горячее свидание.
Глава двадцать третья
Джулиан
Я снял пиджак от смокинга с вешалки и просунул руку в рукав. Распрямил лацканы на пиджаке, чтобы они прижимались к груди, а затем вытянул руку, чтобы вытащить запонки из небольшой кожаной коробочки. Мой отец передал их мне на четырнадцатый день рождения, и на каждой была выгравирована курсивом буква «Л». Пристегнув их, я посмотрел на свое отражение в зеркале. Мой черный галстук свободно висел на шее, оставалось только завязать «бабочку». Волосы все еще торчали во все стороны после душа. Мне нужно было уложить их, прежде чем отправиться на благотворительный вечер моей матери, но я тянул время, собираясь не спеша.
По правде сказать, я не хотел туда идти, особенно после того, как мама навязала мне пару. Сначала я хотел отказаться от мероприятия, но затем поговорил с Лореной, и она заложила первое зерно вины в моей голове.
Месяцами я не видел свою мать и не говорил с ней. Я вернулся в город, даже не сообщив ей, и теперь, несмотря на то что она знала, что я здесь, я не позаботился о том, чтобы увидеться с ней. С мамой было сложно, но я не мог хорошо себя чувствовать, зная, что мог бы стараться усерднее.
Поэтому я наклонился вперед, и завязал галстук-бабочку, решив, что мог уделить пару минут ее мероприятию по сбору средств.
От меня не убудет.
К тому времени как мне нужно было покидать отель, мое настроение не особо улучшилось. Я был раздражен, что весь вечер мне придется любезничать с гостями мероприятия, на которых мне было плевать, зная, что Джозефины не будет рядом.
Если бы у меня был выбор, я бы привел ее в качестве своей пары на вечер, но это не было хорошей идеей. Я просто разозлю свою мать, и тем более, я задолжал Джозефине немного личного пространства.
В круговороте последних недель из незнакомцев мы стали коллегами, затем друзьями и затем я слишком сильно надавил, и все испортил.
Случившееся на яхте Дина стало результатом каждой подавленной мною мысли за последние недели: каждый раз, когда я ловил себя на том, что наблюдаю за Джо во время работы; каждый раз, когда я думал, как она будет выглядеть на моей кровати.
Поцеловать ее на яхте будучи пьяным было эгоистичным поступком. Для нее это выглядело так, будто я играл с ней, как будто все это было игрой. Я не целовал ее ради развлечения. Я целовал ее, потому что чертовски сильно этого хотел, и сейчас мне придется рассмотреть реальные последствия влюбленности в свою сотрудницу.
Я зашнуровывал туфли, когда пытался решить, как лучше справиться с ситуацией с Джозефиной. Мой телефон завибрировал на столе, но я не удосужился проверить его, когда вышел за дверь несколько минут спустя.
Я вызвал лифт и провел пальцем по экрану, удивленный сообщением от Джо.
Джозефина: Забыла тебе сказать, что заказала цветы для Присциллы.
Я ощетинился от этой мысли.
Какого хрена она это сделала?
Джулиан: Ты не должна была этого делать.
Лифт прибыл, и двери открылись, когда мой телефон снова завибрировал в руке.
Джозефина: Твоя мама попросила об этом... Я не хотела попасть в неприятности.
Я нажал на кнопку первого этажа, удивленный, что она не сломалась от силы моего нажатия. У меня бы никогда не хватило смелости попросить Джозефину помочь мне приготовиться к свиданию с другой девушкой. Тем не менее, она купила гребаные цветы. Я сжал руку в кулак, пытаясь подавить гнев на свою маму и ее потребность каждый раз выходить за границы своих возможностей. Я смотрел на панель лифта, пытаясь решить, как все объяснить Джозефине, снова не поставив ее в неловкое положение.
Джулиан: Мне бы хотелось, чтобы это ты пошла со мной.
Боже, придурок. Конечно, ведь все начальники отправляют подобные сообщения своим подчиненным.
Я знал, что был неправ, и тем не менее не мог избавиться от мысли быть с Джо, быть с ней по-настоящему. Я бы отдал что угодно, чтобы идти с ней под руку на этот благотворительный вечер. Вместо этого я пойду с Присциллой.
Мне не стоило идти на поводу у мамы.
Я вырос в тех же кругах, что и Присцилла. Мы немного встречались на первом курсе колледжа, и я понял за одну неделю, насколько она поверхностна. Лак для волос, макияж и парфюм — все, что ее интересовало. Не было ничего, что притягивало меня к ней, что помогло бы мне приблизиться к ней и слушать, просто, чтобы убедиться, что слышу каждое ее слово.
Джозефина: Очевидно.
Я улыбнулся.
Джулиан: Доказать это?
Джозефина: Джулиан. ПРЕКРАТИ. Каждый раз, когда ты будешь со мной флиртовать, я буду заставлять тебя бросать пять долларов в банку.
Джулиан: У меня есть деньги, чтобы их потратить.
Джозефина: Ты прав. Давай отменим идею с банкой. Может, электрошоковый ошейник будет более эффективным?
Я вздрогнул от этой мысли.
Джулиан: Понял.
Джулиан: Есть планы на сегодняшний вечер?
Я представил ее в баре, сидящую в одиночке, пока она играет с салфеткой и ждет, что к ней присоединится мужчина. И он придет. Потребуются считанные минуты, прежде чем какой-нибудь придурок украдет ее время на весь вечер. Я уставился на свой телефон, пока она печатала, надеясь, что она ответит что-то скучное, что включает в себя пижаму.
Джозефина: Не-а. Все мои оргии потерпели неудачу.
Я рассмеялся, и покачал головой.
Джулиан: Их было много?
Джозефина: Забронировала их с восьми утра до восьми вечера.
Джулиан: Как можно приготовиться к двенадцатичасовому параду оргий?
Джозефина: Трехдневная очистка соком... Может, немного углеводов накануне. Как обычно.
Я громко рассмеялся в холле отеля, даже не утруждаясь посмотреть, где шел, когда продолжал печатать.
Джулиан: Разве очистка соком и употребление углеводов не противодействуют друг другу?
Джозефина: Ты опоздаешь на свое мероприятие. Поговорим позже.
Моя улыбка исчезла, когда палец завис над клавиатурой. Я
