Когда я позже пришел в лагерь, там занимались приготовлением ужина. Я сообщил англичанину, что собираюсь двигаться вместе с персом до Багдада, а потом в Кербелу, и он тут же согласился ехать с нами.
Моя рана беспокоила меня куда меньше прежнего, а потому после полудня я решил побродить со штуцером и собакой по окрестностям. Сэр Дэвид Линдсей вызвался пойти со мной, но мне нужно было побыть одному. По старой многолетней привычке мне хотелось позаботиться о безопасности лагеря. Главное здесь – скрыть собственные следы и проследить, чтобы чужие следы не оказались незамеченными. Я сделал вокруг лагеря много кругов, пока не оказался на берегу реки. Тут я заметил, что трава на нем изрядно примята. Я хотел было подойти к этому месту поближе, но тут услышал, как сзади хрустнули ветки.
Я быстро нырнул в густой кустарник и притаился. Неподалеку от моего укрытия раздались шаги – немой перс крался по кустам, озирался и приближался к тому месту, которое только что попалось мне на глаза. Потом он потоптался в траве и без промедления вернулся назад. Подходя к кустам, он бросил острый, внимательный взгляд на какие-то определенные участки зелени и хотел уже бежать дальше.
Тут я левой рукой схватил его за грудь, а правой залепил такую оплеуху, что он потерял всякую способность к сопротивлению.
– Предатель! Что ты здесь делаешь? – крикнул я.
Ответить он, ясное дело, не мог, но нечленораздельные звуки, издаваемые им, свидетельствовали, что напуган он смертельно.
– Видишь это ружье? – сказал я. – Если ты сейчас же не сделаешь, что я тебе прикажу, то я застрелю тебя. Возьми свою кела[13], зачерпни воды и вылей на пригнутую траву, чтобы она снова поднялась.
Он попытался было воспротивиться, делал руками какие-то извиняющиеся движения, но когда я поднял штуцер, повиновался.
– А теперь подойди, – сказал я, когда он вернулся, – посмотрим, что ты здесь так внимательно осматривал!
Я обследовал оба места, которые только что привлекли его внимание, и заметил, что на двух ветках, удаленных друг от друга шагов на двадцать, висят маленькие пучки травы.
– Ага, знак. Интересно. Сними эту траву и брось в реку.
Он повиновался.
– А теперь пойдем в лагерь. Вперед. Если попытаешься бежать, тебя догонит моя пуля или разорвет пес.
Мое мнение осталось прежним: этот человек – предатель, только подробности предстояло еще выяснить. В лагере я сразу послал за персом.
– В чем дело? – спросил тот. – Почему ты держишь Садыка?
– Потому что он мой пленник. Он хотел навредить тебе. Тебя преследуют, а он сообщает твоим преследователям о нашем местонахождении. Я застал его, когда он приминал траву на берегу реки, а на ветвях висели пучки травы и указывали, в каком месте лучше пробраться к нашему лагерю.
– Но это абсурд!
– И все-таки это именно так! Допроси его, если ты его понимаешь!
Он задал арестанту несколько вопросов, но ничего от него не узнал – тот не понимал, что от него хотят.
– Видишь, эмир, он невиновен! – сказал мирза.
– Хорошо, тогда я буду действовать другим образом. Надеюсь, мне удастся тебе доказать, что этот человек – предатель. Бери свое ружье и следуй за мной. И скажи своим людям, что мои спутники застрелят каждого, кто попытается освободить Садыка. Они не привыкли, чтобы с ними так шутили. Там, внизу, надо поставить стражу, чтобы предупреждала об опасности.
– Мы поскачем или пойдем пешком?
– Как далеко находится место, где располагался ваш последний лагерь?
– Мы скакали шесть часов.
– Да, сегодня мы туда не доберемся. Пойдем пешком.
Он поднял ружье. Я дал Халефу и англичанину необходимые инструкции. Они связали пленного и встали по обе стороны. Я был спокоен за его охрану.
Сначала мы двинулись вверх по долине, к реке. На полпути я в удивлении замер, уставившись на пучок травы, висевший точно так же, как и два предыдущих, которые Садык бросил в реку.
– Стой, мирза. Что это? – спросил я.
– Трава, – ответил он.
– Она что, растет на деревьях?
– О Аллах! Кто же ее подвесил?
– Садык. Давай пройдем двадцать шагов, и я покажу тебе второй пучок.
Он последовал за мной, и мое предположение подтвердилось.
– А разве этого до нас здесь не было? – спросил перс.
– О Хасан Арджир-мирза, как хорошо, что лишь я один слышу эти слова! Разве ты не видишь, что эта трава еще зеленая и свежая? Пойди к реке, где я нашел первые значки. Этот человек отметил, где река поворачивает к лагерю.
Там бы на нас напали и убили, так же точно, как твоего отца, аптекаря, муфтия и его дочь!
– Господин, если бы ты был прав…
– Я прав! Ты хороший ходок и сможешь найти дорогу, по которой вы шли от последнего лагеря?
Он ответил утвердительно. Мы зашагали вверх вдоль реки и вскоре достигли места, где находился наш с хаддединами лагерь, прежде чем мы поспешили на помощь к персам. Тогда мы пришли с севера; здесь же долина реки уходила на восток, и мы пошли в этом направлении. Мы уже оставили позади себя изгиб, когда я по правую руку заметил толстую иву, от ствола которой отходили две ветви.
– В каком порядке вы обычно ехали? – спросил я.
– Женские паланкины в середине, а остальные спереди и сзади.
– А где находился Садык?
– Сзади. Он часто отставал, так как собирал травы и коренья – он их большой знаток.
– Он оставался сзади и подавал знаки твоим преследователям. Ну и хитрец!
– Где знаки?
– Вот, на этой иве. Пошли дальше.
Через четверть часа река сделалась раза в три шире, чем раньше, и обмельчала, образовав брод. Здесь мирза задержался и указал на молодую березку с поникшей кроной.
– Ты тоже считаешь это знаком? – спросил он, смеясь. Я обследовал деревце.
– Конечно, это знак. Посмотри на стволик, сравни с другими, растущими рядом, и ты убедишься, что направление ветра здесь западное. Ветры здесь, если глянуть на окрестные вершины, не такие сильные, чтобы сломать макушку этого деревца. И все же она сломана и как раз так, что показывает на запад. Тебе это не кажется странным?
– Кажется, эмир.
– А теперь посмотри на место облома. Оно еще светлое! Это говорит о том, что дерево покалечено совсем недавно – когда вы здесь проходили. И грозы в последнее время не было. Крона указывает на запад – туда, куда вы направились. Пошли дальше!
– Мы что, поплывем?
– Куда поплывем? Зачем?
– Но надо ведь перебираться через брод!
– Думаю, нам не придется плыть, река здесь мелкая. Давай подойдем, и ты еще раз убедишься, что мы нашли еще один знак.
Мы связали одежду в узлы и положили их на головы. Вода сначала была по колено, потом поднялась чуть выше и только однажды достигла мне плеча. Выйдя из воды, мирза еще раз смог убедиться в правоте моих слов – сухие виноградные лозы были согнуты так, что образовывали как бы ворота.
