Юрг спешной рысью двинулся вперед, досадуя, что под хрустким слоем свежевыпавшего снега не видно их давешних следов. Впрочем, ошибиться было нельзя – широкая полынья дэвова лежбища виднелась прямо по курсу. Он постарался выровнять дыхание, чтобы на традиционный вопрос ответить скоренько и без запинки, и с некоторым удивлением отметил, что Скудоумец прихорошился – блестел, во всяком случае, как стеклышко. И молчал.
– Эй, кладезь премудрости, – крикнул командор, останавливаясь на самом краю, – ты что, навел марафет и разговаривать не хочешь? Зазнался?
Ветер, шурша кристалликами льда, погнал по зеркальной поверхности невесомую поземку. Случилось то, чего он боялся, не позволяя себе об этом даже думать: источника живой воды больше не существовало. Все превратилось в один замерзший пруд.
– Дезертировал, сволочь! – Юрг на всякий случай довел до сведения потенциального слушателя свое отношение к происходящему.
Дэв не отозвался.
Юрг повернулся, захлопнул щиток и потрусил к кораблику, сматывая на бегу тросик, прикрепленный к поясу, и уповая на то, что воздуха внутри шлема ему хватит, а то недоставало ему еще ангины.
За корабликом смутно угадывалась громада неприступной горы, укрытой туманом и заклятиями. Соваться туда на авось не имело ни малейшего смысла. Тем более что покинувший свое рабочее место Скудоумный Дэв мог вполне пригреться именно там.
***
Засаленные Анналы листались едва ли не благоговейно.
– Мирт Богдыхана, – читала принцесса. – Кто-нибудь слышал о таком?
– Вроде бы мой двоюродный дед рассказывал, – неуверенно проговорил Борб, подергивая себя за ухо, вероятно, для освежения памяти. – Да, определенно в семье о Богдыхане рассказывают. Но там побывали давно. Поколений пять назад.
– Значит, отпадает. Дальше: Ромбион. Вспоминайте, вспоминайте: четыре желтые звезды да еще одна потухшая. Годных планет для заселения три, сплошные описания райских кущ.
– А что о населении? – спросил Юрг, уже порядком утомленный.
– Ни полслова.
– Тогда положи закладку. Может, Шоео с одной из них.
Мона Сэниа почесала лайковое брюшко зверька, разлегшегося тут же на ковре лапками кверху.
– Вспомни еще раз, малыш: какого цвета было твое солнце?
– Я не мог смотреть на него. Никто не смотрел на солнце. Но я помню, что сквозь щели проникали серебряные лучи, совсем как твой огромный меч.
– А луны? Что было на небе ночью?
– Ночью я спал в дупле, а потом в домике у ет-Хриер-ета.
Попытка отыскать мир, из которого был принесен Шоео, казалась уже почти безнадежной.
Мона Сэниа кротко глянула в куполообразный потолок, восстанавливая душевное равновесие, и монотонно продолжала:
– Стылая Овчарня… Древние боги, кто-нибудь помнит это пленительное словосочетание? Нет? Ну напрягитесь… О, четыреста чертей, да мы же просидим над этими проклятыми Анналами до собственных правнуков! Здесь тысячи созвездий, чтоб им всем перетухнуть…
Увесистый том полетел в угол – хорошо, не за пределы Бирюзового Дола. Юрг осторожно обнял жену за плечи:
– Я с тобой полностью солидарен, малыш. К чертям последовательность, тем более что она никогда не была королевской привилегией. Попробуем с другого конца: до сих пор мы искали, на какой из планет мог проживать уважаемый ет-Хриер-ет. Возможностей, действительно, до… словом, множество. Сузим их круг: на какой из ПОДСТАВЛЕННЫХ вам планет это могло быть? Не понимаете?
Он с некоторой тоскливостью оглядел дружинников, сгрудившихся над кипой старинных звездных карт. Решимость и исполнительность, беззаветная преданность в придачу. Еще бы кроху инициативности…
– Вспомните вашу игру с покойным эрлом Асмуром. Половина колоды у вас на руках, половина – у эрла. Вы одинаково видели изображенные там созвездия?
Хор голосов был скорее удивленным, чем утвердительным: а разве могло быть иначе?
– Но ведь волшебная колода – это тридцать шесть пустых картонок, только и всего. Если вы одинаково воображали, что видите что-то, то это означает… Ну-ка, напрягитесь!
– Что нашими крэгами командовал кто-то рангом повыше, – воскликнул Флейж, опровергая устойчивое заблуждение, что самый задиристый в бою – как правило, самый пустоголовый.
– Вот именно. Кажется, его именуют прокуратором, чтоб ему… прости, дорогая. Надо думать, созвездия он вам подсовывал не случайно, а по обдуманному плану – так сказать, домашняя заготовка. Корабль, который мы захватили, удирая с Джаспера, был брошен прямо со всем грузом – совершенно очевидно, что он побывал в открытом космосе где-то между вашим полетом и экспедицией Иссабаста, иначе его успели бы разгрузить. Но началась заварушка с крэгами – каюсь, не без моего участия, – и на нашу долю таким образом досталось несколько инопланетных амулетов, в том числе и Неоплаканные Звери. Так вот, моя мысль сводится к следующему: я не думаю, что в игре с «командой икс», как я назвал бы пока неизвестных нам путешественников, вышеупомянутый прокуратор стал бы подбирать какие-то новые сочетания созвездий – разве что за небольшим исключением. Так что вам остается…
– Припомнить ход игры! – крикнул Флейж, ударяя себя по колену.
И тут у всех до единого дружинников появилось какое-то отсутствующее выражение… Даже мона Сэниа затаила дыхание. Они снова были там, на Звездной Пристани своей боевой юности, все вдевятером, исполненные воинственного пыла и щенячьего восторга, и магические карты их судьбы рождались ниоткуда, посланные рукой самого прославленного эрла Джаспера, которому еще предстояло назвать себя супругом юной и безрассудной принцессы…
– Первой была Золотая Ступка, – тихо проговорил Дуз. – Ее побили Собачьей Колесницей.
– Нет, – послышался застенчивый, но уверенный голосок. – Эта карта называлась Колесом Златопрялки. Затем – Колесница, Болотный Серв и Кометный Гад…
– Ты все точно помнишь, Кукушонок?
– Конечно. Ведь карты были в руках Гаррэля…
Дальше дело пошло практически молниеносно – во всяком случае, по сравнению с первоначальным вариантом. Были отобраны звезды, у которых имелись планеты, по очевидным или косвенным признакам заселенные человекоподобными (если доверять Анналам) существами. Со всеми допусками таких звезд набралось двадцать две.
– Мы почти у цели, – ликовала принцесса. – Итак, у нас двадцать две планеты, на которые «команда икс» высадиться вроде бы могла – крэги выбирают только ненаселенные миры. Значит, отбираем системы, в которых цивилизация находилась уже в фазе затухания и разумная жизнь могла исчезнуть сравнительно недавно.
Список сократился до семнадцати.
– Ну, этой цифры достаточно для одного похода, – почти беспечно заявила мона Сэниа. – Готовимся…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
