Читаем без скачивания КРАСНАЯ КНИГА - Карл Юнг

Вы издалека призываете оттиски, но не можете найти мои следы. Вместе с западным ветром, что приходит из океана, я путешествую сквозь зеленые ландшафты/ сельскую местность, странствую сквозь леса и клоню молодые травы. Я разговариваю с деревьями и дикой природой леса, и камни мне указывают путь. Когда я хочу пить, а источник не приходит ко мне, я иду к источнику. Когда я чувствую голод и хлеб не приходит ко мне, я сам ищу свой хлеб и беру его там, где нахожу. Я не оказываю помощи и не нуждаюсь в ней. Если вдруг ко мне подступает нужда, я не осматриваюсь в поиске помощи, а принимаю нужду и покоряюсь, и корчусь и борюсь. Я смеюсь, я рыдаю, клянусь, но не оглядываюсь.

На этом пути никто не идет за мной, и я не пересекаю ничей путь. Я один, но я наполняю это одиночество своей жизнью. Я в полной мере человек, я шум, беседа, утешение и помощь для себя. И так я странствую на дальний Восток. Не то чтобы я знал что-либо о том, какой может быть моя далекая цель. Я спешу на Восток к своему восходу - я стану своим восходом.

[Рис. 36] (96)

80 Вместо этого в Рукописном Черновике: «Приключение Шестое» (с. 586). В Исправленном Черновике: «6. Вырожденные идеалы» (с. 247).

81 Мозаичная форма напоминает мозаику в Равенне, которую Юнг посетил в 1913 и 1914, и которая произвела на него неизгладимое впечатление.

82 5 января 1914.

83 «Уйди, Сатана» - привычное выражение в Средневековье.

84 Северяне в греческой мифологии были народом, жившим в стране солнечного света, далеко от северного ветра, и почитающим Аполлона. Ницше неоднократно упоминал о вольных народах, таких как северяне.

Антихрист,§1 (Закат идолов/ Антихристы, пер. Р.Холлингдэйл (Лондон: Пингвин, 1990), с. 127).

85 Ссылка на Бытие 2:18: «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему.» Здесь еще одна ссылка на Филита в Библии, Второе Послание к Тимофею 2:16-18: «А непотребного пустословия удаляйся, ибо это приведет к большему нечестию. И их слова будут есть, как риза рак, из которых Гименей и Филит, в отношении истины, говоря, что воскресение уже было, и разрушают в некоторых веру.»

86 В Хрониках 1:15 Давид танцует перед Ковчегом Откровения.

87 В исправленном Черновике вместо «самого глубокого знания» - «мудрость» (с.251).

88 В Черновике и Исправленном Черновике: «Я стал жертвой своих святилищ»

89 В Персии лепестки роз перегоняли с паром, чтобы получить розовое масло, из которого делали духи.

99 В 1926 Юнг пишет: «Переход от утра ко второй половине дня – это переоценка ранних ценностей. Отсюда необходимость отличать ценность от противоположных прошлых идеалов, узнавать ошибку в прошлой истине и чувствовать, насколько антагонизм и даже ненависть лежат в том, что когда-то нам выдалось любовью» (Бессознательное в Нормальной и Нездоровой Психической Жизни, CW 7, §115).

91 В Исправленном Черновике: «зеленое существо» (с.225).

92 В Исправленном Черновике: «мои» (с.257).

93 В Исправленном Черновике: «меня» (с.257).

94 Дальше в Исправленном Черновике: «как хамелеон» (с.258). В Черновике встречается отрывок, который перефразирован так : это наша хамелеонья природа побуждает нас проходить эти трансформации. Пока мы остаемся хамелеонами, мы нуждаемся в ежегодном путешествии в купальни возрождения. Поэтому я с ужасом смотрел на упадок своих идеалов, потому что любил свою природную зелень и не доверял своей хамелеоньей шкуре, что меняла окраску, приспосабливаясь к окружающей среде. Хамелеон делает это искусно. Кто-то называет это изменение прогрессом через возрождение. То есть вы переживаете 777 перерождений. Будде не потребовалось много времени, чтоб понять, что даже возрождения напрасны. (с. 275-76). Некоторые верят, что душа должна пройти через 777 реинкарнаций (Эрнест Вудс, Новая Теософия (Уитон, IL: Теософская Пресса, 1929), с.41),

94 В Черновике вместо этого: «бессмертие моего идеала».

95 Надпись над рисунком: «Этот рисунок был напечатан на Рождество 1915 ». Изображение Издубара сильно напоминает иллюстрацию в Энциклопедии Греческой и Римской Мифологии Вильгельма Рошера, экземпляр которой был у Юнга. (Лейпциг: Тойбнер, 1884-1937, том 2, с.775). Издубар – это раннее имя, данное персонажу, ныне известному как Гильгамеш. Это объясняется ошибками в переписывании. В 1906 г. Петер Йенсен отметил: «Было установлено, что главный эпический герой – это Гильгамеш, а не Гистхубар или Издубар, как считалось рантше» (Эпос о Гильгамеше в Мировой Литературе (Страсбург: Карл Трибнер, 1906), с. 2). Юнг обсуждал эпос о Гильгамеше в 1912 в Трансформациях и Символах Либидо, используя правильную форму, и неоднократно цитировал работу Йенсена.

Глава 8 Первый День

Но на третью ночь98 одинокая цепь хребтов перегородила мне путь, позволяя мне войти через узкую горловину долины.  Путь лежит  между двумя высокими каменными склонами. Мои ступни босы и изранены о зазубренные камни. Здесь путь становиться скользким. Половина пути белая, другая половина - черная. Я ступаю на черную сторону и в шоке отскакиваю: это горячее железо. Я ступаю на белую сторону: это лед. Но это так и должно быть. Я бросаюсь через нее вперед, и в конечном счете долина расширяется в мощный каменистый бассейн. Узкий путь извивается вверх вдоль вертикальных скал  к гребню горы на вершине.

Пока я приближаюсь к вершине, мощный гул отдается эхом от другой стороны горы, как будто добывают руду. Звук постепенно нарастает и громогласно отражается эхом в горе. Когда я достигаю прохода, я вижу огромного человека, приближающегося с другой стороны.

Два бычьих рога поднимаются из его величественной головы, и чеканный набор доспехов покрывает его грудь. Его черная борода взъерошена и  украшена изысканными камнями. Гигант несет сверкающий двойной меч в его руке, как те, которые использовались для забоя быков. Перед тем как я успеваю оправиться от своего изумления и испуга, гигант уже стоит передо мной. Я гляжу ему в лицо: оно потускневшее, бледное и глубоко морщинистое. Его миндалевидные глаза глядят на меня удивленно. Меня охватывает ужас: это Издубар, могущественный, человек-бык. Он стоит и смотрит на меня: его лицо говорит о поглощающем его внутреннем страхе, его руки и колени дрожат. Издубар, могущественный бык дрожит? Он испуган? Я взываю к нему:

"O, Издубар, самый могущественный, пощади мою жизнь и прости меня лежащего как червь на твоем пути"

Из.: "Я не хочу твою жизнь. Откуда ты?"

 Я: "Я  с Запада."

Из.: "Ты с Запада? Ты знаешь Западные земли? Это правильный путь к Западным землям?"99

Я: "Я с Западной земли, чей берег омывается великим Западным морем."

Из.: "В это море погружается солнце? Или оно в своем закате касается твердой почвы ?"

Я: "Солнце погружается далеко за морем."

Из.: "Далеко за морем? Что там?"

Я: "Там нет ничего кроме пустого пространства. Как вы знаете, земля круглая и более того, она вращается вокруг солнца."

Из.: "Черт возьми, где ты взял такое знание? И что там нет земли бессмертных, где солнце опускается чтобы быть заново рожденным? Ты говоришь правду?"

Его глаза мерцают с неистовством и страхом. Он делает громыхающий  шаг ближе. Я дрожу.

Я: "O, Издубар, самый могущественный, прости мою самонадеянность, но я на самом деле говорю правду. Я из той земли, где это доказано, и где живут люди, которые путешествуют по миру на кораблях. Наши ученые измеряли как далеко солнце находится от поверхности земли. Это небесное тело, которое лежит несказанно далеко в бесконечном пространстве."

Из.: "Бесконечном—ты сказал? Это пространство мира бесконечно, и мы никогда не сможем достичь солнца?"

Я: "Самый могущественный, поскольку ты смертен, ты никогда не сможешь достичь солнца."

Я вижу его охваченным удушающим страхом.

Из.: "Я смертен—и я никогда не достигну солнца, и никогда не достигну бессмертия?"

Он делает своим топором могучий лязгающий удар по камню.

Из.: "Исчезни, жалкое оружие. От тебя мало толку. Как можешь ты быть использовано против бесконечности, против вечного ничто и против ненаполняемого? Ничего не осталось для тебя ,чтобы покорить. Раздави себя, это того стоит!"

(На Западе солнце садится окутанное пылающими облаками в  ярком кровавом цвете.)

"Итак уходи солнце, трижды проклятый Бог и заверни себя в свое бессмертие!"

(Он хватает отколотый кусок топора с земли и швыряет его по направлению к солнцу.)

"Вот тебе твое жертвоприношение, твое последнее жертвоприношение!"

Он в отчаянии, всхлипывает, как ребенок. Я стою, трясясь, едва осмеливаясь  пошевелиться.

Из.: "Несчастный червь, где ты всосал этот яд?"

Я: "O, Издубар, самый могущественный, то, что ты называешь ядом это наука. В нашей стране мы воспитаны на ней с самого детства, и это может быть причина, почему мы не расцвели полностью и остаемся недоразвитыми. Однако когда я вижу тебя, мне кажется, что мы все как-то отравлены."100