«Посмотри на себя! — с презрением шептал он. — Ты пропах потом и измазался грязью. Сарацин — денди рядом с тобой. И нет ничего удивительного, что Алианора… К черту! Почему я должен страдать? Наоборот, прекрасно, что нашелся наконец тот, кто поможет тебе избавиться от ее любви. Проклятый камыш!»
Он яростно рубил камыши ножом. Меч он оставил в лагере. В зеркале озера отражались черные скалы и пурпур заката, бледный месяц и первая звездочка рядом с ним. Камыши волновались и что-то шептали. С гнилой коряги, прибившейся к берегу, плюхнулась в воду семейка лягушек. Хольгер разложил на коряге удочки и стал наживлять на крючки ломтики солонины.
Его знобило, замерзшие пальцы плохо слушались. Сгустившиеся сумерки заставляли напрягать зрение. «А ведь я мог бы сейчас блаженствовать на Авалоне, — вдруг подумал он. — Или, на худой конец, в Холме Эльфов. Неужели эта дева-лебедь действительно так наивна, чтобы не понимать, чем это может кончиться — разгуливать перед мужчиной почти нагишом? Черт бы побрал всех женщин на свете! Они годятся только для одного. Меривен, по крайней мере, осознавала это».
Рука дрогнула, и крючок впился в палец. Он вырвал его и разразился бешеной бранью.
За его спиной послышался смех. Он вздрогнул, обернулся и увидел перед собой обнаженную женщину. Он не успел ничего понять, как вокруг его шеи обвились нежные руки, силы оставили его и он начал проваливаться куда-то вниз. И воды озера сомкнулись над его головой.
Глава 19
Полузадушенный, он сделал попытку вырваться, но тело отказывалось повиноваться, а его воля куда-то исчезла. Через некоторое время он почувствовал, что его отпустили.
Он обмяк и сел. Невероятным образом он не испытывал ничего, похожего на удушье. Несколько минут он сидел, приходя в себя, неподвижно. Потом оглянулся по сторонам. Вокруг был белый речной песок. Там, где из песка торчали черные камни, колыхались длинные зеленые водоросли. Зеленый, странный, как будто люминесцентный свет позволял видеть все вокруг достаточно ясно. Из его рта вырвался рой пузырьков и умчался вверх, как рассыпанная ртуть. Слева выплыла рыбина, медленно проплыла мимо и исчезла в отдалении в зеленой мути. Он вскочил на ноги, рванулся вверх и, потеряв равновесие, стал падать. Тело ничего не весило. Падение было медленным, как в кошмаре. Каждое движение встречало упругое сопротивление воды.
— Приветствую тебя, сэр Ольгер, — услышал он. — Голос был прохладным и нежным. Он обернулся. Перед ним стояла женщина. Длинные зеленые волосы, как водоросли, клубились вокруг ее головы. На круглом лице с приплюснутым носом и чувственными губами светились желтые глаза. В ее теле читалась необыкновенная грация. «Грация рыбы», — подумал он.
— Кто… ты?..
— Не бойся, — засмеялась она. — Ты же не простолюдин, а благородный рыцарь. Еще раз приветствую тебя. — Она подплыла поближе, и он заметил, что длинные пальцы на ее ногах соединены перепонками, а ногти, как и губы, окрашены в зеленый цвет. Однако это почему-то не вызывало у Хольгера отвращения. — Прости меня за такое бесцеремонное приглашение. — Пузырьки, вылетающие из ее губ, цеплялись за волосы и сверкали, как бриллианты. — Я должна была воспользоваться тем кратким моментом, когда на тебе не было железа и ты проклинал Бога. Поверь, я не хотела тебя испугать.
— Где я, черт побери? — взорвался он.
— На дне моего озера. Я так одинока здесь. — Она взяла Хольгера за руку, и он вновь почувствовал, что стал беспомощным, как младенец, от прикосновения ее прохладных пальцев. — Не бойся, ты не утонешь, мои чары охраняют тебя.
Хольгер в самом деле не испытывал затруднений с дыханием. Он чувствовал себя так же, как обычно, разве что столб воды немного давил на грудь. Он попытался найти хоть какое-то научное решение этой загадки. По-видимому, магические силы создали вокруг его тела тончайшую, возможно, молекулярную пленку, проницаемую для кислорода и непроницаемую для воды… Впрочем, какая разница?! Как он выберется отсюда?
— Кто тебя послал? — резко спросил он.
— Никто, — усмехнулась она и грациозно изогнулась, подняв над головой руки. — Ты не представляешь, какая скука заедает нас, бессмертных и одиноких. Как, по-твоему, быть русалке, когда к берегу ее озера судьба приводит прекрасного молодого воина с глазами, как небо и волосами, как солнце? Она не может не полюбить его с первого взгляда.
Он насторожился. Глаза, как небо? Значит, она воспринимала его внешность такой, какой она была до превращения у Мартинуса? И, скажите на милость, откуда ей известно его имя?
— Тебя послала фея Моргана! — воскликнул он.
— Какая разница? — пожала она плечами. — Пойдем ко мне, мой дом рядом. Устроим пир. А потом… — Она соблазнительно улыбнулась.
— Моргана, конечно, следила за мной. Знала, что мы идем к озеру: потом с помощью чар устроила сцену ревности…
— О, разве тебе неизвестно, рыцарь, что ни один смертный не может быть зачарован, если он сам того не желает?
— Мне лучше знать, чего я желаю! Все, конечно, сделано по ее сценарию! Ну что ж, отлично! Сгинь, нечистая! — И Хольгер начертал рукой знак креста.
Русалка улыбнулась своей сонной и таинственной улыбкой и покачала головой. Ее волосы рассыпались по воде.
— Слишком поздно, рыцарь. Кто попал сюда, тому отсюда не выбраться. Хочешь знать правду? Пожалуйста. Да, ее высочество госпожа Авалона повелела мне караулить тебя и пленить, если представится случай. И держать тебя здесь велено до тех пор, пока она не пришлет за тобой. А это случится только после окончания войны, которая вот-вот начнется. — Она легла на воду и опять улыбнулась. — Но есть еще одна правда. И она в том, что я, Русель, рада, очень рада, что исполнила наказ. Я приложу все силы к тому, чтобы твое пребывание здесь оставило у тебя самые приятные воспоминания.
Хольгер с силой оттолкнулся от дна и мощными гребками устремился вверх, к поверхности озера. Русалка без видимых усилий с улыбкой плыла рядом. Никаких попыток удержать его. Но вдруг рядом мелькнула серая молния. Перед лицом щелкнула зубастая пасть. Перед ним повисла уродливая морда громадной щуки. Еще одна, нет, еще десять… сто щук окружило его со всех сторон. Одна из них цапнула его за палец. Острая боль и клубящаяся в воде кровь.
Он остановился. Русель взмахнула рукой, и щуки медленно отплыли от Хольгера и стали кружить поодаль.
Он был побежден и вернулся на дно. Русалка взяла его руку и поцеловала укушенный палец. Рана исчезла.
— Ты останешься здесь, сэр Ольгер, — ласково сказала она. — Ты оскорбишь меня, если снова попробуешь так невежливо убежать.
