебе хорошо знакомы, – заметил Завадский.

– Учили, – скупо ответил Джеб.

– Что еще увидел, рассказывай, – принял эстафету Абрамов. – Хочу, чтобы ты не упустил ни одной мелочи, не споткнулся на ровном месте.

– Название красивое – St. Catherine, – одобрил Джеб. – «Святая Екатерина». Но вряд ли соответствует классу дрифтера. Нос бульбообразный. Рубка от палубы до палубы и наполовину утоплена в корпус судна. По сути, полубак.

– Верно, – сказал Завадский и добавил: – В нижней части рубки помещения для команды, в верхней – для шкипера и офицеров. Ни штурманской, ни радиорубки нет – они совмещены с просторной рулевой рубкой. Вход в нее с правого борта.

Джеб метнул в сторону Завадского удивленный взгляд: откуда такие подробности? Ведь на снимках такие детали не были видны.

– Уделали, говоришь? – повторил Абрамов. – Не ждут ли нас сюрпризы именно с «уделанной» стороны?

– Судно небольшое, поэтому – вряд ли.

– Ты брал и покрупнее, я понял.

– Я этого не говорил.

– Хорошо, – инициатива в этом разговоре была у Завадского. – Теперь поговорим о том, чего ты не заметил или, точнее, не мог заметить при всем желании, – продолжил Юлий. – О том, какими сведениями располагаю я. На снимке не видно, что борта «Екатерины» по чистоте не уступают роскошной яхте или суперлайнеру, а палуба в носовой части действительно является прогулочной. Верхняя часть рубки отведена под помещение для хозяина судна, шкипер и офицеры располагаются в нижней части. Матросам достались кормовые помещения. Скорость его невелика – порядка двенадцати узлов, располагает к неторопливой морской прогулке, путешествию.

И снова Блинков окунулся в атмосферу, пропитанную недоверием. С такой детализированной уверенностью мог говорить лишь человек, побывавший на судне.

– Я говорил, что у Хакима есть яхты, но «Екатерина» не уступает им по комфортабельности, – продолжал Завадский. – По сути – это второй дом Хакима, дом со всеми удобствами, такой не всем нуворишам снился. Я думаю, что-то личное связывает его с этим судном. Во всяком случае, он не переделал его под брандер или небольшой ударный корабль. С твоей помощью надеемся узнать и это.

– В том числе, – с небольшой задержкой добавил Абрамов. И, к своему удивлению, не заметил и тени смущения на лице Джеба. А таковое обязано было появиться – несмотря на то что офицеры разведки все разжевали и положили в рот собеседнику. «Задает загадки командир отделения морского спецназа», – пронеслось в голове Абрамова. Вряд ли он окончательно решил огорошить Джеба, однако непременно захотел увидеть ускользнувшее от него изумление. – Вообще как, настроены на работу? – спросил Абрамов и огорошил: – Сегодняшней ночью.

– А ты как думаешь? – совершенно спокойно ответил Блинков.

– Думаю, сюда ехали с хорошим настроем, – отвечал чуть обескураженный капитан, – облом встретили стойко. Я спрошу по-другому: к работе все готовы?

И пересилил в себе желание уточнить еще раз: «Сегодняшней ночью». Он ничего не понимал.

– Да. И люди готовы, и снаряжение: лодка, оружие.

– Будете брать «Екатерину», – решительно произнес Абрамов. – На предмет все тех же африканских алмазов. На яхте их, конечно же, нет. Пошарите по судну, снимете драгоценности с гостей Камиля. Ювелирная точка, куда вы сдадите цацки, не в последнюю очередь будет проверена Хакимом. Через нее он выйдет на вас. Почерк – прежде всего диверсионный, а не разбойный, оружие, состав команды – все это остается. Ничего перекраивать не надо. Ваша легенда – никакой легенды. Все свое, пережитое, родное. Если бы не этот факт, мы бы с Юлием не взвалили на себя ответственность за проведение операции.

– Чтобы подготовить надлежащую легенду, уходят месяцы, – подтвердил Завадский. – Вас будут пробивать минимум по двум каналам: через фирму «Алмаз-Инвест» и, возможно, – Волкова. Алекс «засветился» перед ним, но Волков оставит Хургаева в неведении. Он получит все ответы в Москве.

Абрамов не выдержал, не устоял перед студеной безмятежностью Блинкова.

– Скажи честно, ты был готов к такому повороту или у тебя привычка ничему не удивляться?

– У меня привычка читать изречения великих полководцев. Великие дела надо совершать не раздумывая, чтобы мысль об опасности не ослабляла отвагу и быстроту.

– Юлий Цезарь, – кивнул Артемов. – Я подзабыл этот афоризм. Но это не ответ на вопрос.

– Мы бы все равно отправились на реализацию. Мы планировали взять в районе Хургады любое судно, кроме «Ивана Токарева». «Токарев» – это ловушка и для нас, и для нашего человека в «Алмаз-Инвесте». Инициатива Платонова, спешность, с которой он вышел на контакт со мной, сказали мне о подставе. Сразу после встречи с ним я решил брать любое судно, торчащее на траверзе Шакира или Тавила.

«Именно поэтому Джеб не выглядел обескураженным моим предложением», – с удовлетворением отметил Абрамов. Их интересы в этом вопросе полностью совпали.

Абрамов во второй раз за этот вечер протянул Блинкову руку и крепко пожал. Они стоили друг друга.

И все же надо было закончить разговор на обнадеживающей ноте. Ее «спел» Завадский. Со знакомыми Абрамову интонациями непримиримого борца с терроризмом. «Для наглядности ему бы не помешала демонстрация посылочной бомбы, – заметил Абрамов, – копии той, что отправила на тот свет Иосифа Беннета».

– Лично меня устраивает ликвидация Хакима, – сказал Завадский. – Ликвидировать его – означает справиться с работой. После этого откровенного разговора мы не вправе рисковать твоей командой, Евгений. Может быть, ваша флотская разведка подумает о едином центре управления, – заявил он.

Блинков несколько мгновений пребывал в раздумье.

– Знаешь, «эх прокачусь!» – для меня больше не забава. Поговорим о настоящем. Я не хочу подпрягать к работе инструктора по дайвингу, его Андреем зовут. Мы часто берем у него катер. – Джеб в упор посмотрел на Абрамова. – Ты отвезешь нас на остров и отгонишь лодку в порт.

– Черт! – выругался Абрамов. – Ты думаешь, у меня больше работы нет? Поговорили, решили, и все? Мне нужно писать емкий доклад, отсылать его в штаб. Потом, у меня запланирована встреча с агентом. Я же не один, а с подстраховкой работаю. – Он переглянулся с Завадским. – Это не входит лично в мои планы.

– Твои идеи тоже не входили в наши планы, – парировал Джеб. – Придется соглашаться, капитан.

«Ближе к финалу – и хиты сменяются суперхитами», – покачал головой Абрамов. Он не хотел помогать Блинкову «хоть чем-нибудь», подумал, что своим мимолетным участием может поддержать команду. Он работал в паре с Завадским, поэтому дождался его ответа.

– Как хочешь, – сказал Юлий, – дело твое. Но я бы на твоем месте никуда не поехал.

Катер инструктора причалил к островку. Капитан Абрамов заметно нервничал. Сидя за румпелем, он часто бросал под нос отрывистые фразы: мол, не хватает путевого компаса, упора для ног, попутного ветра. Он остался в лодке и смотрел на бойцов, переносящих на берег снаряжение: акваланги, фонари, фотокамеры для подводной съемки. Будь на его месте инструктор Андрей, он бы тоже увидел настрой дайверов понырять у рифа ночью.

Абрамов потянул носом воздух. Легкий ветерок был свежий, ласковый. Его вялые порывы говорили о том, что его сила вскоре иссякнет. Он перевел взгляд на освещенную огнями отелей бухту, на силуэт спортивного катера, входившего в ее зеленоватые воды.

Первым нарушил тишину Кок. Он сплюнул сквозь зубы и со злостью сказал, обращаясь к Абрамову:

– Ну и как теперь мы называемся?.. Агентурно-боевая единица «Юникака»?

Николая никто не поддержал. Даже бойкий на язык Чижик хранил молчание. Хотя только сейчас они оказались одни; здесь их могли подслушать лишь медленные волны, извилистый пляж с одной стороны острова и острые скалы с другой.

Стремительная атака военно-морского разведчика вышибла их с курса и перенаправила на другой. Абрамов и Завадский действовали обдуманно, хладнокровно. Не верилось, что план был разработан ими за несколько дней.

Вот сейчас Кок словно прочитал мысли своего флотского товарища. Вторично плюнув себе под ноги, он демонстративно отвернулся от капитана, но указал на него большим пальцем.