— Это так важно?
Лек уперся в Вилта задумчивым взглядом.
— Знаешь, временами я начинаю подозревать, что ты неумело притворяешься дурачком с окраинной планеты. Только неумелость эта показная.
Вилт понимал, что Лек задавал вопросы не из простого интереса, и ситуация нравилась ему все меньше и меньше. Глава сопротивления выглядел как охотничий пес, почуявший добычу. Очень уставший пес, надо сказать. И от того более злой.
— Вчера я встретил Шарена и Лайзу, — спокойно сообщил Стэр, — по пути в энергоблок. Лайза посчитала подозрительным, что я не отправил запрос, как это делают обычно, а пошел разбираться сам.
— Ну, а они там что делали? — спросил Лек.
— Не знаю. Мне показалось, Лайза была недовольна Шареном. А он пытался ее умиротворить. С чего все началось, я не слышал. Лайза сделала мне замечание, а потом они оба ушли.
— Ясно, — задумчиво произнес Лек, глядя куда-то в пространство. Вилт вздохнул: точно такой же взгляд бывал у Лии… не удивительно, что Лайза почувствовала угрозу — слишком уж быстро сработались эти двое.
— Лайза переносит личное на рабочие отношения, — заметил он. — Потому и срывается.
Лек снова хмыкнул, но ничего не сказал в ответ. На том разговор и завершился. После него остался неприятный осадок. К концу дня ощущение это сгладилось, почти растворилось, превратившись в неопределенное беспокойство.
А вечером, когда Вилт уже собирался уходить из госпиталя, его привлек шум в приемном покое. Посреди помещения стояла растрепанная, сама на себя не похожая Лайза. Она громко ругалась с медсестрой, мешавшей ей прорваться в больничный коридор, к процедурным кабинетам.
— Что тут происходит? — послышался голос Корбига. Он опередил с вопросом Вилта, так что Стэр просто молча зашел в приемный покой. Заметив его, Лайза сжала кулаки.
— А, вот и наш герой! — выкрикнула она. — Ну и как оно? Небось надеешься на медаль и повышение?!
Лайза была практически в истерике, и слова ее звучали бессмысленно. Вилт вовсе не собирался нянчиться с любовницей Лека. Но даже для Лайзы поведение было странным. А ощущение неправильности, оставшееся после разговора с главой сопротивления, внезапно усилилось.
— Лайза! — спокойно, не повышая голос, но и не пытаясь успокоить, произнес Вилт. — Что-то случилось?
— Случилось! — передразнила она. — Что ты наговорил Леку?! Из-за тебя Шарен в изоляторе!
Вилт все еще не понимал. Новость показалась ему нелепой. Изолятор в Пределе заменял тюрьму, потому Лек и грозил им Вилту, в шутку или для профилактики. Но при чем тут Шарен? Не могла же история о том, что он поругался с Лайзой у энергоблока, стать основанием для ареста.
Корбиг нахмурился и сделал медсестре знак.
— Между прочим, в энергоблоке есть камеры, — напомнил Вилт. — Лек все равно бы узнал, что вы там были. Что я, по-твоему, мог наговорить?
Лайза обхватила себя руками за плечи и вдруг успокоилась. Хотя медсестра уже достала на всякий случай инъектор с успокоительным…
— Ну, может, и ничего такого, — признала Лайза глухо. — Почему тогда взяли только его?
По спине тут же побежали мурашки. Вилт вдруг со всей ясностью осознал, что значат слова Лайзы. Если под подозрением любой пределец, но чем ближе ты к верхушке, тем больше возможностей устроить диверсию.
«Лия!»
Вилт с трудом заставил себя остаться на месте. Сглотнув, он тревожно посмотрел на взъерошенную Лайзу.
— В чем обвиняют Шарена? — спросил он.
Лайза взглянула на него с неприязнью. Потом на миг прикрыла глаза, будто не веря в происходящее.
— В саботаже. И это полный бред.
* * *
Посадка прошла прекрасно по всем пунктам: им без проблем выдали разрешение на приземление, а Айн смог, наконец, «сдать экзамен» не забыв вовремя включить маневровые и запустить процесс перезагрузки основного двигателя. Гравитация на Хорре была немного меньше стандартной, в то время как на Кронте, ставшей первой планетой, на которую он в итоге корабль уронил, — немного больше, и ее тоже надо было учитывать. И впервые у Айна получилось сесть просто идеально.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Наверняка из за Нейры, но «зеленый-восемь» предпочитал об этом не думать. За время, проведенное на корабле, они толком и не пересекались: Нейра много времени проводила в каюте женщин-техников, что-то с ними обсуждая, поэтому Айн смог немного успокоиться. Но при заходе на посадку она вновь появилась в рубке, и пилот опять был вынужден бороться со своим безумием.
Зато корабль посадил идеально.
И опять не запомнил, что же именно делал, действуя интуитивно.
Но Риксом остался доволен. Он щедро похвалил Айна, намекнув, что если так пойдет и дальше, то «зеленым-восемь» Морино будет недолго, и, захватив подругу, отправился на прогулку по городу с зубодробительным названием Борброшерг, в черте которого и появился новый кораблестроительный комплекс «Эрно».
Немного подумав, Айн решил последовать их примеру. На подлете к Хорре одна из техников (грузная брюнетка с двумя подбородками и недовольным выражением лица) выдала ему устройство, на вид не отличающееся от обыкновенного браслета связи. На самом деле оно не только блокировало действие ЛИГа (которого у Айна и не было), но и заменяло его. Теперь устройств идентификации личности можно было не опасаться: Айн превратился в некоего Дожа Нура, элитного пилота с планеты Виланна, входящей во Внутреннее Кольцо.
Такие же браслеты были и у Рика с Нейрой, а так же у женщин-техников, а вот десятке штурмовиков — подчиненных Ней — можно было только посочувствовать: их присутствие на корабле скрывалось простыми блокираторами ЛИГов. Потому что «пятерка туристов», прибывших на знаменательное событие вопросов вызвать не должны, а вот когда их пятнадцать… В общем, ребята были вынуждены сидеть в каютах и не рыпаться.
Их выход будет завтра, когда все силы местных «свипов» будут направлены на охрану периметра новоявленного комплекса и прибывшей жены Императора.
Интересно, Императрица явится на том же крейсере, что уничтожил Мармер? Отряд-то свой она точно с собой захватит. Убийц, что расстреливают женщин и детей по ее приказу. Обрушивают больницы и школы. Разрушают жизнь до основания. А потом находят того, кто будет «официальным злом». Такого, как Вилт.
Вспоминать Императрицу не стоило. Сознание поглотила жгучая ненависть, замешанная на отчаянии и безнадежности. Родители давно мертвы. Теперь, возможно, мертвы и друзья. Кроме Лии и Вилта у него никого не осталось.
И во всем этом виновата женщина, чье лицо никто и никогда не видел.
Про погибающий в огне Мармер тоже вспоминать не стоило, но, к сожалению, Борброшерг был копией родины Айна. Такие же широкие улицы, на каждой из которых можно было найти свой парк, такие же высотки, такие же магнитные трассы для аэронов, синими полосами пересекающие желтое небо Хорры.
Такие же бары на окраине, соседствующие с заведениями для космических дальнобойщиков, где уставшие путники могли найти развлечение на свой вкус: качалку, массаж, легкие наркотики или компанию молоденьких девочек и мальчиков, с которыми можно было приятно провести время.
Куда отправились Риксом и Нейра Айн не знал, да и не ставил себе целью тенью следовать за ними. Немного пошатавшись по улицам Борброшерга, он понял, что гулять ему противопоказано — в голову лезли идиотские идеи взорвать новый кораблестроительный комплекс или устроить покушение на Императрицу, или найти на Хорре людей, недовольных режимом и завербовать их в сопротивление. Все это было чушью, к тому же ему было строго-настрого приказано не заниматься самодеятельностью. Здесь у них лишь одна цель — пополнить запасы Х-топлива и ничего больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Смирившись с судьбой, Айн завалился в один из окраинных баров, где с удовольствием выпил пару стаканов местного пива: хотелось чего-нибудь покрепче, но, к сожалению, завтра был важный день. Когда он заказывал третий, на него обратила внимания одна из местных «девочек», сделав ему немалую скидку за свои услуги. Весьма качественные услуги, надо признать.
