Из-за такой беспомощности Обожатели в Подземелье находились на особом положении: их баловали, а прелестные создания только и делали, что пили кровь да развлекались.
— Вы слишком много работаете, Мастер, — промолвила Галатея, и глаза ее вспыхнули. — Не хотите развлечься?
— Развлечься? — Сорин рассмеялся. — Да, пожалуй, в условиях изоляции Обожателям больше нечем заняться.
— Ну да, шпионить мы пока прекратили, но говорят, после убийства Джессики Риз ситуация становится угрожающей.
— Мало ли, что говорят. И вообще, болтун — находка для шпиона.
Сегодня они с Мастером узнали от лазутчиков последние новости: попытки доморощенных сыщиков из агентства «Лимпет и партнеры» выжать информацию из Милтона Крокетта, семейства Томлинсон и любовника Ли не увенчались успехом, хвала сему дню. Их телепату не удалось ничего считать. Однако Сорин понимал, что настоящие беды еще впереди. Он был реалистом и ждал этого. Шпионы предупреждали, что надо держаться начеку, — список допрошенных командой Лимпета растет и растет.
— Вот закончу, тогда и позабавимся, — сказал он Галатее, едва сдерживая накатившую волну желания. Пока у него слишком много работы, да и повелитель наверняка пригласит Сорина обсудить дальнейшую стратегию.
— Ничего страшного, я подожду. — Галатея, такая юная и живая, радостно ему улыбнулась. Она пришла в Подземелье тридцать лет назад, как только решилась пройти инициацию. Позади нее стоял Страж, который недавно требовал пищи. Он жадно принюхивался, почуяв кровь. Ноздри его трепетали, глаза полыхали алым.
— Кровь Обожателя! — прорычал он.
Галатея ничуть не испугалась и оценивающе осмотрела вампира. Укусы Обожателей помогали при создании Стражей, и, как следствие, Стражи и Обожатели были равными по силе, но последние в отличие от первых, обладали свободной волей. Низших вампиров полностью контролировал Сорин.
Вампир приподнял бровь.
— Смочи-ка ему губы своей кровью.
Обожательница, удивленная необычной просьбой, послушно выдавила из пальцев несколько капель. Страж с урчанием слизал кровь.
— Еще, еще, еще…
Сорин всматривался в глаза твари. В них горело пламя, они сверкали от возбуждения. Зрачки расширились, чернота поглотила алый блеск. В бездонных колодцах пульсировала пустота, странная, не поддающаяся осознанию… Сорин почти догадался, что это… нет, пока не догадался. Это было выше его понимания. Может, он узнает истину в иной жизни?
Сорин не успел уловить значение увиденного — глаза Стража снова приобрели красный цвет, цвет вечности.
— Еще, еще, еще! — ревела тварь, повиснув на прутьях клетки.
Раньше Стражи не проявляли такую жадность, они нуждались в крови лишь для поддержания жизни. Неужели у них появилась зависимость? А что, если им больше всего по вкусу именно Обожатели? Пожалуй, стоит синтезировать новый вид крови. Не хватало еще, чтобы низшие вампиры начали преследовать обитателей Подземелья.
— Еще, еще…
Стражи неистово раскачивали клетки и вопили:
— Еще, еще, еще…
— Прекратите! — резко приказал Сорин, вне себя от гнева.
Один из Стражей не подчинился и взвыл, как волк, тонким голосом:
— Домо-о-ой!
Сорин решил в самое ближайшее время обследовать Стражей и устранить недостатки. Впрочем, обновление и усовершенствования требовались постоянно. Как сказал бы Мастер, век живи — век учись.
— Они могут вырваться на свободу? — спросила Галатея, отступив от решетки, и прижала к груди чашу с кровью.
Сорин тоже испытал при этой сцене некоторый дискомфорт. Именно «некоторый» — долгие годы вампирской жизни притупляют чувства, так же как морская волна обтачивает острые камни.
— Нет, — спокойно ответил он. — Они погибнут прежде, чем успеют выскочить из клетки.
Обожательница вздохнула, зная, что он прав.
— Понимаю, Мастер! Вы их мгновенно уничтожите. Верно.
Именно Сорин управлял Стражами, которые исполняли любое желание, покоряясь волшебному дару мага-гипнотизера. Из предосторожности он наделил их лишь силой Обожателей, чтобы они всегда оставались на низшем уровне. В случае необходимости слабые вампиры смогли бы убить человека, но одолеть Сорина и Мастера… Нет! Силы не хватило бы.
Галатея поставила чашу с холодной кровью.
— Мастер, вы позволите?…
— Конечно, ступай.
Она немедленно ушла, оставив в комнате легкий, трепещущий шлейф испуга. Сорин сглотнул слюну, его голод разгорелся. Он вновь посмотрел на Стража в клетке напротив. Тот скрылся в глубине своего жилища. В темноте красными точками мерцали глаза.
Этот Страж сказал «домой»…
Мозг пронзила кошмарная мысль. Черные туннели зрачков, таинственная зияющая пропасть… так знакомо… Неужели человеческая сущность? Сорин задумался. Да… Нет… Невозможно.
Человеческая природа Стражей исчезала сразу же после первого укуса — глупо оставлять воспоминания и образы, которые будут манить новообращенных вампиров в Верхний мир. Из всех обитателей Подземелья только Стражи попадали сюда не по своей воле: обычно они не имели ни друзей, ни семьи — волноваться некому, пропажу какого-то забулдыги никто не заметит. Сорин поступал с ними также, как раньше с животными, — гипнотизировал и превращал, в кого хотел.
Он вернулся к работе. Сегодня Стражи чересчур буйствовали, значит, прогулка отменяется. Обычно им дозволялось гулять в глубинных катакомбах под городом, вдали от мест проживания других вампиров.
«Пожалуй, выпускать их пока не стоит, — подумал Сорин. — Пусть посидят взаперти, пока не приведу их в норму».
Он подтянул ремни на обездвиженном теле перед ним и в который раз восхитился своим недюжинным мастерством: долгие годы он оттачивал сверхъестественные навыки и теперь играючи справлялся как с физической, так и с умственной работой.
«Ты станешь доктором Франкенштейном», — сказал ему Мастер пятьдесят лет назад. Как раз тогда создатель преодолел свой страх и согласился основать новое Подземелье. Сорин, улыбнувшись, ответил: «Моя мощь значительно возросла с тех пор, как я стал вампиром. Наши Стражи защитят слабых в первые минуты нападения, а сильным дадут время на подготовку в схватке. Нас больше никогда не застанут врасплох, Мастер».
Сорин сдержал свое обещание.
Он опустил руку на лицо нового Стража, закрыл глаза и приступил к финальной части — стиранию памяти. Эта процедура не имела ничего общего с уничтожением памяти Милтона Крокетта: у людей удаляли воспоминания о вампирах, а у Стражей наоборот — обо всем человеческом. Говоря языком нового поколения, их «запрограммировали». Запрограммировали служить, подчиняться, умирать за вышестоящих и не переходить в нападение, пока не провоцируют.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
