Читаем без скачивания Допрос с пристрастием - Федор Березин

— Уря! Штыки в землю! — обобщил Глюк и подпрыгнул в экзоскелете метров на пять вверх. — Да и жалованье на бочку. — Он сиганул еще раз.

— Ну что — плазменная граната? — спросил Ведич, повернувшись к напарнику.

— Вот так всегда — хмурый Ведич испортит праздник, — констатировал Глюк. — Только размечтаешься о приятном. О том, как завалимся в «Пикник», как… — Глюк снова удлинил конечности экзоскелета для прыжка, но передумал.

— Оно, конечно, вроде бы «да» — плазменный подрыв — самое то, но, с другой стороны… — Глюк замялся. А может, начал новый розыгрыш: сквозь забрало было не угадать. — С одной стороны, сталтех — штуковина опасная. С другой — сколько их уже по зонам бродит. Если на одного больше, какая разница?

— Я понимаю, — сказал Ведич совершенно спокойным тоном. — Если мы уж газонокосилки поглаживаем, то прихлопнуть Страшилку нам и вовсе никак.

— И действительно, — согласился Глюк. — Столько с ним возились, в самом деле. Да и неужели некому будет его прихлопнуть без нас? Сколько мы его вытаскивали из переделок! Мне кажется, долго ему без присмотра не протянуть.

— Тут я согласен. — Ведич переступил с ноги на ногу. В экзоскелете подобное движение смотрелось комично.

— Так что? Оставим его в свободном плавании? — спросил Глюк. В его голосе даже чувствовалась некая тревога.

— Пусть уж бродит, чтоб ему, — произнес Ведич. — Ладно, что тут торчать лишнее, — подвел он итог. — Давай собирать пожитки.

Возились они недолго. Через некоторое время все снаряжение закрепилось на «скелетах». Ведич воззрился в электронную карту.

— По прямой не выйдет, — зафиксировал он очевидное.

— Я тоже думаю, что эту танковую орду следует обойти подальше, — согласился Глюк, высвечивая в глазнице изображение местности.

— Наверное, так… и так, — предложил Ведич, размечая векторы.

— Самое то, — кивнул Глюк.

Они тронулись, а в ста метрах от оставленного привала увидели бессмысленно вытаптывающего снег «подопечного» сталтеха.

— Горе луковое, — констатировал Ведич очевидное. — Глаза б мои не смотрели.

— Прощевай, Страшилка! — прокричал Глюк.

Но механоид даже не повернул в его сторону голову. Похоже, люди его совершенно не интересовали. Может быть, это и к лучшему.

61. В западне

Черт возьми! Глупые, не обладающие мозгом, не владеющие даже животными инстинктами, имеющие в наличии лишь спонтанно образовавшиеся, вирусные программы механоиды заманили их в ловушку. Трех, вполне Homo Sapiens-ов, даже в чем-то избранную расу, так сказать, обвели вокруг пальца и посадили на кол. Как здорово они это провернули! Где этот умный, геройствующий Иващ и его русский собутыльник-подпевала? Вам не икнулось там, господа генерал-майоры? Кто утверждал, будто механоиды глупы, как табуретки, пусть и металлические? Будто против них требуется только достаточная плотность огня, и весь сказ? Вам, мол, предоставляется полигон для отработки навыков скоростной стрельбы по хаотично движущимся целям. Ага, сэр генерал, самое то! Правда, насчет «хаотичности» возражений нет. Но является ли хаосом то, что приводит к цели? Похоже, тут есть место для серьезной философии, однако время ли сейчас философствовать?

Танк Леона Азриэля умудрился угодить в… Как там это называли русские? «Плешь»? Вот именно, в эту самую «плешь». То есть в гравитационную яму. Может быть, стоило порадоваться, что в этой яме не десять-двенадцать, и тем более не сто «G»? Может, и стоило. Но сейчас было совершенно не до того. Кстати, сколько в ней этих самих «G», понять было никак нельзя. В боевой машине не имелось никаких «гравитометров», или «тяжестиметров», или как там это называется? Тоже клоуны армейских структур. Забросили танковый клин в аномальную зону, а приборами, загодя реагирующими на опасность, снабдить не удосужились.

Все-таки здесь было явно не пять, но уж ясно больше двух «G». Не пять, потому что экипаж все же мог шевелиться. Не сказать, что слишком вольно, но чуть лучше, чем рыба, выброшенная в сухую среду обитания. Конечно же, в первые секунды и Азриэль, и все прочие решили, что им просто «повезло» переломать все кости. Теперь руки-ноги, что у той медузы. Уж слишком резво застопорился их славный танк-ветеран. Осознание случившегося пришло не сразу. И первым, между прочим, сообразил все тот же «распределитель боепитания» Ирахи. Вот же скрытый гений — подавальщик снарядов!

«Меркава» с места не двигалась, как прилипла. Азриэль попробовал и так, и эдак. В смысле, и задним, и передним ходом, и на самых пониженных. Двигатели ревели так, что грозили ахнуть всей своей электрической, вмурованной внутрь мощью. Не стоило все же делать электромагнитный подрыв в метре от собственного сиденья.

— Не тянет, — констатировал механик-водитель, еле-еле ворочая языком. — Взорвется, но не сдвинется.

А вот башня, как ни странно, крутилась. С трудом, с жутким скрипом — где-то внутри давились всмятку подшипники, но вращалась. Поэтому обозревший заднюю полусферу наводчик Ципло, ныне командир, изволил поделиться впечатлениями:

— Нас ждут, ребята! Без танка мы…

Азриэль, преодолевая тяжесть подцепленной к локтю тридцатидвухкилограммовой гири, дотянулся до кнопки и включил почему-то угасший до этого экран внешнего обзора. Мать честная! Поблизости, метрах в семи от машины, видимо, как раз на границе «плеши» — уже шныряли туда-сюда механические уроды. Было их, правда, немного. Три давешних «булавохвоста» — явились, не запылились — и еще два каких-то невиданных «восьминога». Новые были не столь рослыми, как первые, но тоже явно тянули килограммов на сто. Очень скоро выяснилось, что они подурней заманившего танк вида. Один из восьминогих топтался-топтался и наконец сунулся в запретную зону. Сделал он не более двух шагов, после чего прилип, а через секунду тонковатые его ножки подогнулись, и он закопался животом в уплотненный снег.

— Хорошо хоть, что до нас они не доберутся, — сказал по такому поводу наводчик Ципло. Сказал он это не так, быстрой обычной фразой, а с расстановкой: «Хоро… шо… что… до нас…». Примерно в таком духе. Танкисты все же были не космонавтами, которых готовят к увеличенным перегрузкам. Говорить в новых условиях у них получалось пока не очень.

— Мы тут не высидим, — так же с передыхами возразил Леон. — Скоро сердечко устанет и перекроет качание крови к мозгам.

— Значит, надо выбираться, — выдал ясную как день истину нынешний командир танка. — Сейчас я садану по этим тварям и…

— Для пушки не близко будет? — остановил его Азриэль. — И вообще… Хрен знает, как этот «рельсотрон» сработает сейчас? А миномет — тем более.

— Да, лучше не надо, — согласился Ден Ирахи, как раз и отвечающий за миномет. — Скорость выброса маленькая. Может, просто выкатиться прямо нам на башню, и все.

— Пулеметы-то как, можно? — спросил наводчик и начал с тем же ужасающим скрипом доворачивать башню на нужный угол.

— Может, лучше с башенки? — поинтересовался Азриэль, имея в виду автономный пулемет «Биг-Галил» над люком наверху.

— Я уже попробовал, — мрачно доложил Ден. — Ни черта не могу повернуть.

— Вот же… — вздохнул Леон Азриэль, принимая неизбежное.

В это время Ципло наконец-то саданул из строенного пулемета. Звук очереди имел какой-то новый оттенок, но, слава богу, патроны не повываливались из ствола, словно обессилевшие мухи, а кажется, куда-то попали. Так и было. Один из механоидов странно подпрыгнул. Азриэль заметил на экране, что ему рассекло хвост, и в сторону отвалилась тяжеленная булава.

— Мастак! — прокомментировал он стрельбу сослуживца.

Поворотное устройство танковой башни снова заскрипело несмазанной телегой. Однако механические твари умнели на глазах. Они отодвинулись в сторонку.

— Надо же? — удивился по этому поводу Ципло и снова заскрипел своей механикой.

— Люки-то мы сможем открыть? — озвучил в паузе между очередями давнее опасение Азриэль.

Оказалось, это именно то сокровенное, о чем уже несколько минут размышляет заряжающий, только из-за стеснительности боится произнести вслух. А вот упустивший этот момент будущего Рубак Ципло был сражен новостью наповал. Он и думать не думал о такой напасти. По этому поводу он даже устроил механоидам перекур от расстрела, а млекопитающим рядом дал возможность передохнуть хотя бы от скрипа истребляемых подшипников.

— Втроем как-нибудь осилим один, — выдал наконец Ирахи. Бог знает, почему он молчал целую минуту, может, делал в уме механические расчеты. — Надо загодя приготовить всё, что требуется забрать с собой. Возвратиться в танк обратно уже не получится.

Леон Азриэль начал лихорадочно озираться вокруг и прикидывать, что такое, совершенно необходимое, придется вытаскивать наверх при этой удвоенной, а то и утроенной тяжести, а потом тащить с собой много-много километров, уже при обычном тяготении?