Как говорил один из классиков, такие люди долго не живут.
Похоже, статьи газеты переносились на иллюзорный текст и хранились небольшими информационными лакунами, в общей сети. Как-то так. Олес чего - то наворотил со своим ретранслятором, многое мне пока не понятно. Сам ретранслятор, по сути, создавал полусферу накрывающую столицу в радиусе трех-четырех километров, усилитель, который охранялся имперскими войсками, усиливал действие еще на десять километров охвата. Так сказать, круг в круге, в итоге засечь сам ретранслятор они пока не могут.
Так вот Олес похоже пытается добиться создания разумной техники на магической, а не технической основе. Ему бы посетить миры, где развитие пошло по пути сплава техники и магии.
Если так и дальше пойдет, боюсь, что Олес может попасть в весьма дурную историю. Такая техника не останется без наблюдения. То, что его прикрывает договор с имперской канцелярией - только временная полумера. Они пока не могут повторить ретранслятор, и все снова упирается в Олеса. Я удивлен, что за каждым его шагом не бродит сотня имперского легиона. Интересно как он умудрился всего добиться, и тем более такого отношения к себе. Так не бывает!
Горловина мешка развязалась, и оттуда уставший выполз Олес. Я улыбнулся. То как он выбирался, напоминало, как выползают из рыхлой земли свежеиспеченные зомби.
- Я умер, меня ни для кого нет!
После чего он рухнул в одежде на кровать и захрапел.
Первые лекции начались на кафедре лекарского факультета. Лекции были перекрестными с другими потоками, так что народу было неимоверно много. Олес же всю перемену сидел и настраивал самописец, экранируя его от посторонних голосов, иначе бы в записях была не только речь преподавателя, но и все шепотки, и разговоры студиозусов. А если учитывать то, что нас в кольцо взяли представительницы женского пола, пытавшиеся кокетничать или разговорить Олеса. Беседа не завязывалась, а у друга ничего не получалось слишком высокий фоновый шум был. Олес со злости уже готов был психануть.
- А нельзя на кафедре разместить какой-нибудь артефакт, завязанный только на голос преподавателя.
Олес вздрогнул, и хлопнул себя ладонью по лбу.
- Точно.
Достав запасной телефон он, с трудом выбравшись из-за стола, прикрепил к кафедре, после чего повторил мою печать уже завязанную на магию огня. Я едва не присвистнул от удивления. Олес все больше и больше меня удивляет. Он разбирался с печатью два дня. Как он смог ее переконструировать, ума не приложу!
Тем временем Олес вложил тетрадь для занятий на пластину самописца, и вытянул на небольшой телескопической удочке серебристую нить с медным грузиком-маятником, с тонкой иглой на конце. Тут интересно уже стало всем. От человека, создавшего настоящий фурор продаж артефакторики в прошлом году ждали чего-то неординарного.
Колокол начала занятий.
В открывшуюся дверь вошла преподавательница и две молодые аспирантки.
Стандартное приветствие преподавателя.
Олес внес еще какие-то изменения в контур, после чего воткнул в гнездо у телескопической удочки капсулу с чернилами. Всего капсул оказалось шесть. Чернила были шести цветов.
- Потом доработаю, будет выглядеть просто шикарно.
Покачав головой, я достал ручку и принялся конспектировать, краем глаза наблюдая за манипуляциями Олеса. Олес же внимательно слушал лекцию, делая пометки в отдельной тетради.
Периодически я поглядывал на текст самописца. Удобная вещь, особенно когда не всегда поспеваешь за тараторящим, словно трещотка преподавателем. Самое интересное оказалось то, что он помимо лекций записывал другим цветом шепот и сказанные под нос нелестные эпитеты про нерадивых студиозусов.
Так что текст можно было читать по-разному. Теперь понятно, зачем разные чернила, я сначала подумал, что только для цветных зарисовок контуров плетений.
Итогом сегодняшнего занятия стал патент на новый тип плетения и конструкции машинописного самописца. Еще через день после оформления патента к Олесу поступили предложения по выкупу патента, или предложение на право пользования патентом. Тут подсуетилась имперская канцелярия, и дала возможность выпуска самописцев только малой конфигурации, а именно без возможности устраивать с их помощью подслушку, и прочее на что способна человеческая фантазия. А бедолаге Олесу поступил заказ на разработку и производство компактных самописцев.
Олес посмотрев на официальную бумагу, долго ругался, после чего отшутился: "Невеселая судьба изобретателя, Гильотена казнили на его же творении".
В итоге через месяц на стол начальника третьей имперской канцелярии лег пакет с полной конфигурацией восьми различных изделий. Чертежи и прочее были выполнены на форматных листах. Каждый лист был заверен и опечатан. После чего пошел в разработку.
Еще через неделю Олесу была присуждена имперская награда первой степени за вклад в развитие имперских наук и укрепление стабильности имперского государства.
Вот так спокойно мы дожили до первых снегов. Снег выпал впервые же зимние дни. До нового года оставалось ровно месяц.
Да если кому интересно.
Мы с Олесом закончили раскладывать рунные камни по обоим общежитиям примерно за час. В женском общежитии нам с этим помогла Тиалль с подругой. Обе потребовали противодействующие артефакты, ибо становиться жертвой своей же шутки никому не хотелось.
Смысл артефактов сводился к тому, что в момент активации он создавал направленное излучение, которое при соприкосновении с разумом начинало проецировать его страхи. Сон разума рождает чудовищ. Боюсь в ту ночь никому поспать, явно не удалось.
Мы были абсолютно спокойны насчет несчастных случаев. По традиции кафедра лекарского факультета не отдыхала в ту ночь совсем. Травмы, душевное равновесие, ит.д., ит.п.
Надолго запомнилось выражение лица нашего завхоза Гнаховски. С кувалдой наперевес он отмахивался от пустоты и ругался на горном диалекте. Суть ругани сводилась к тому, что жениться на троллихе, хоть и в подвенечном платье он будет только через его же труп.
Женское общежитие лихорадило двое суток. Мужское общежитие едва не стало полем боя юных горячих голов. Больше всего пострадали любители пошутить. Дело едва не дошло до дуэлей на смерть. Тем пришлось клясться кровью и родом, что к нами устроенной шутке они не имеют никакого отношения. Крайнего найти так и не удалось. Особенно после того как отработанные артефакты рассыпались мелкой пылью. Нечего исследовать - нечего и предъявить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
