Читаем без скачивания Загадочный Шекспир - Виктория Балашова

Умерли граф и графиня Рэтленд практически одновременно, один за другим, в 1612 году. Мало того, что Шекспир имел неосторожность уехать на следующий же год из Лондона в Стратфорд и прекратить свою творческую деятельность, так еще и фолио с его произведениями выходили аккурат в годовщины смерти Рэтлендов. Тут, правда, вкрадывается небольшое недоразумение – первое фолио друзья Шекспира выпустили в 1623, а не в 1622 году, но этот факт сторонников теории не смущает. Они утверждают, что выход планировался на 1622 год, а так уж получилось – книга вышла на год позже. Зато второе фолио вышло четко в срок, подходящий рэтлендовцам – в 1632 году. Приятное для них совпадение. Почему потом традицию публиковать фолио на годовщину смерти графа Рэтленда прервали, не ясно: ведь третья и четвертая книги выходили соответственно в 1664 и 1685 годах. Как-то все не очень хорошо сходится, но авторы антишекспировских теорий говорят лишь о тех фактах, которые не противоречат их умозаключениям. Они их ничем и не подтверждают, что не мешает им предаваться дальнейшим размышлениям на тему.

Интересно, что причиной ранней смерти графа Рэтленда некоторые называют яд, подсыпанный ему женой. Сама она умерла вскоре после мужа, якобы также приняв яд. Вследствие чего женщина решилась на подобные поступки, точно неизвестно. Предположительно, с целью облегчить мучения Рэтленда, связанные с тяжелой болезнью, которой он страдал после путешествия по континенту.

«После возвращения (из Дании) Рэтленд редко появлялся при дворе. Длительная выматывающая болезнь часто не позволяла ему подняться с постели и в конце концов отняла его жизнь, когда он был еще молодым мужчиной. Из сохранившейся переписки между его знакомыми можно понять, что он страдал от тяжелейшей болезни ног и что в последние годы жизни он жаловался на ужасные головные боли»[64].

Но существует другая версия: Елизавета влюбилась и хотела вторично выйти замуж, потому отравила мужа, а ее отравили члены его семьи из мести. Трудно сказать уверенно, где тут правда, а где ложь. Ведь даже дата смерти Елизаветы известна неточно. Проблема в том, что ее могила была уничтожена во время лондонского пожара 1666 года. В некоторых источниках, например, как год смерти графини указывается 1615. В таком случае теория Рэтленда-Шекспира тем более терпит крах: если Елизавета унаследовала дар отца и являлась соавтором мужа, то после 1612 года продолжала писать сама.

Конечно, принимая во внимание круг друзей графа Рэтленда, можно с уверенностью утверждать, что он был знаком с Шекспиром. Кроме того, Елизавете Рэтленд три поэмы посвятил Бен Джонсон, друживший и работавший с Шекспиром. У Елизаветы при правлении короля Якова образовался собственный литературный салон, в который входил кроме Бена Джонсона Френсис Бомонт, молодой драматург, работавший с Шекспиром в одном театре. О вхождении в этот круг Шекспира сведений не сохранилось. Получается, даже более, чем фигура графа, интересна фигура его жены.

«Даже факт ее рождения был воспет поэтами, а ее крестной матерью стала королева Елизавета, присутствовавшая на крестинах. Только после того, как она связала свою судьбу с Рэтлендом, ее имя исчезло из поля зрения. Но, возможно, она не унаследовала у своего выдающегося отца или у тети, графини Пембрук (которая ее воспитывала), их глубокие интеллектуальные наклонности и литературные таланты? Возможно, она была так обычна, что даже имена Филиппа Сидни и отчима Эссекса не могли привлечь к ней внимания поэтов и писателей?

Не совсем. Спустя семь лет после ее смерти Бен Джонсон, посещавший ее много раз, сказал: «Графиня Рэтленд ни в чем не уступала в поэтическом таланте своему отцу, сэру Филиппу Сидни». Это крайне важное заявление: выше подобной похвалы в то время не существовало; Джонсон хорошо знал о ее поэтическом таланте и высоко его ценил. Его оценка не могла быть вызвана желанием польстить; Джонсон сказал эту фразу, навещая провинциального поэта Драммонда в его доме в 1619 году, и он не знал, что любопытствующий хозяин запишет все сказанное гостем из столицы. Елизавета и ее муж давно были похоронены, поэтому Джонсон не имел причин лгать, тем более придумывать вещи подобного рода. Кроме того, слова, сказанные Драммонду, подтверждаются двумя поэтическими посланиями Джонсона Елизавете Сидни-Рэтленд, которые впервые были напечатаны в его фолио в 1616 году, то есть четыре года спустя после ее смерти. В эпиграмме номер 79 Джонсон восклицает: если бы только Филипп Сидни был жив, он бы увидел, как его талант возродился и был превзойден его дочерью! Современные исследователи биографии Джонсона поражены его почитанием таланта Елизаветы, так как ни единой поэтической строчки, подписанной дочерью Филиппа Сидни, до нас не дошло»[65].

Джонсон в своих посвящениях изредка упоминает и самого графа, перечисляя его достоинства, но исследователи считают, что поэт в действительности был влюблен в графиню, которая оставалась в его сердце до последней минуты жизни.

А с Шекспиром скорее был связан брат Роджера Рэтленда, Френсис – 6-й граф Рэтленд. Шестым графом он стал после смерти Роджера в 1612 году. Френсис был всего на два года младше брата, поэтому сопровождал его практически во всех начинаниях. Чуть позже, чем брат, он путешествовал по тем же местам: Италия, Франция. В 1601 году Френсис принимал участие в восстании Эссекса и попал в тюрьму. Однако его выпустили за куда меньшие деньги по сравнению с теми, которые должен был выплатить Роджер. Вместе с братом уже при короле Якове он ездил в составе посольства в Данию – родину королевы.

Френсис женился дважды и имел детей от обеих жен, но двое сыновей умерли в младенчестве, как утверждалось, из-за колдовства, что и написано на их могиле. Сам Френсис умер в 1632 году.

Сохранились записи о выплате Френсисом Рэтлендом Уильяму Шекспиру некоторой суммы денег золотом за разработку девизов. Ими обычно украшали гербы, портреты, писали на флагах и штандартах. Скорее всего, Френсис общался с Шекспиром и не случайно именно ему заказал сочинение девизов. Но младший Рэтленд не претендует на авторство шекспировских пьес. Видимо, его посчитали слишком молодым и слишком поздно умершим – все, кто перечисляются в длинном списке «претендентов на перо», умерли до 1612 года включительно, так как примерно после этого года Шекспир перестал писать.

А в пользу Роджера Рэтленда говорит не только его образование, путешествия по Италии и смерть в 1612 году, но и поездка в составе посольства в Данию. Именно после этой поездки, утверждают биографы, появились дополнения в знаменитом «Гамлете», который был переиздан с некоторыми изменениями в 1604 году. Первое издание в более коротком варианте увидело свет в 1603 году. Посольство отправилось в Данию в июне и оставалось там до августа. Остается предположить, что граф зачем-то издал первую книгу, зная о грядущей поездке. Затем приехал, решил ее дополнить определенными деталями, собранными в результате путешествия по стране, и в следующем году опубликовал второе фолио. Неоспоримыми данные «факты» не назовешь. Во-первых, стоит почитать пьесу, чтобы понять: в ней не так много страноведческих деталей, и уж тем более нет таких, которые обязательно надо увидеть собственными глазами, прежде чем описывать. Во-вторых, при написании «Гамлета» Шекспир, как обычно, пользовался уже существовавшим произведением. Подробнее на истории создания пьесы мы остановимся в отдельной главе, а сейчас лишь скажем, что первая пьеса, видимо, принадлежала перу Томаса Кида. В любом случае, она шла на подмостках лондонских театров до выхода шекспировской версии. Почему же понадобилось дописывать пьесу и издавать вторую книгу? Первая считается пиратским изданием, на что указывает целый ряд деталей. А вот вторая была издана с разрешения автора (или театральной труппы, имевшей права на текст пьесы) в полном объеме.

И напоследок – несколько слов о двух героях пьесы, Розенкранце и Гильденстерне. Те, кто отстаивают права графа, сообщают об удивительном открытии: одновременно с Рэтлендом в Падуе учились два человека. Их фамилии… Розенкранц и Гильденстерн! Вот вам и очередное доказательство, всплывшее в результате кропотливой работы в архивах итальянского университета. Делается неоспоримый вывод: конечно, граф знал этих молодых людей и использовал их фамилии в «Гамлете». Для русского уха фамилии, на самом деле, звучат необычно. Но посмотрим, так ли они редки на просторах Европы. Оказывается, нет. Розенкранц – известная немецкая фамилия. Исторические документы подтверждают, например, что ее носила одна из самых знатных семей в Европе. Розенкранцы жили и в России. Карл Розенкранц является немецким философом, учеником Гегеля. Фамилия Гильденстерн (скорее, Гильденштерн) также не является редкой. Взять фамилии для своих героев Шекспир мог откуда угодно – из пьесы Кида или из каких-то иных источников. Но для этого, как видим, было совершенно не обязательно ездить в Падую. Не исключено, что Шекспир услышал их и от самого Рэтленда. Граф близко дружил с Саутгемптоном, Шекспир имел возможность присутствовать при беседах графов, в которых Рэтленд, делясь впечатлениями об учебе в Италии, упомянул в какой-либо связи фамилии студентов.