не понимала, но потом… когда видения начали подходить к нашему времени… Поняла. Он страдал. В одиночестве. Не хотел убивать, но, чтобы жить — должен был. Он сам себе придумал, что если будет пугать студентов, или те будут нападать первыми, может спокойно убить их, мол, это честная борьба. А я не нападала…
Эйден слушал ту с серьезным выражением лица. Видел, что та не шутит.
— Видения? То есть, ты съела сердце и увидела его жизнь? Поразительно…
Девушка искривила моську, а потом посмотрела на Лонга.
— А что? Так никто не делал?
— Я здесь недолго. Также как и ты. Но впервые слышу о таком. В мои школьные годы такого точно никто не проделал. Поэтому я не могу ответить на твой вопрос точно, как бы этого хотелось. Наверное, тебе следует обратиться к другому преподавателю, более осведомленному, но я бы не стал. О таком вообще лучше не болтать кому попало.
— Я искала в библиотеке, но там тоже ничего. Похоже, никто не оставлял записей о том, что можно есть чужие сердца! — девушка как-то смешно выдохнула. — Я никому об этом из преподавателей не рассказывала. Вы же не…
— Я не идиот, Элизабет. Но, скольким ты рассказала об этом не из преподавателей? Я не имею в виду, что кто-то расскажет кому-то свыше, просто… После этой смерти в лесу… Все только шушукаться начали.
— Нет… — девушка помотала головой. Джозефу и Сэму она доверяла, а больше ни с кем тесно не общалась. Лонгу бы тоже говорить не стала, если бы он не начал первым, но и информацию откуда-то нужно было брать.
— Я слышала, пропало еще несколько учеников…Похоже, скоро вообще никого не будут отправлять на вылазки.
— Черт… Эти ваши вылазки… Ещё неокрепшие умы, а лезут непонятно куда, — бурчит Лонг и вздыхает. — Ты хоть умнее будь. Не лезь.
— Ого! Мистер большой скряга, я слышу нотки волнения? — смеется Лиз, — А мне казалось, вы только и ждете, что я вылечу отсюда куда подальше!
— Нет. Ты же не делаешь вид, что учишься. Ты учишься, и ты делаешь всё, чтобы стать лучше. Уже трое одаренных стоят в списках на исключение из-за своего оболдуйства.
— Многих сюда направили родители, надеясь на то, что их чадо выбьется в достойную жизнь. Но некоторым это не нужно. К примеру, Салли нарочно подпалила теплицу, чтобы снизить свою успеваемость. Я слышала, что ее мама серьезно заболела. Она запретила ей отчисляться, но если это сделают принудительно, мол у нее нет талантов, она сможет спокойно вернуться.
— А ты ведь хочешь стать такой же, как и все, — выдает мужчина факт. — Ты кстати никуда не опаздываешь? Основы темной магии не нужны?
— Ой! ТОЧНО! Некромантия! — девушка резко подскочила на стуле. Направление, которое она выбрала в начале обучения — никак не поддавалось в полной мере, но и не стояло на месте. По крайней мере в теории. Практика начнется на будущем году.
Ее за партой ждал Сэм и Зеста, которая скоро покинет аудиторию. Почему это преподаватель так не любит, когда фамильяры находятся на лекции?
— Ты ус-спела. Всего две минуты ос-оставалось.
— Сдавала профессору Лонгу доклад! Он меня похвалил, представляешь? — смеется та тихо, а потом протягивает змейке камушек, перед тем, как та уйдет.
— Ого… — восхищается тихо Смит, а после смотрит на Зесту, что как будто плывет по полу в коридор. — Вы кстати… С каждым д-днём всё роднее…
— Она иногда даже мне коротко что-то отвечает! Совсем скоро смогу ее увидеть, если буду и дальше также стараться! Правда… Я совсем не высыпаюсь. Надеюсь, увижу ее раньше, чем начну падать на пол, тут же отключаясь!
— А… Ты не окрепла ещё… Д-держу за тебя кул-кулачки, чтобы поскорее вы увиделись! — улыбается Сэм, глядя на подругу и после смущённо разворачивается к тетради.
Преподаватель переключил все внимание на себя, и Лиз сосредоточилась на практике.
«Интересно… Почему Зеста выбрала именно это направление? Я не могу у нее спросить сейчас… Это будет слишком длинный ответ…»
«Так нужно» — коротко ответила девушка, что на скамейке в коридоре сидела и охотилась за мышей. Лиз пожала плечами. Зачем ей спорить?
— Прошу прощения, профессор! Но чем же все-таки отличаются шушерни и шакшастеры? Они ведь все живут в норах и выглядят идентично! Как нам их различить? — вклинилась в лекцию Иалея.
— Ух ты… Одаренная решила задать вопрос! Учитесь, а то все всё понимают! Шушерни отличаются блеском шерсти. Не только на солнце, а шакшастеры блестят только на солнце.
— Понятно… А если наткнешься на них ночью? — продолжила Иалея, — Как отличить?
— Можно подумать головой. Я ведь сказал, что те светятся, а те нет. Логично же, что первые светятся в независимости от освещения, а вторые нет.
— Вот теперь непонятно… Без подручных средств и нужного заклинания, выходит никак? Допустим луна в новолунии, и ее света недостаточно, чтобы определить кто это… А они окружили…что тогда?
— Раз зашел разговор о заклинаниях, то верно. Без них никак, но это и не такие уж опасные существа. Палку в руки и по голове.
— Да уж! С ее везением, только палкой по голове! — пошутил кто-то из аудитории.
— Ты бы молчал, везучий, — обратился преподаватель к ученику. — Не ты, маг с рождения, одолел монстра из леса. А теперь к изучении темы номер пять.
«А вот обязательно было это упоминать? Теперь они шепчутся на эту тему…» — размышляет про себя девушка, стараясь не обращать внимания на перешептывания.
— Профессор! А раз она такая могучая! Может, она и поучаствует в этом году в турнире школ!
— Первокурсникам запрещено! Идиот… — вступилась Мелани на кой-то.
— Тишина, — усмиряет мужчина перепалки и шепотки. — Турниру школ не быть. Директор послал бумаги в совет, чтобы исключить данное мероприятие после случившегося.
Снова волна негодования.
— Как же это? — слышались возмущения.
— Это же такой шанс попасть в «держащие столпа»!
— Ага, или быть съеденными драконом! — снова произносит Де Лакруа. Похоже, даже она смирилась с тем, что Элизабет не из тех, кого стоит списывать со счетов. Не хочется соперничать с той, кто убил оборотня на первом году обучения.
— Тема номер пять! — напоминает мужчина и ладонью по столу стучит. — Общайтесь вне аудитории и уберите своих фамильяров! Нечего их под партами прятать!
Сэму пришлось своего хорька отпустить, и тот убежал с остальными в коридор.
«Что-то он… И правда не особо их жалует… Интересно почему? И где его собственный фамильяр? Никогда не обращала внимания, что он всегда один» — подумала Элизабет про себя.
Глава 25
