Рику обещаю:
— Ниче, а с тобой как-нибудь сходим на Херту.
Он презрительно-насмешливо отмахивается, мол, за лоха держишь — когда там разрешат «зрителей» на матчах…
Затем ему звонят. Он берет, вместо приветствия называя партнера по имени:
— Аднан?.. — и под наши с Рози хихиканья: («Деловой заделался, я пищщю-нимагу…») удаляется с поля зрения — на выход и «через дорогу», в качалку, то есть.
Подхватив это ее замечание, я начинаю рассказывать про наши с ним дела, через которые и познакомилась с «его знакомыми». Долго рассказывать у меня, впрочем, не получается — то и дело приходится снимать ролики. Не подозревала, сколько их, оказывается, надо, чтобы потом нарезать один несчастный «шорт». Или это Рози такая перфекционистка. Или
Снятие роликов — дело настолько нудное и утомительное, что, когда Рози принимается тут же, на месте, делать этот самый «шорт», я с радостью «передыхаю»: добровольно тренируюсь сама, затем с благодарностью испаряюсь на дыхательную медитацию.
Рози настырна и задалась целью подписать меня на следующий челлендж. После медитативного блока она встречает меня с грин-смузи в руках.
— Ну как там лайки? — справляюсь я.
— Ниче. Веду.
— Как Джино? Не грустит?
В ответ Рози только смеется.
— Итальянец он у тебя, что ли?
— Да нет, с чего ты взяла? — искренне удивляется она. — Филиппино. А что?
Я заметила, что итальянцев она как-то «не очень».
— Да ничего. Слушай, сахарок, я ж тебе, конечно — только счастья, но…
Она смеется снова.
— …но… он же ж… павлин, разве нет?..
— Да, да, знаю, — отмахивается Рози. Она ж у меня умненькая.
— Хм-м… Но в постели весело, да?..
— Ну да.
— Ну, тогда — на здоровье. Веселись с удовольствием.
— Я, между прочим, с тебя пример решила взять. Попробовать, чтоб с «постоянным». С бойфрендом. Мы с ним, между прочим, уже прошли статус «кэтчинг филингс».
— Рози… — закашливаюсь от смеха, едва не подавившись смузи, — …вот от кого б я еще узнала, что вообще бывает такой статус?.. Гм?.. — и обнимаю ее за плечи.
— Ты чего? — смеется Рози.
— Ничего. «Знакомьтесь — это мой новый бойфренд Рик».
Рози тоже начинает смеяться, а я продолжаю:
— Мы с ним как раз прошли статус «кэтчинг филингс».
— Конфет, ты, кстати, сегодня прекрасно потренила. Про шоу-вставки вообще молчу. Приобщайся, а… будем вместе ходить…
Увы, ее видео-эксцессы отбили у меня охоту пополнить ряды попокач-комьюнити. Объявляю ей об этом окончательно и бесповоротно.
— Конфет, а как же…
— В другой раз, — отмахиваюсь со смехом.
Правду эта засранка тренерша шелестела, мол, а может, этой ночью вы плохо спали… или мало… — плохо-то, может, нет, но мало — факт. Нет, эта медитативная хрень и правда кое-чего стоит: теперь ощущаю легкость и свежесть.
Конкретно сейчас мне хочется поесть жареной тайской лапши, а у Рози в рационе она сегодня явно не запланирована. Лапшей и правда пахнет откуда-то, даром что фуд-корт на другом этаже.
Рози пора на следующий блок, а у меня сердито урчит в животе. А я и довольна — есть повод смыться.
есть охота — требовательно зудит сотка.
Рик со мной солидарен и я лайкаю его сообщение, сопровождая сердечко словами:
давай в тайский
— Мне мужика кормить надо, — оправдываюсь перед Рози и спроваживаю ее с еще большей решимостью. — Он щас голодный, как зверь, после качалки.
Не сомневаясь, кто в ее гонке с Джино выйдет победителем, поднимаю ей большой палец кверху и горланю:
— Сахарок, он — трупак, ты его порвешь!
Круто разворачиваюсь под раскатистый хохот убегающей Рози и нескольких фигуристых девочек и… наталкиваюсь на молодую женщину. У меня даже летит из рук что-то.
Ненавижу, когда «подкрадываются» сзади, но она — беременная на позднем сроке.
Восклицаю максимально сокрушенно, испуганно даже:
— Ой, прости ради Бога! Спасибо! — когда она вдобавок, не отводя от меня взгляда, подает мне крышечку от моего смузи.
Примерно в этот же момент резко узнаю ее и решаю больше не выказывать преувеличенной благодарности или фальшивой сконфуженности — она в порядке. У нее такой же цветущий вид, как вчера, когда я видела ее в обществе Михи.
— Привет, — говорит она. — Кати? Мы незнакомы…
— Привет, Линда. — говорю безэмоционально. — Незнакомы.
— Извини, что испугала.
Меня — пугать?.. И кем пугать — тобой?..
— Не испугала.
— Я тоже только что с медитации.
Как тесен мир.
— Ты торопишься?
Вообще-то, да — мне чертовски охота переодеться и поесть, а до этого — в душ.
— Ну, есть пара минут, — отвечаю иронически, — до следующего блока.
Она не спрашивает, «можем ли мы отойти-поговорить», подразумевая, что наверняка же можем — но я никого не авторизовывала управлять моим органайзером, и хрен куда я двигаюсь с места.
Смотрю на нее с вежливым нейтралитетом.
Она и правда ниже меня ростом. Волосы неопределенно-шатенистого цвета, довольно ухоженные, как и вся она.
После родов недолго будет мучиться с обретением формы — характерно, что я наткнулась на нее в фитнес-зале. Или она на меня наткнулась… Хрена она тут делает, марафонит? Или шпионит за мной? Или, может быть, ей тупо не с кем порассуждать о предродовой медитации?
— Я знаю, у тебя есть все основания не любить меня. Возможно, даже ненавидеть и желать мне зла…
Тэ-экс, медитация — насмарку, думаю с очень кислой оскоминой. Весь поход в фитнес-зал мне испоганила. Может, сейчас она все-таки закатит истерику? Девчонки подумают, что я наезжаю на святую беременную мамашу, и из солидарности с ней надают мне по башке. Из фитнес-зала вытурят, как пить дать. Блин, в душ не успела.
— …но, видишь ли, Миха не в себе был, запутался, — продолжает она между тем вполне аналитическим тоном. — Это пройдет.
Ай да девка — кто она там по специальности? Часом не психолог?
— …я не
