Как именно убирают начальников в Сингапуре?
Во-первых, сингапурцы стремились и стремятся развить то, что мы называем малыми предприятиями, стимулируя налоговыми льготами и различной помощью тех, кто рискнул заняться самостоятельным бизнесом. Нет, правительство Сингапура не бросало тех, кто пошел на риск частного предпринимательства, на произвол судьбы и расправу коррумпированных чиновников, как это делается в России, — правительство Сингапура всячески помогает энтузиастам. Но у правительства Сингапура была другая естественная проблема — народ не очень спешил избавиться от бюрократии. Ли переживает, что вот таких сингапурцев, не боящихся остаться один на один с Делом, все еще недостаточно:
«Один поселившийся в Сингапуре предприниматель из Гонконга в разговоре со мной кратко сформулировал различия между нами. Когда в начале 70-х годов он создавал в Сингапуре текстильную и швейную фабрики, он привез с собой из Гонконга нескольких управляющих, а также нанял несколько управляющих — жителей Сингапура. К 1994 году все управляющие — жители Сингапура еще продолжали работать на его предприятии, а все управляющие, привезенные им из Гонконга, начали свое собственное дело и конкурировали с ним. Они не видели смысла в том, чтобы, разбираясь в бизнесе не хуже его, продолжать на него работать. Чтобы начать свое дело, им требовалось лишь немного капитала, и, как только им удавалось его раздобыть, они сразу уходили. Жителям Сингапура не хватало этой предпринимательской жилки, желания рисковать, добиться успеха и стать крупным магнатом. В последние годы заметны радующие глаз перемены в этой области. В условиях быстрого экономического роста в регионе все большее число молодых специалистов стали заниматься предпринимательской деятельностью. Сначала они работали в качестве наемных управляющих, часть вознаграждения которых выражалась в акциях их компаний, а затем, приобретя хорошие знания в сфере бизнеса и уверенность в успехе, принимались за дело самостоятельно».
По последним данным, 80 % предприятий Сингапура являются именно такими малыми предприятиями. Хотя, как я понимаю, и сегодня сингапурцы (отъявленные меритократы) продолжают развивать малый бизнес не потому, что хотят совершенствовать управление. Это все та же проблема, которую Ли обозначил в этом рассказе о китайцах из Гонконга, — очень мало людей хотят стать делократами. Люди хотят быть бюрократами — сидеть за спиной хозяина, выполнять его указания, а самим о Деле не думать. Ли был уверен, что он ищет таланты, на самом деле ему не хватало делократов.
В упомянутом интервью 2012 года Ли спросили о последних планах Сингапура в течение 10 лет создать еще 1000 новых предприятий малого и среднего бизнеса с годовым оборотом более миллиарда долларов. Журналисту был непонятен этот план, поскольку сам же Ли утверждал, что экономику Сингапура двигают транснациональные компании. И Ли так объяснил необходимость создания малых предприятий: «Мы все же должны пытаться развивать наш сектор малого и среднего бизнеса. В будущем некоторые из них должны стать конкурентоспособными на мировом уровне, они станут сингапурскими транснациональными компаниями. Транснациональные компании всегда будут двигать сингапурскую экономику, потому что маловероятно, что 1000 предприятий малого и среднего бизнеса станут 1000 транснациональных компаний».
То есть речь никоим образом не идет о получении с этих малых предприятий какой-то большой прибыли для Сингапура, тем более речь не идет об осмысленной борьбе с бюрократизмом — нет. Это все те же усилия Ли по выращиванию кадров для создания крупных компаний. Вдруг у кого-то из владельцев малых предприятий да возникнет стремление звезды с неба хватать, вдруг кто-то из них разовьет свой бизнес до крупной компании.
Во-вторых, крупные компании в Сингапуре возникали не только, так сказать, самосевом, и у них сегодня тоже нет начальников. Сначала основной доход в казну шел с крупных иностранных предприятий Сингапура, но когда у правительства появились деньги, то оно начало создавать и чисто сингапурские государственные крупные предприятия. И тоже интересный момент неосознанной делократизации. По советским представлениям, всеми этими предприятиями должны были руководить соответствующие министры. Так было и в Сингапуре, но только до момента, когда эти предприятия вставали на ноги. «Я боялся, что эти предприятия превратятся в убыточные, субсидируемые, национализированные корпорации, как это случилось во многих молодых независимых государствах, — пишет Ли. — Тем не менее, Суй Сен, который знал своих молодых сотрудников, убедил меня, что успех был возможен, и что они вполне могли конкурировать с другими компаниями. Он также дал прямо и ясно понять, что эти предприятия либо должны были стать прибыльными, либо должны были быть закрыты». Вот так и только так!
«Когда и эти компании оказались преуспевающими, мы превратили такие государственные монополии, как "Паблик ютилитиз боард" (Public Utilities Board), "Порт оф Сингапур осорити" (Port of Singapore Authority) и "Сингапур телеком" (Singapore Telecom) в самостоятельные компании, свободные от министерского контроля. Они управлялись как частные, эффективные, конкурентоспособные и прибыльные предприятия». Правительство Ли как бы строило корабли и пускало их в свободное плаванье в постоянно штормящее море бизнеса. И пускало под управлением только капитанов этих кораблей. Но не дай бог этим капитанам захотеть спокойной жизни и тихой гавани! На пенсии отдохнете, а пока вы в должности — вперед и вверх! Вы же выше читали, как Ли безжалостно и «непатриотично» заменил успокоившегося на сингапурском рынке управляющего сингапурским банком на американца, способного вывести этот сингапурский банк в бой на всем азиатском рынке.
Практически точно такое же умножение делократов за счет дробления управления было проведено и в профсоюзах.
«Деван был поражен достижениями японских профсоюзов. Он заставил реорганизовать два наших профсоюза с чрезвычайно сложной структурой, превратив их в девять отраслевых профсоюзов. В 1982 году Лим Чи Он, который был тогда Генеральным секретарем НКПС (Национального конгресса профессиональных союзов), преобразовал отраслевые профсоюзы в профсоюзы предприятий. Это позволило наладить лучшие контакты между профсоюзными руководителями и рабочими, лидеры профсоюзов могли сосредоточиться на конкретных проблемах их компаний и решать их совместно с предпринимателями. В 1984 году НКПС, убедившись в преимуществах подобной структуры, принял резолюцию, поддерживавшую создание профсоюзов предприятий.
В большинстве случаев создание профсоюзов предприятий вело к увеличению членства в них. Они поощряли открытость, доверие, создавали хорошую атмосферу в отношениях между рабочими и управляющими».
Ну и еще раз оцените стремление этих меритократов к тому, чтобы как можно больше наемных работников Сингапура были членами профсоюза.
Теперь о том, как правительство привязало к Делу самих себя.
Доход начальников от Дела
Вернусь к цитированию самого себя. В «Командировке в государство Солнца» я так видел делократизацию промышленности. Не буду описывать как именно рабочие получают весь доход и всю прибыль от собственных операций, поскольку в данном случае речь пойдет только о начальниках.
«Теперь о начальниках. Они, разумеется, остались, поскольку без них невозможно получить результат в условиях разделения труда. Оплачиваются они из зарплаты (прибыли) своих подчиненных и своими подчиненными. На стандартные услуги начальника, как и на любой товар, установлена цена. Скажем, мастер участка по стандарту получает 10 % из прибыли каждого своего рабочего (но может и больше, если его рабочие сочтут его очень ценным мастером, обеспечивающим им высокие заработки). А начальник цеха — 15 % от того, что получают все его мастера. А директор завода — 15 % от того, что получают все его начальники цехов. А начальник главка получает — 15 % от того, что получают все его директора заводов. А председатель Госплана — 15 % от того, что получают все его начальники главков.
Что получается? Все начальники в конечном итоге заинтересованы в том, чтобы их рабочие заработали как можно больше. А это возможно только в случае, если рабочие будут давать потребителю высококачественную (более дорогую, чем стандартная) продукцию с минимально возможными затратами.
В бюрократической системе управления каждый подчиненный от рабочего до министра вынужден угождать начальству, в делократической системе наоборот — начальник должен угождать подчиненному, делать ему все, что требуется, для получения подчиненным высоких результатов и высоких доходов. Снимают ли с должностей в делократической системе управления? Конечно, но выглядит это по-другому. Что значит плохой начальник? Это значит, что его рабочие (подчиненные) мало получают, мало получают его начальники, да и он сам мало получает. Тут человеку и объяснять ничего не надо. Приводят нового начальника, подчиненные дают команду в бухгалтерию делать вычеты из своего личного дохода новому начальнику, старый начальник просто остается не у дел».
