Сегодня Фергунд обходил замок как простой стражник. Он умолял короля, Алейна IX (за глаза, выпивая с друзьями, все называли его просто Девятым), избавить его от унизительного поручения, но тот полил мага бранью и велел исполнять приказ лорда-генерала.
Лорд-генерал Агон, по мнению Фергунда, был пережитком. На Девятого он особого влияния не имел, а жаль — старик мог бы научить того уму-разуму. Впрочем, чем меньше советчиков держал при себе король, тем больше значения придавалось Фергунду.
Злясь на свое дурацкое задание — он никак не мог понять, что разыскивает, — Фергунд в одиночестве шагал по двору замка. У него мелькнула мысль попросить, чтобы ему выделили сопровождение, но он отказался от этой затеи, вспомнив, что маги считаются более сильными, чем сотня обычных воинов. В случае Фергунда это было не совсем так, однако о своих слабостях надлежало помалкивать.
Двор был в форме неровного ромба, три сотни шагов в ширину и почти четыре — в длину. На северо-западе и юго-востоке его огибала река Плит, в которую на полмили врезался остров Вое.
Тут и там сновали люди, лошади и собаки. Час был не слишком поздний, поэтому воины в казармах еще играли в карты, а туманный воздух заполняли звуки лир и добродушной брани.
Фергунд запахнул плащ. Серебристый свет луны не пробивал густую пелену речного тумана. Шею Фергунда холодила вечерняя влага. Он сожалел, что остриг волосы. Его любовницу они восхищали.
Король потешался над локонами мага, но и короткая стрижка Фергунда его смешила.
Заметив, что у ворот странно клубится туман, маг замер, обнял силы — хоть на объятие это мало походило, скорее напоминало рукопашный бой — и стал всматриваться в ворота. Наконец он почувствовал успокоение, его слух и зрение обострились. Ничего устрашающего поблизости не было.
Фергунд, глубоко дыша, приблизился к воротам. Быть может, разыгралось его воображение, но ему показалось, что туман, подобно армии завоевателей, нарочно стремится к фасаду замка, пробиваясь сквозь отверстие в железных воротах. Туманная пелена уже достигала плеча, прозрачно-белая дымка обволакивала даже факелы над головами стражников.
Кивнув им, Фергунд повернулся, пошел назад к замку. Внезапно он почувствовал странную тяжесть между лопатками и едва подавил в себе желание обернуться. Когда он приблизился к конюшне, необыкновенное ощущение усилилось. Воздух был густой и тяжелый, казалось, ты бредешь по громадной тарелке с супом. Туман клубился вокруг Фергунда, лизал обнаженную шею и будто смеялся над ним.
Чуть погодя не стало видно ни звезд, ни луны. Весь мир будто попал в громадное облако. Обходя угол конюшни, Фергунд споткнулся. Чтобы не упасть, он схватился за деревянную стену и на миг прикоснулся к чему-то мягкому, что тут же исчезло. Чувство было такое, будто он дотронулся до человека.
В ужасе отпрянув, Фергунд опять попытался обнять силы, однако ничего не увидел. Перед ним темнела лишь стена. Его талант наконец окончательно пробудился. Фергунд заметил мимолетное движение у входа в конюшню, но тут же решил, что ему примерещилось.
Чем-то запахло. Не чесноком ли? Нет, с ним определенно играло шутки воображение. С чего вдруг? Фергунд долго стоял на месте, не зная, как быть. Магом он был слабым, но отваги и мужества ему было не занимать. Приготовив огненный шар, достав нож и собравшись с силами — магическими и обыкновенными, — он выскочил из-за угла, влетел в конюшню, быстро осмотрелся по сторонам, однако ничего не увидел. Лошади стояли на своих местах, пахло конским навозом и речным туманом. Фергунд напряг слух, но услышал лишь постукивание копыт да сопение спящих животных. Всмотрелся во тьму — ничего странного.
Чем дольше он вглядывался, тем глупее себя чувствовал. Какая-то часть сознания велела ему пройти вглубь, но другая половина советовала исчезнуть отсюда. Никто никогда не узнает, что он был здесь и сбежал от возможной опасности. Можно перебежать на другую сторону замка и специально побродить там. С другой же стороны, если в одиночку изловить незваного гостя, тогда король, вне всякого сомнения, щедро наградит храбреца. Что-что, а раздавать друзьям похвальбы Девятый любил.
Фергунд медленно вызвал огонь. Шар мигнул и вспыхнул, горяча ладонь. В ближайшем стойле фыркнула и подалась назад испуганная лошадь. Фергунд шикнул, пытаясь успокоить ее, но та при виде огня и поблескивающей стали клинка лишь пуще всполошилась.
От ее ржания и стука копыт проснулись другие лошади.
— Ш-ш! — прошипел Фергунд. — Успокойтесь, это всего лишь я.
Животные его не знали. Незнакомец с огнем в руках! В конюшне поднялся переполох. Жеребец во втором стойле стал в тревоге лягаться.
— Эй, ты! Хорош стращать лошадей, — прогремел за спиной Фергунда чей-то громкий голос.
Маг до того перепугался, что выронил нож, а его пламя вмиг погасло. Он резко повернулся. Перед ним стоял не злоумышленник, а главный конюх, невысокий и широкоплечий уроженец острова Планга. Дорг Гамет держал в руке фонарь и смотрел на мага с нескрываемым презрением. Тот наклонился и взял из кучи конского навоза оброненный нож.
Дорг быстро обошел всю конюшню. От его прикосновений и голоса лошади тотчас успокоились. Фергунд наблюдал за ним, чувствуя себя последним болваном. Наконец Дорг вернулся к выходу.
— Я просто обходил… — пролепетал маг.
— Носи с собой факел, дуралей, — проворчал Дорг, отдавая Фергунду фонарь и уходя прочь. — Пугает моих лошадей своим проклятым колдовским огнем.
— Магическим огнем! Не колдовским. Это разные вещи, — сказал Фергунд спине конюха.
Тот даже не обернулся. Едва он вышел наружу, Фергунд услышал глухой удар и тоже выскочил. Дорг лежал на земле без чувств. Не успел Фергунд вымолвить ни звука, как почувствовал что-то горячее у себя на шее. Он вскинул руку. Кто-то осторожно взял фонарь из его второй руки. Фергунд весь напрягся. Свет погас.
21
— Что, черт возьми, ты натворил? — спросила Мамочка К. у ввалившегося в гостиную Дарзо.
— Что натворил? Прекрасно справился с заданием. Еще осталось время погулять.
Он криво улыбнулся. От него несло выпивкой и чесноком.
— Твои кутежи меня не интересуют. Что ты натворил с Азотом?
Мамочка К. взглянула на недвижимую фигурку на кровати.
— Ничего, — ответил Дарзо, глупо усмехаясь. — Проверь. С ним ничего серьезного.
— Что ты имеешь в виду? Он в беспамятстве! Когда я вернулась домой, прислуга дрожала мелкой дрожью. Они доложили мне, что ты принес мертвеца! Я пришла сюда, увидела Азота. Его не разбудить. Он ничего не слышит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
