и будет разорван на части. И все же, хотя солдат полностью осознал близость смерти, он не оставил своих попыток и не предался отчаянию. Бросить попытки означало бы покорно сдаться смерти — нечто такое, что никогда не придет в голову настоящему воину.
ВОИН НИКОГДА НЕ ОТДАЕТ СВОЮ ЛИЧНУЮ СИЛУ НИЧЕМУ — ДАЖЕ СМЕРТИ.
Вместо того чтобы погрузиться в чувство беспомощности, солдат использует свои шансы, какими бы незначительными они ни были, и вступает в настоящий ад. В своих действиях солдат признает близость смерти, но не сдается ей. Именно это означают слова: воин признает, не признавая, и обращает внимание, не обращая никакого внимания.
ПЕРЕД ЛИЦОМ ВЕРНОЙ СМЕРТИ НИЧТО УЖЕ НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ, ТАК КАК ВПЕРЕДИ ЖДЕТ САМОЕ ХУДШЕЕ. ПРИНИМАЯ СМЕРТЬ КАК НЕИЗБЕЖНУЮ СТОРОНУ ЖИЗНИ, ВОИН ВСЕГДА ОСТАЕТСЯ СПОКОЙНЫМ И СОХРАНЯЕТ ЯСНОСТЬ.
У солдата нет ни малейшего представления о том, каким будет исход его действий, однако это его совершенно не беспокоит. Приняв на себя ответственность за ситуацию, солдат выбирает единственную доступную ему возможность выжить. При этом он действует безупречно и потому без каких-либо размышлений понимает, что исход его действий зависит не от него. Единственное, что он может делать, — это уделить смертоносному полю свое полное осознание. Это означает, что воин не делает вид, что он понимает, что происходит, хотя при этом и не игнорирует ситуацию. Воин просто безупречно действует на основе тех знаний, которые доступны ему в текущий момент.
БЕЗУПРЕЧНОСТЬ ВОИНА НЕ ПОЗВОЛЯЕТ ЕМУ СТАТЬ ОДЕРЖИМЫМ МЫСЛЯМИ О ВОЗМОЖНОМ ИСХОДЕ ЕГО ДЕЙСТВИЙ. ПОБЕДА ИЛИ ПОРАЖЕНИЕ ЕГО ВООБЩЕ НЕ ВОЛНУЮТ — ОН ПОЛНОСТЬЮ ПОГЛОЩЕН ВЫЗОВОМ ТЕКУЩЕГО МГНОВЕНИЯ. СТАТЬ ОДЕРЖИМЫМ ОЗНАЧАЕТ ПОТЕРЯТЬ КОНТРОЛЬ — НЕЧТО ТАКОЕ, ЧТО ВОИН НЕ МОЖЕТ СЕБЕ ПОЗВОЛИТЬ, ТАК КАК ВОИН ДОЛЖЕН БЫТЬ СПОКОЙНЫМ И БДИТЕЛЬНЫМ.
Действуя таким образом, воин ведет себя так, словно контролирует ситуацию, и потому, увидев его в действии, никто не поверит, что воин может быть совершенно озадачен и напуган. Благодаря безупречному поведению воин избегает смертоносной ловушки одержимости. Стать одержимым чем-либо означает потерпеть поражение, еще не вступив в битву.
Если бы солдат был одержимым желанием остаться в живых, он бы запаниковал и быстро погиб. Если бы он был одержим мыслями о бегстве, он направился бы по полю слишком быстро, что оказалось бы самоубийством. Не будучи одержимым ни страхом смерти, ни надеждой на спасение, солдат признает и то, и другое, не признавая при этом ничего. Это прекрасное состояние разума, которое представляет собой самую основу позиции воина. Для обычного человека такое состояние является кошмаром, но для воина, который живет вызовом, даже кошмар представляет собой вызов, достойный самого утонченного поведения.
ОСНОВНОЕ ТРЕБОВАНИЕ СУЩЕСТВОВАНИЯ ВОИНА ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТО ЕГО КОНТРОЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ БЕЗУПРЕЧНЫМ. БЛАГОДАРЯ ЭТОМУ ОН НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЯЕТ НИЧЕМУ ВЛИЯТЬ НА НЕГО. ВОИН МОЖЕТ СМОТРЕТЬ В ГЛАЗА СМЕРТИ, НО ЭТО НИКАК НЕ ПРОЯВИТСЯ В ЕГО ДЕЙСТВИЯХ.
Единственная надежда солдата на спасение заключается в том, чтобы смириться со смертью и позволить ей направлять развитие его судьбы. Если судьбой ему предназначено выжить, смерть направит его по безопасному пути через минное поле и позволит убежать от врагов. В то же время, угроза смерти не позволит врагам солдата преследовать его в этом месте. С другой стороны, если солдату предстоит погибнуть, то, по крайней мере, он может умереть безупречно, а не жалкой смертью хныкающего труса.
Все мы однажды умрем. Если мы можем умереть завтра или в следующем году, то почему не сегодня, не сейчас? В человеческом страхе перед смертью мы избегаем ее всеми силами, даже за счет достойной жизни. Хотя воин тоже боится смерти, ему известно и то, что она должна быть его постоянным спутником и лучшим советчиком.
Поэтому воин не пытается избежать смерти, но знает, что до тех пор, пока он относится к ней с предельным уважением, она будет направлять его к безупречной жизни, наполненной яркостью, силой и восхитительными вызовами: ПОСЛЕ ТОГО КАК ВОИН УВИДЕЛ САМУЮ СУЩНОСТЬ ЖИЗНИ И СМЕРТИ, В МИРЕ НЕ ОСТАЕТСЯ НИЧЕГО ТАКОГО, С ЧЕМ ОН НЕ МОГ БЫ СПРАВИТЬСЯ, ХОТЯ ЕГО ПОВЕДЕНИЕ НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЯЕТ ЭТО ЗАПОДОЗРИТЬ.
Толтеки утверждают, что безупречная жизнь воина является единственным оправданием того, что человек наделен бесценным даром жизни. Они могут утверждать это с достоинством, без высокомерия и тщеславия, поскольку им известна подлинная ценность жизни и смерти. Только подлинно смиренные способны понять, что жизнь не более важна, чем смерть. Без смерти значение жизни стадо бы блеклым и совершенно незначительным.
СЛОН
Нежный гигант — воин, друг и столп силы.
и… Старуха, символ тоналя человека, уродливая и истощенная годами забвения, ожидает среди гор с плоскими вершинами, над мысом Бурь, мечтая о том дне, когда юный слон освободит ее и вновь вскормит в ней своей любовью и заботой прежнюю силу и красоту — силу и красоту всеобщей матери".
Отрывок из древнего африканского мифа
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ ВОИНА
ВРЕМЯ ЯВЛЯЕТСЯ СУЩНОСТЬЮ БЕЗУПРЕЧНОСТИ. ОЩУЩЕНИЕ СМЕРТНОСТИ — ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ВЫЗЫВАЕТ У ЧЕЛОВЕКА ЖЕЛАНИЕ ДЕЙСТВОВАТЬ БЕЗУПРЕЧНО.
Наблюдая за воинами, человек может легко поверить, что они совершенно самоуверенные люди. Однако следует осознавать, что существует огромное отличие между тем, что человек обычно называет самоуверенностью, и глубокими следствиями, которые подразумевает это понятие. Это понятие важно тем, что оно проясняет разницу между двумя концепциями — безупречностью и совершенством. Безупречность довольно трудно определить, не затрагивая при этом принцип совершенства, и все же между этими понятиями существует четкое отличие. Оно заключается в разнице между высокомерием и смирением, двумя принципами, которые можно понять только с помощью понятия самоуверенности. Если мы хотим вступить на Путь Воина, следует тщательно определить эти понятия.
САМОУВЕРЕННОСТЬ В ОБЫЧНОМ ПОНИМАНИИ ПОДРАЗУМЕВАЕТ ВЫСОКОМЕРНУЮ САМОНАДЕЯННОСТЬ; СМИРЕНИЕ ОЗНАЧАЕТ БЕЗУПРЕЧНОСТЬ ДЕЙСТВИЯ И ЧУВСТВ.
Чтобы усвоить это, следует осознать, что, когда обычный человек не сомневается в одобрении своих собратьев, он действует с огромной убежденностью и называет это уверенностью в себе.
Однако в тот момент, когда такой человек чувствует, что его собратья с ним не согласны, его прежняя бравада неожиданно исчезает. Это происходит, во-первых, из-за человеческого высокомерия, поддерживающего в нем веру в то, что один человек может быть важнее другого, а во-вторых, потому, что ощущение уверенности человека в себе зависит от одобрения его собратьев.
Поскольку воин не считает себя более или менее важным, чем его собратья, для него не имеет никакого значения, потеряет ли он свое лицо в их глазах. Иными
