Читаем без скачивания «Шестисотая» улика - Вячеслав Жуков

– Да мне тут одна мыслишка в голову пришла. Помнишь, когда мы застукали Волочко на квартире с несовершеннолетней Рязановой…

Грек уставился на Туманова.

– Ну и чего?

– Помнишь, он тогда звонил кому-то по сотовому?..

Грек кивнул, припоминая тот эпизод.

– Звонил.

– Так вот того человека он тоже называл Николаем Константиновичем, – сказал Федор.

– Вообще-то, точно. Ты думаешь, и Волочко и Филатов звонили одному и тому же человеку? – спросил Грек.

– Ручаться не берусь. Но думаю, да, – проговорил Туманов настолько уверенно, что теперь и Грек призадумался. Для начала он всего лишь хмыкнул. А потом его физиономия приняла такое углубленно-философское выражение, что Туманов не решился его отвлекать и какое-то время шел молча, пока, наконец, сам Грек не произнес:

– Ладно. Завтра кое-что выяснится. А сейчас, давай по домам, – предложил Грек. Пару месяцев назад он познакомился с женщиной. Хотя вряд ли это можно было назвать знакомством. Они жили с ней в одном подъезде и изредка встречались на лестничной площадке. А тут Грек поздно вечером возвращался домой и увидел, что соседка по подъезду мучается с дверным замком. Не может ключом открыть дверь. Ну и, конечно, Грек, как истинный джентльмен взялся помочь. Как потом уверял сам Грек, тогда он не имел никаких намерений. Но именно с этого дверного замка и начались их отношения. Соседка тоже была одинокая, как и Сан Саныч Грек. После неудачного замужества больше не предпринимала попыток связать свою жизнь с мужчиной. Вот тут-то ей и подвернулся усатый капитан Грек.

Приятель Леха Ваняшин шутил над ним, как только мог. Хотя шутки эти были беззлобными, во всяком случаи, так казалось самому лейтенанту. На стол, на то самое место, где обычно сидел капитан Грек, Ваняшин поставил, пустую литровую банку из-под пива, на которой скотчем наклеим бумажку, означавшую, что эта емкость стоит здесь для пожертвований на детскую коляску. И сам же положил туда пяти десятирублевку.

– Скоро наш Грек станет папой, – говорил Ваняшин всем тем, кто из оперов входил в кабинет и интересовался насчет пожертвований.

Однажды Грек не выдержал. Каждый день, приходя на работу, он убирал ее со стола, но, являясь наутро в кабинет, он опять находил ее на своем месте. Наконец, не вытерпев, он запустил ею в Ваняшина, предварительно изъяв из нее пяти десятирублевку.

– Придурок хренов! – орал Грек на Ваняшина, грозя тем, что когда-нибудь его нервы не выдержат и тогда Лехе Ваняшину придется туго. И шутки эти продолжались до тех пор, пока не вмешался Федор Туманов.

– Правильно, Сан Саныч, – одобрил он начало совместной жизни Грека. – Хватит тебе одному маяться. Работа работой, а жизнь уходит. И если она стоящий человек, то постарайся ее не потерять. Видно Бог наградил тебя за терпение. А на Лешку не сердись. Молодой он еще.

Тут уже и сам Ваняшин понял, что перебарщивает, и извинился перед Греком.

– Я ведь это так, не со зла, – оправдался он перед приятелем Греком, и в знак примирения протянул руку, ожидая, что Грек протянет свою для рукопожатия. Но тот, порывшись в кармане, достал пяти десятирублевку, которую Ваняшин положил в банку в виде пожертвования и сунул ее в руку лейтенанту.

– Извинения твои принимаются. Ладно, сгоняй за пивком, – проговорил Грек, и Ваняшин не смог отказать капитану. Заметив осуждающий взгляд майора, он пожал плечами, давая понять, что эта идея была не его, и тут же исчез из кабинета.

С Греком они расстались в метро. Федору ехать до Пушкинской, а Греку в другую сторону. Еще раз, обговорив, кто из них, чем завтра займется, они попрощались. Федор подождал, пока Грек войдет в вагон, потом пошел к своему перрону.

Народу в это позднее время в метро было немного, и внимание Федора привлек парень в темно-синем спортивном костюме. Возможно бы, он не обратил на парня внимания, если бы ни тот факт, что вместо кроссовок на ногах у того были ботинки на толстой подошве с выпуклыми тупыми носами. На вид парню было чуть побольше двадцати пяти. И вел он себя вполне естественно, как и другие припозднившиеся пассажиры. Он то посматривал на часы, делая вид, что куда-то опаздывает, и всматривался в черноту тоннеля в ожидании поезда. То скучающим взглядом водил по лицам стоящих людей и только упорно избегал глянуть на Туманова.

Федор был готов поклясться, что делает парень это нарочно. И еще он был уверен в одном, что не более десяти минут назад, когда они шли с Греком к метро, невзначай оглянувшись, он заметил в толпе этого паренька. Но тогда это был ни к чему не обязывающий взгляд, но теперь, имело смысл призадуматься. Вряд ли это простое совпадение.

Войдя в вагон, Туманов не стал садиться, хотя свободных мест было полно, а, отойдя к противоположному выходу, встал, прислонившись спиной к закрытым дверям, глянул на парня.

Все-таки, тот выдал себя. Выдал только сейчас. Усаживаясь на сиденье, он бросил короткий взгляд на Туманова и сразу же отвел глаза. Но этого короткого взгляда Федору было достаточно, чтобы понять, его ведут. За ним следят. Следит этот самый тип в спортивном костюме и ботинках, какие обычно носят скинхеды. Но вряд ли он скин. Скорее всего, здесь что-то другое. Скинхеды не ходят по одному. Они нападают группами. И майор, внимательно вглядываясь в парня, начал перебирать в голове его принадлежность, но так ни до чего конкретного и не додумался. Оставалось одно, убедиться, что парень действительно идет за ним. Или это всего лишь совпадение. Хотя в совпадения майор не верил. Но все-таки, решил проверить, и, выйдя из метро, пошел в противоположную от своего дома сторону. Проходя мимо магазина, заглянул в витринное стекло, в котором как в зеркале отражалась часть улицы. И среди других людей увидел того самого парня. Он тоже шел по тротуару.

– Ладно. Сейчас посмотрим, – сказал себе майор, и в нарушение правил, перебежал на противоположную сторону улицы и шмыгнул в первый попавшийся переулок, затаился в темноте возле угла дома. Выглянув, увидел, что парень, как эквилибрист, балансирующий на канате, извивался между мчавшихся машин, упорно стараясь попасть на ту же часть улицы.

Теперь оставалось одно, прямо спросить его, что ему нужно и почему он преследует Федора. И Туманов встал поудобней, поджидая, когда парень войдет под неосвещенную арку. Увидел, как от освещенного фонарями тротуара сюда к арке, поползла его длинная тень. Тот приближался, но делал это как видно, осторожно. Шаги неторопливые, настороженные.

Вот он подходит ближе. Надо еще подождать, чтобы тот подошел на расстояние вытянутой руки. Будет совсем не лишнем, сначала хорошенько вырубить его, потом можно спокойно осмотреть, что у того за поясом под курткой, а уж потом и поговорить и выяснить, почему он как привязанный идет следом. И пусть попробует отпереться. Видел Федор, как он с риском для жизни пересекал проезжую часть. Не каждый сумасшедший решится на это. И если все же решился, значит, для этого у него имеются веские основания. Именно это Федор Туманов и собирался сейчас выяснить, и как только парень очутился под аркой, резко выкинул вперед правую руку, прицеливаясь попасть ему в подбородок. И только теперь понимая, почему парень не спешил войти в темноту с освещенного тротуара. Он ждал, пока его глаза привыкнут к темноте.

Теперь же, откинув назад голову, он увернулся от удара. Видно сказалась хорошая подготовка, потому что удар у майора был поставлен как у первоклассного боксера, и увернуться от него могли немногие. А этот сумел, чем здорово удивил Туманова. Следующим, чему еще больше удивился Федор, было нападение со стороны самого парня. Тот произвел два коротких удара по корпусу майора, от одного из которых Федор защититься не успел, испытав боль в правом подреберье. Но Туманов умел терпеть боль. Отшатнувшись назад, сгруппировался, слегка сжавшись и сделав глубокий вдох. В следующую секунду майор встал в оборонительную стойку, и как оказалось вовремя, потому что правая рука нападавшего описав короткую дугу, едва не коснулась левого бока Федора. Парень был едва ли не на голову ниже, поэтому не стремился попасть Федору в лицо. А, кроме того, от верхних ударов майору легче защищаться.

О том, что в его правой руке нож, Туманов узнал только тогда, когда поймал руку, перехватив ее в запястье и подхватив ее под локоть, вывернул на излом.

Парень вскрикнул от боли и тут же Туманов услышал глухой стук металла об асфальт. В какой-то мере, это отвлекло его. Он ослабил хватку и, воспользовавшись этим, парень вырвал свою руку из рук майора, и резко отпрыгнув назад, побежал по тротуару. Федор даже не успел разглядеть, в какую из подворотен заскочил он. Наклонившись, майор стал искать тот металлический предмет, который был у парня в руке. Причем, версия о пистолете, отпала сразу. Он бы успел выстрелить, когда Федор сделал захват его руки, и тут уж, как говорится, никакие приемы бы не помогли. Другое дело, кастет. Но, пошарив рукой по асфальту, Федор нащупал кинжал. Поднял его.