Возможно, в старые вещи заложена некая программа, которая определяет «свой-чужой». К примеру, детям включать себя не дает, своеобразный parentlock, только ориентируется не на биологическое развитие, а на IQ. Нет, IQ не годится, я достаточно самокритичен, чтобы признаться, что здесь хватает умов поглубже, пошире, повыше и поострее, чем мой, но вещи признают меня «своим» по какому-то другому признаку…
— Круто, — выдохнул я. — Значит, мне надо больше общаться с вами, колдунами, чем с непотребными девками.
Он скупо улыбнулся, даже не поморщился, когда назвал обидным для мага словом «колдун».
— С мудрецами вообще стоит общаться больше, чем с девками, но… кому это объяснишь?
— И то верно… А что в этой книге написано?
Он развел руками.
— Могу только сказать, то никогда такой тайнописи не видел. К сожалению, без вас не обойтись. Я сам не могу открыть книгу…
— Понятно, — сказал я. — А переворачивать страницы?
Я вновь легко поднял крышку переплета, Жофр попробовал перевернуть первый лист, но пальцы скользили, словно по мраморному блоку. Я перевернул страницу, Жофр попытался со следующей, увы, горестно вздохнул.
— Ладно, — сказал я. — Начинай с первой страницы, а я пошел… Мне надо ехать дальше за туманом и за запахом тайги заре навстречу. Не могу же торчать здесь, пока не перепишешь ее всю? К тому же, как я понял, надо не переписывать, а копировать как можно точнее?.. Эх, нет у вас фотоаппаратов…
Он в отчаянии схватился за голову.
— Сэр Ричард!.. Я понимаю, для вас звон мечей и стук стрел в щиты — лучшая музыка сфер, но… как умолить вас дать мне возможность скопировать всю книгу? Или хотя бы часть? Что я могу для вас сделать? Скажите! Я не могу превращать железо в золото, но у меня есть немного золота и драгоценных камней — они все ваши!
Я спросил с интересом:
— Это у вас такой бескорыстный научный интерес? Или рассчитываете с помощью книги возвратить потерянное сторицей?
Он вздохнул, лицо оставалось умоляющим.
— И то, и другое. Я — человек, потому жажду и наживы, и в то же время — не будь никакой наживы, я и за чистое знание отдам все, что есть у меня! Даже у других уворую и отдам.
— Воровать нехорошо, — напомнил я, — седьмая заповедь!
Он вздохнул.
— Так ведь есть такие, у кого и уворовать не грешно. А на опыты столько средств нужно!
Я смолчал, вопрос слишком сложный, чтобы вот так с ходу читать наставления, как надо поступать правильно, но одно видно: отнять и поделить — не коммунистами придумано. Ваганты с топорами под полой шли к жадным старушкам еще с каменных пещер. Но шли поодиночке, а вот с перевесом науки над религией, когда все можно, оказалось, что во имя высокой цели можно этих старушек… Впрочем, «цель оправдывает средства» придумано все-таки пусть не в лоне церкви, но для славы церкви…
— Зайду перед отъездом, — пообещал я.
— А когда…
— Как только прекратится дождь.
Он прислушался к звукам наверху.
— Никогда так не жаждал, чтобы ливень длился и длился!
— Типун тебе на твой… романской группы.
Небо все еще затянуто темными плотными тучами, противный, нудный дождь никак не остановится. Выглянул из окна, по голове пробарабанили крупные капли. Ну почему такой холодный дождь, до осени еще далеко?
С неба падают мутные струи, и хотя дождь вымыл весь двор и вычистил стены, все равно грязно и мрачно, камни двора блестят, все стало черным и блестящим, как шкуры тюленей, я чувствовал, как дрожь и сырь пробираются под кожу, во внутренности, проникают даже в кости.
Огромная ящерица, размером с нильского крокодила, медленно и задумчиво брела по мокрым плитам. Потрепанный хвост волочится, чуть ли не прочерчивая бороздку прямо в камнях. Ящерица подошла к стене, остановилась, задрала голову. Дождь барабанит по голове, вся мокрая и блестящая, как рыба, тоже не сказал бы, что ливень ей нравится, большой сморщенный мешочек под горлом пульсирует медленно, вот-вот остановится.
Я отчетливо услышал горестный вздох, ящерица встала на задние лапы, передние коснулись камня, и, я не поверил глазам, пошла вверх по отвесной стене с таким же спокойствием и равнодушием, как двигалась по залитому водой двору. Даже не особенно прижимается брюхом к стене, хотя гравитация должна бы стараться использовать дополнительный рычаг, чтобы сбросить на землю.
Добравшись до вершины стены, ящерица перевалилась через край, я увидел только мелькнувший хвост. Я зябко передернул плечами, там наверху вообще не укрыться до беспощадного ливня, разве что земноводному приспичило на ту сторону, чтобы поваляться в целебной грязи. Страшно и подумать, как сейчас туда верхом…
Омытый ливнем, старый замок стал чище, заблистал, зато стало заметно, что постепенно приходит в упадок. Особенно ветхой выглядит огромная южная башня, откуда я только что сейчас. Она от меня через двор: при всей кажущейся одинаковости с другими южная башня все же поменьше, она в самом деле башня, в то время как остальные — крепости и в одиночку. В остальных трех по четыре этажа жилых помещений, еще и площадки наверху, где можно разместить баллисты, а южная явно из-за ветхости отдана магу Вегецию и алхимику Жофру. Если и развалится, то их не жалко.
Уже не высовываясь под льющиеся с неба струи, я рассматривал через серую пелену дождя восточную башню, она сейчас абсолютно пустая, хотя по размерам не уступает северной, донжону. Фасад в промытых барельефах, торжественная арка врат, створки из черной бронзы, что крепче железа, перед башней просторный двор, вымощен каменными плитами из красного гранита так тщательно, что в щель не протиснется даже самый крохотный стебель травы, еще дальше второй двор, там замощено серым гранитом, где оружейная, арсенал, казарма для солдат.
Сзади послышались шаги уверенного и сильного человека, я почему-то представил себе Мартина, начальника стражи, обернулся, идет массивный и легкий, несмотря на тяжесть крупного тела и доспехи из толстой листовой стали. Шагов за пять отдал мне честь, как младший старшему, спросил почтительно:
— Сэр Ричард, могу чем-то быть полезен?
— Надо ремонтировать, — сказал я. — Как думаешь?
Мартин развел руками.
— Сэр, здесь не ремонтировали все восемнадцать веков. Не знаю даже, как сумели древние так поставить замок, но только последние годы начинает дряхлеть.
— Думаю, обороноспособность тоже на нуле?
Он поморщился.
— Вообще-то камни бросать со стен народ может. Даже необученный. И несколько лучников я успел обучить…
— А прежние?
Он взглянул на меня исподлобья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
