главное. Даже если погибну, то не в застенках гестапо и не от пыток. Я хочу отомстить за Катю, за этого парнишку, а не трусливо бежать в безопасное место.
Шубин честно признался:
— Операция под угрозой, мне поручено взорвать секретный бункер вместе с командованием дивизии, расположенной в городе. Заложить взрывчатку вокруг госпиталя и нажать взрыватель должен был как раз Сергей Громов. Вся задумка рухнула, пока у нас заложены шашки только на насыпи. Там работают двое ребят, но остаются еще госпиталь, бункер. Сегодня ночью надо было переправить все шашки в город, заложить их вокруг госпиталя, а у нас одни потери в отряде.
Но Захаревич горячо возразил:
— Нет, нельзя останавливать операцию. Ради памяти Катерины, ради Сергея, они бы сделали все, чтобы выполнить приказ. Поэтому мы сделаем так, как было задумано. Переоденемся в форму, ночью проникнем в город и установим взрывчатку на объектах. Вы останетесь там, а я вернусь и найду самолет. Сделаю самые простые зажигательные снаряды — пропитаю форму с трупов бензином. Ночью этого будет достаточно, никто не поймет, что идет ложный авиаудар. Вы сможете выполнить задачу!
За кустами хрустнули несколько веток, мужчины застыли в напряженном ожидании. Но на окровавленный после боя пятачок вышли не немцы, а Илья с Сидором. Они в страхе шарахнулись в сторону при виде трупов и тут же бросились к мертвому Сергею. Командир отряда остановил их:
— Не трогайте, ему уже не помочь! В укрытие без шума!
Перепуганные парнишки кинулись на его голос, бледные лица были вытянуты, а в глазах стояли слезы. Глеб положил руку на плечо Сидора:
— Ваш командир погиб как герой. Немцы напали неожиданно, патрульный отряд прочесывал лес. Сергей остановил их, не дал обнаружить тайник.
Илья дрожащими губами доложил:
— Товарищ капитан, мы все сделали, как вы приказали. Шашки заложены, осталось только присоединить взрыватель к цепи.
— Вы молодцы. — Глеб видел, как тяжело парням собраться. Хоть и партизанили они не первый год, навидались всякого, только им требовалось время, чтобы прийти в себя после смерти товарища. Но вместе с тем разведчик понимал, что им надо действовать дальше. — Сейчас полчаса отдыха. Потом снимаем с фашистов форму, переодеваемся. Надо доставить в город часть шашек. Действовать будем ночью. Так же по железной дороге вместе с составом доберемся до госпиталя, заложим заряды. Останемся там на день, а ночью каждый на своей позиции произведет взрыв, как и планировали. Сидор отвечает за железную дорогу, Илья — подрыв госпиталя, у меня объект в центре города. Капитан Захаревич организует ложный авиаудар. Выполняем приказ.
Они неохотно принялись за еду, которую незадолго до нападения немецкого отряда приготовила Катерина. Ели медленно, не чувствуя вкуса мяса из консервов, кусков хлеба, заботливо замотанного девушкой в листья лопуха. От тяжести на сердце не чувствовались ни голод, ни усталость. Капитан Шубин все делал механически, выполняя свой собственный приказ.
Когда консервные банки опустели, разведчики принялись за маскировку: несколько трупов немецких солдат раздели до белья, а сами тела оттащили к болоту. Зеленая жижа мгновенно поглотила их. Глеб с отвращением надел на себя офицерскую форму, к спине прилип пропитанный кровью мундир. Опять ему приходится надевать чужую шкуру, притворяться и лгать, но тут же Шубин вспомнил о погибших Катерине и Сергее и о данном им обещании — освободить Маевск от фашистов. Выпрямил спину, накинул немецкую шинель и приказал остальным:
— Илья и Сидор, я в карауле. Отбой перед ночной вылазкой, надо набраться сил. — Он повернулся к летчику: — Товарищ Захаревич, ждем до темноты и выдвигаемся. Вы к самолету, вам тяжело ходить, из города не успеете до него добраться. Поэтому придется нам справляться самим. Вы после заката двигаетесь в квадрат, где спрятан самолет, готовите там зажигательные снаряды. А завтра вечером, после заката, в двадцать три часа, совершаете вылет с инсценировкой бомбардировки города.
— Есть.
Захаревич после еды едва держался на ногах. Его измученный организм требовал отдыха. Прямо на голой земле, закутавшись в немецкие шинели, партизаны и летчик мгновенно уснули коротким тревожным сном. Лежали с автоматами в руках, шевелились при каждом звуке, то и дело открывали сонные глаза. А Шубин остался следить за обстановкой, он не мог даже подумать об отдыхе, внутри все клокотало и обжигало от ненависти к фашистам, к войне, к Гитлеру. Он так и просидел несколько часов у дерева, откуда было видно заваленное мертвецами крошечное пространство смертельной стычки. Разведчик не сводил глаз с Сергея и Катерины, вел с ними безмолвный разговор, обещая снова и снова: «Мы сделаем все, чтобы победить. Я обещаю, обещаю, что немцы в Маевске будут уничтожены. Мы отомстим за вас».
Его вернул в настоящий мир встрепанный Илья, он выбрался из ложбинки:
— Товарищ Шубин. Может, вам тоже отдохнуть? Закат будет через два часа двадцать минут. Я разбужу вас и пока покараулю. Не переживайте, я слышу все звуки на многие километры вокруг. Тем более скоро небо затянет облаками, станет пасмурно.
Командир вдруг будто ожил, с удивлением взглянул на подростка:
— Как ты узнал все это?
Паренек ткнул пальцем в небо:
— Вон там видите кружочек, это первая звезда уже видна. Я занимался в кружке астрономии, умею время, направление определять по звездам. Даже погоду по их яркости. Вот так. — И замолчал, смущенный, что заговорил с настоящим разведчиком о такой детской теме.
Глебу хотелось обнять его, поддержать, перед ним стоял сообразительный и любознательный подросток, которому бы учиться, заниматься наукой, а не сражаться с тысячеголовой фашистской гидрой. Капитан содрогнулся от досады и тоски, что не может избавить парнишку от тяжелого задания — проведения опасной диверсии прямо во вражеском гнезде. Он чувствовал себя бессильным, опустошенным после страшной смерти части своего отряда. Нужен отдых, тогда начнет работать и голова — понял разведчик. Он поблагодарил Илью:
— Спасибо тебе. Хорошо, я отдохну немного — час. Нам еще надо вытащить из тайника груз и придумать, как доставить его в город. Столько всего надо, а… — Фразу он не закончил, не желая пугать парнишку огромным объемом опасной работы.
Едва он дошел до углубления в земле, где свернулись от холода еще два человека, и лег рядом с ними, как глаза закрылись, и разведчик будто провалился в черную пустоту.
Глава 8
Его вырвал из сна шепот:
— Товарищ Шубин, Глеб, это Юрий Говорун!
Разведчик подскочил на месте, в сумраке белело лицо Ильи.
— Товарищ командир, вот тут пришел. Он говорит, к вам. Я пустил его, он ведь не немец.
Мастер положил широкую ладонь на
