Читаем без скачивания Черный агент белой разведки - Сергей Зверев

Бежал он тяжело, ноги были ватные, пот заливал глаза, в висках стучало.

«Пока они очухаются, три-четыре минуты у меня есть. Возможно, успею добежать до церкви, там будет проще», – думал на бегу Алекс.

Не останавливаясь, он обернулся. Пламя горящей машины озаряло начинающее уже сереть небо. Вокруг этого костра в диком танце метались фигурки людей. Две из них, отделившись от общей группы, побежали за Алексом, который на бегу направил ствол автомата назад и нажал на спуск. Он не знал, куда попадут выпущенные им пули, да это и неважно, в любом случае выстрелы задержат преследователей. И пусть это будут секунды, в подобных ситуациях счет идет даже не на секунды, на доли секунд. Именно эти кажущиеся ничтожными промежутки времени отделяют иногда жизнь от смерти.

Алекс уже миновал разрушенный временем церковный забор, когда услышал за спиной выстрелы. Он привычно резко вильнул сторону и едва не упал, его вестибулярный аппарат был сейчас не в лучшей форме.

«Черт! – выругался он и осекся, вспомнив, что находится на территории церкви. – Прости меня, Господи!» – автоматически пронеслось в его мозгу.

До небольшой боковой двери церкви оставалось всего несколько метров.

«Только бы она была открыта!»

Сзади снова раздались выстрелы, но ни одна из пуль не задела Алекса. Он двигался медленно, движения были не скоординированы, это был уже не бег, а какое-то мотание из стороны в сторону: два шага вперед, один назад. Но все же он достиг двери. На его счастье, она была не заперта, и он рванул ее на себя. И тут раздался взрыв. Кто-то из преследователей бросил гранату, и бросил именно в тот момент, когда Алекс открывал дверь. Граната попала между стеной и дубовой дверью. От взрыва дверь сорвало с петель, и она ударила Алекса. Сознание он потерял не сразу и еще помнил, что летел куда-то вниз по крутым ступенькам, пытаясь за что-нибудь схватиться, но руки натыкались на пустоту. Потом он ударился головой о каменную кладку и больше уже ничего не ощущал и ни за что не пытался схватиться – сознание оставило его, но бесчувственное тело продолжало падать вниз, в темную и влажную пустоту старинных церковных катакомб.

Глава 26

Филиппины. Минданао. Город Котабато

Отец Антонио ума не мог приложить, что делать со страшным контейнером. Он понимал, что рано или поздно люди, устроившие засаду в доме Альберта, выйдут на него. Лучше всего было бы уничтожить этот контейнер со всеми материалами, да и дело с концом, но как это сделать, он не имел ни малейшего представления. Он мог бы, конечно, посоветоваться со своей хорошей знакомой Джуди Форест, работавшей в одной из лабораторий института. Она бы наверняка смогла разобраться в документации, но он боялся. Боязнь его заключалась отнюдь не в недоверии к Джуди, ее Антонио знал не один десяток лет и доверял ей полностью. Он не хотел посвящать еще кого-то в тайну, висевшую на нем тяжким грузом. Рассказать все ей, значит, подвергнуть и ее той же опасности, которая нависла над ним. Антонио много думал, но так и не решился на что-то определенное.

Стоя у плиты и помешивая деревянной ложкой тушившееся в глубокой сковороде куриное филе, Антонио прикидывал, где бы лучше спрятать контейнер, пока он не решит, что с ним делать. Дальше держать его в собственном доме опасно и просто глупо. Священник был не склонен недооценивать людей Кларка, к тому же совершенно ясно, что за контейнером охотятся не только американцы.

Он перебирал в уме различные места под тайник, их было множество, но самым лучшим ему показался старый склеп в церкви недалеко от институтского поселка. В нем сейчас хранились цинковые гробы с погибшими во время налета на институт военнослужащими. Склеп доступен американцам, и это хорошо. Вряд ли они будут искать у себя под носом. А о тайных ходах они не знали, просто не могли знать. Он даже представлял, где именно и как можно будет спрятать этот злосчастный контейнер.

Что ж, пожалуй, он так и поступит.

«Откладывать не стоит, – подумал Антонио, снимая сковороду с плиты. – Сейчас поужинаю и отправлюсь».

Священник потрогал левое плечо, рана почти не болела. Он приподнял руку, опустил – действует. Та мазь, что дала ему местная целительница-хиллерша, действительно оказалась чудодейственной. Да и рана, к счастью, была совсем легкой. Ему повезло, пройди пуля на пару сантиметров левее, попала бы в кость.

Поужинал Антонио в гостиной, хотя ужином эту трапезу можно было назвать лишь с большой натяжкой – время приближалось к полуночи. Сборы не заняли много времени, все уже было готово – фонарь, схема подземных переходов, теперь уже не оригинал, а обработанная на компьютере цветная распечатка с указанием расстояний и ориентиров.

Священник прошел на кухню и спустился в подвал, прихватил уже приготовленную сумку с фонарем и отодвинул деревянный стеллаж, отделявший подвал от подземелья. И снова мрачная сырая темнота приняла его в свои объятия. Хлюпающая вода под ногами, липкая, густая тьма, спертый воздух, низкие каменные своды, настолько низкие, что невозможно распрямиться во весь рост, приходилось постоянно пригибать голову, все это вызывало неприятные ощущения, заставляя сердце учащенно биться.

Священник подумал, что, вероятно, клаустрофобии в той или иной степени подвержены все. В таких местах главное не дать разыграться собственному воображению. Он шагал и шагал, стараясь думать о том, что контейнер в его руке гораздо опаснее и страшнее всех подземелий вместе взятых. Вот он уже достиг той части подземных коридоров, где можно идти в полный рост, воды под ногами больше не было, и дышалось здесь значительно легче. Вот и разветвление, напоминающее куриную лапку. Так, теперь налево, по узкой лестнице вниз. Антонио сверился с планом, сегодня ему не нужен был лаз, которым он воспользовался в прошлый раз. Вот тот коридор, что вел в склеп церкви, отмечен на схеме красным. Осталось совсем немного, и он будет на месте. Коридор стал сужаться и плавно сворачивать вправо, пока не закончился тупиком.

«Вот это номер! – обескураженно думал Антонио, осматривая плиту, которой закончился коридор. – Там же ясно обозначена дверь! Неужели придется возвращаться?!»

Он достал схему и, осветив ее фонарем, стал внимательно всматриваться в оригинальные обозначения.

«Ну, конечно, это дверь. Вот еще точно такое же обозначение, вот еще.... Нет-нет-нет! Не точно такое же, здесь еще какой-то значок, что-то вроде детских качелей или весов. Значит, это все же дверь, только какая-то особая. Ну-ка посмотрим!»

Антонио сантиметр за сантиметром изучал каменную плиту, но тщетно. Обычная каменная плита из грубо отесанного камня, и никакой зацепки, никакого указателя, никакого намека на то, как превратить эту равнодушную плиту в гостеприимную дверь.

Что ж, священник уже смирился, что придется вернуться и, воспользовавшись лазом, подняться на поверхность. Но прежде надо было передохнуть. Антонио поставил контейнер на землю, собираясь сесть на него. Сняв с плеча сумку, он повел фонарем вокруг, ища место, куда бы ее пристроить. Его внимание привлек крюк, торчащий из стены. Таких крюков в подземелье было множество, в них прежде вставлялись факелы. На этот крюк он и собирался повесить сумку.

Но как только он коснулся его, раздался какой-то тихий звук, Антонио даже решил, что ему послышалось. Он снова схватился за крюк, потянул его на себя – ничего, вверх – ничего, вниз – опять ничего. Тогда священник предпринял последнюю попытку, он решил повернуть его, попробовал – неясный звук повторился, теперь уже более отчетливо, словно кто-то волок тяжелую железяку по кафельному полу.

После нескольких неудачных попыток Антонио все же повернул крюк на пол-оборота, и плита со скрежетом отошла в сторону. В образовавшееся отверстие можно было рассмотреть часть склепа, но пройти в него мог разве что ребенок. Антонио попытался толкнуть плиту плечом, и она с трудом поддалась. После каждого толчка плита продвигалась на сантиметр-полтора, и вскоре священнику удалось войти внутрь склепа.

Стараясь не задерживаться в неприятном месте дольше необходимого, Антонио спрятал контейнер в тайник и поспешил подняться наверх, в церковь, подышать свежим воздухом, прежде чем отправиться в обратный путь. Поднявшись по каменной лестнице в помещение церкви, он погасил фонарь. Здесь он прекрасно ориентировался и без света, тем более что полной темноты здесь не было – сквозь стрельчатые окна светлело небо. Ночь приближалась к концу.

Антонио присел на скамейку, давая отдых уставшим ногам. Ночной воздух в церкви был свежий, прохладный, но влажный. Чувствовалось близкое соседство болот. И тишина здесь была совсем другой – звенящей. Это сквозь незастекленные окна в помещение дома Божьего свободно проникали назойливые полчища москитов. Привычно отмахиваясь от вездесущих насекомых, Антонио услышал постепенно усиливающийся низкий гул. Он прислушался, это был звук приближающегося автомобиля. Священник с неохотой встал и подошел к окну.