– Третий ряд, в центре… – тут до нее дошло, что я только что сказала. – Взять с собой кого-нибудь? Ты шутишь, что ли? Энди, никаких кого-нибудь! Либо с тобой, либо ни с кем.
Я мечтала это услышать. Я так сильно хотела быть на этом концерте с ней.
– Ну, право выбора за тобой, ладно?
Она кивнула и снова сжала меня в сокрушающем объятии:
– Спасибо, спасибо, спасибо!
– Не за что. Пойдем, женщина. Нам пора.
Мы поспешили к выходу, и к моей вящей радости, посетители, мимо которых мы проходили, стали поздравлять ее с днем рождения. Она принимала их поздравления как должное, с присущими ей элегантностью и очарованием. Дойдя до двери, она повернулась и отвесила всем земной поклон.
В машине я повернулась к ней:
– Так, а теперь отвернись от меня.
Она сделала так, как я сказала, и я достала из кармана маску для сна и завязала черные атласные тесемки у нее на затылке.
– Ох, Энди, а я и не знала, что ты знаешь толк в извращениях.
– Ты и представления не имеешь, насколько, – ухмыльнулась я. – Ты что-нибудь видишь?
– Нет. Ничегошеньки.
– Хорошо. Теперь просто сядь и расслабься.
– А больно будет? – спросила она.
– Возможно. Особенно, если будешь подглядывать.
Я завела машину и включила печку на максимум, решив, что лучше будет хорошенько ее прогреть сейчас. На улице было действительно холодно, да и в машине не теплее.
Я вела машину и смотрела на свою пассажирку. Она откинула голову на подголовник, и по лицу ее блуждала едва различимая улыбка. Она выглядела такой расслабленной и умиротворенной и абсолютно, неимоверно прекрасной. Пока мы обедали в ресторане, я наглядеться на нее не могла. Ее манера двигаться, ее манера говорить, выражение ее лица… Как могли в одной женщине сочетаться красота, доброта, ум, одаренность, и все это одновременно? Это было просто нечестно…
Чувствуя, что вступаю на запретную территорию, я попыталась приструнить свои мысли и сконцентрироваться на управлении машиной. Утром приключилась очередная метель, и дороги были скользкими. Я тихо радовалась, что сейчас нет снегопада.
Прямо впереди нас из темноты выступили сначала огни, а потом и само наше транспортное средство.
Я припарковала джип рядом с экипажем и с волнением и восхищением оглядела громадных лошадей породы Клейдесдаль, запряженных в него. Повернувшись к Хейли, я быстро развязала маску и сунула ее обратно в карман пальто. Она открыла глаза, откинула волосы со лба и замерла, увидев лошадей. Они и правда были огромными.
– Ух ты! – выдохнула она.
– Пойдем, – я открыла дверцу и поспешила к повозке. Кучер ожидал нас. Он был в смокинге, но его трудно было разглядеть под многочисленными слоями верхней одежды.
– Добрый вечер, Хейли, – улыбнулся он. – С днем рождения и пожалуйста, смотрите под ноги.
Он усадил в экипаж сначала Хейли, а потом меня, и мы оказались сидящими плечом к плечу. Нашу повозку правильнее было бы назвать кабриолетом – у нее было одно сиденье и откидной верх.
– Где мы? – спросила Хейли, оглядываясь по сторонам.
– Кросбенд, – ответила я и пошарила под сиденьем. Есть! Я выпрямилась и вытащила оттуда термос. – Горячий шоколад?
Она улыбнулась в ответ, выдохнув белое облачко пара:
– Боже мой, ты предусмотрела все. С удовольствием.
Я открутила крышку термоса, сняла внутреннюю крышку и налила в них шоколад.
– Кросбенд? Это же элитный район.
– Он самый.
Кучер понукнул лошадей, и мы начали двигаться. Похожий на небольшие сани низ нашего экипажа успокаивающе зашуршал по слежавшемуся снегу. Я оглянулась, чтобы посмотреть на оставляемый нами след, а тем временем Хейли, чуть не подпрыгивая от волнения, вертела головой во все стороны.
Все дома были подсвечены рождественскими гирляндами, а большие дворы украшены скульптурами и декорациями.
– Вот это да! Ты только посмотри сюда! Там, наверное, миллион лампочек! А вон, смотри! – она показала на дом, мимо которого мы проезжали.- На крыше пять труб и вон, из одной выглядывает Санта!
– Ага, – улыбнулась я. – Он нам машет, – я подняла руку и крикнула – Санта, привет!
Хейли рассмеялась и тоже помахала.
– Бог ты мой! Как ты думаешь, сколько в этом доме спален? – спросила она, показывая на здание, занимавшее целый квартал.
– Нууу, семь? А может, и восемь…
– Ух ты! Да вся моя квартира целиком уместится у них в прихожей.
– Точно. Когда я подыскивала себе дом, я на самом деле приценивалась к здешним домам. Непременно купила бы себе один, если бы хотела никогда больше не выходить наружу.
– Или покупать ботинки.
– Эй, всегда нужно правильно определять приоритеты.
Она рассмеялась, прижалась ко мне, чтобы согреться, пока мы прихлебывали горячее какао.
Это был необычный вечер. Мы катили по району, рассматривая невероятные украшения, скульптуры, фигуры и рождественские огни. Нам попался дом явно еврейской семьи, украшенный по канонам иудейской веры. Огромная звезда Давида на крыше и менора-семисвечник на лужайке, сияющая желтыми огоньками, символизирующими пламя. Там же, на крыше, оказался и Санта, потерявший штаны при попытке вылезти из трубы.
Мы смеялись, перебивали друг друга, тыкали пальцами и хихикали. Я чувствовала себя примерно десятилетним ребенком и в то же время, как ни странно, женщиной, когда Хейли хватала меня за руку или тянула за рукав, показывая на что-то, или склоняла голову мне на плечо, когда мы рассматривали особенно красивый дом.
– Это волшебно, – прошептала она, дыша мне в шею. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь запомнить каждое ощущение, чтобы потом иметь возможность проиграть их снова и снова. Я хотела запомнить запах ее шампуня, запах дыма, вьющегося над печными трубами, запах топящихся в домах каминов, блеск снега, рождественские огни, превращающие улицы в оранжевую страну чудес и нас, катящихся в волшебной колымаге, влекомой сказочными лошадьми.
Я наклонилась к Хейли, вспоминая, что же она только что сказала.
– Да, – от души согласилась я. – Это волшебство.
В конце концов, поездка завершилась, и пришло время покидать сказочную страну и возвращаться в реальность. Я вручила кучеру щедрые чаевые, и в знак благодарности он улыбнулся нам и коснулся пальцами полей шляпы. Мы с Хейли вернулись в джип, и я снова включила обогрев на максимум, потирая руки сквозь перчатки. Тридцать минут на свежем воздухе едва не превратили меня в эскимо.
Я повернулась к своей пассажирке и увидела всю ту же умиротворенную улыбку на ее губах.
– Ну что, тебе понравилось?
Она откинулась на спинку сиденья, посмотрела на меня и кивнула:
– Очень. Это самый лучший день рождения из всех, что у меня были, Энди. Спасибо тебе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
