Читаем без скачивания Будем жить! - Андрей Величко

Глава 9

ХОЧЕТСЯ В КРЫМ

— Нет, пап, это какая-то совершенная профанация. То есть не то что не кино, об этом и разговора быть не может, но даже и не распил выделенных на его съемки денег. Сам посуди — сначала этот несчастный пустырь обработали «Градом». Потом по нему полдня бегала рота, беспорядочно паля холостыми, причем солдат даже ни во что не переодели. Под вечер прилетели «кукурузник» с «цессной», сбросили десяток взрыв-пакетов и умотали. А в самом конце там сожгли пару бочек бензина, и на этом съемки кончились. Причем велись они с расстояния в полтора километра и всего двумя операторами! А Эдик всю ночь пьянствовал с какими-то якобы артистками сильно шлюховатого вида, но не на месте съемок, а у себя на даче.

Этот разговор происходил в конце ноября тысяча восемьсот сорокового года, в малом кабинете барского особняка имения Столичное. Говорил сын барина, Павел Патрикеев, а сам барин задумчиво глядел на экран монитора. Оба они недавно вернулись из двадцать первого века, но занимались там разными вопросами и вот сейчас делились новостями. В частности, сын рассказывал о последних слухах — что отец владельца биотехнологического холдинга Эдуарда Бренчанинова на старости лет совсем спятил и возомнил себя великим режиссером не хуже Михалкова. И начал снимать свой фильм про войну. Ну, а любящий сын это дело малость профинансировал, мол, чем бы дитя ни тешилось.

— Очень интересно, — кивнул старший Патрикеев, — особенно в свете того, что за день до этих съемок был один телепорт с Мэлтера на Землю, а в ночь после их окончания — второй. Причем в первом была переброшено заметно большая масса! Точно сказать нельзя, но если принять вес паразитно захваченного грунта пренебрежимо малым, то к нам явилось семь-восемь агров, а назад вернулось только трое. Далее, возвращаясь к Бренчанинову, — он кто угодно, но только не халтурщик. И если бы ему действительно потребовалось убедить нашу публику, что он снимает фильм, так все было бы безукоризненно. И сценарий, и актеры, и сами съемки. Здесь же получается, что наших ему ни в чем убеждать не надо. Остаются агры, то есть я думаю, что это был спектакль для них. Ведь именно после того, как в конце семидесятых в его лапы попали первые, он и пошел в гору! И то, что ему понадобились новые, наводит на размышления. Либо они нужны ему как носители информации. Либо как организмы, что представляется мне более вероятным. Вот он и устроил имитацию войнушки, убив этим сразу двух зайцев. Во-первых, замотивировал исчезновение тех четверых агров — действительно, после «Града» больших кусков не остается. А во-вторых, дал им понять, что в Подмосковье опасно, и новые телепорты надо устраивать где-нибудь за Уралом, а то и вовсе в Туркмении.

— Там-то ты их отследить сможешь?

— Смогу, но с меньшей точностью. Поскорей бы Конь ту гору в Крыму до пирамиды обтесал, с таким комплексом я вообще смогу намертво перекрыть все попытки наших друзей с Мэлтера телепортироваться на Землю.

— Думаешь, что Бренчанинов все-таки получает свою вакцину долголетия из агров? Но ведь в той радиограмме говорилось о свиной сыворотке.

— Одно другому не мешает. Из свиньи вообще много вакцин делают, очень это близкое к человеку животное, гораздо ближе обезьяны. А у Бренчанинова три методики продления жизни, так что самая массовая скорее всего действительно основана на свинской вакцине. Причем, судя по той радиограмме, делают ее именно в Крыму.

— Ох, — потянулся Павел, — как там в песне поется? Броня крепка, и танки наши быстры! Настала, кажется, пора покататься на твоем металлоломе. Кто вторую-то коробку поведет, не ты же, вроде как главнокомандующему не по чину за рычагами сидеть.

Патрик вспомнил девяносто второй год, когда ему удалось недорого приобрести семьдесят две тонны металлолома. По счастливой случайности, обошедшейся ему всего в полтора килограмма скандия, этот металлолом имел вид двух танков «Т-55» только что с консервации. Причем главные мучения начались уже потом, в девятнадцатом веке, когда он по одному перегонял их из рощицы, которая в том времени произрастала на месте тупика станции Андреаполь, до усадьбы Столичное. Первый вообще едва не утопил в болоте, но обошлось. Зато приобрел хоть какую-то квалификацию.

— Разумеется, не я, — согласился Патрик, — но и не ты. Неужели, по-твоему, я такой разгильдяй, как некоторые хлопковые рабовладельцы, и за шестнадцать лет не смог подготовить для них экипажей? А за тобой наши военно-воздушные силы. Вот и подумай, чего такого редкоземельного или еще какого тебе нужно и в каких количествах для приобретения боевого вертолета?

— Всего одного? Так он у меня уже есть, я еще полтора года назад прикупил неплохой «Ирокез». И чего, спрашивается, ты удивляешься, у нас же до гражданской войны осталось всего двадцать лет, пора потихоньку готовиться. Однако, раз уж такое дело, подкинь мне европия, что-то на него последнее время спрос повысился, я еще одной вертушкой разживусь. Но как мы их сюда-то приволочем? Это тебе не танками местные леса портить, через океан им не перелететь.

— Во-первых, можно и через океан, но нам такие подвиги ни к чему. Из Орлеана в Спасск, из Спасска в Столичное, а отсюда на Мэлтер.

— Ну, тогда ладно. План кампании-то когда составлять будем? С детства мечтал рисовать карты с синими и красными стрелками, а поверх них крупными буквами — ди эрсте колонне марширт нах и так далее.

— Мда, — вздохнул Патрик, — дело в том, что нах нам не надо. Нам нужно получить одну информацию и подумать, а не довести ли до агров другую. О том, что если ими действительно заинтересуются серьезные люди из двадцать первого века и при этом они смогут открывать телепорты на Мэлтер, то тут такое начнется… Уцелеют только те, кто вовремя попрячется по африканским джунглям. И для достижения этих целей лично я вижу два пути. Первый — тихо и спокойно подъехать на танках при поддержке вертолетов к их Ливадийскому дворцу и вежливо пригласить тамошнее руководство отведать чего-нибудь в исполнении моего повара под бутылочку-другую «Столичной» — понятное дело, не из двадцать первого века. Второй путь — явиться туда же на том же самом, малость пострелять, разнести аграм все к чертям, потом поймать парочку уцелевших и беседовать с ними уже без «Столичной». Причем второй вариант вполне можно будет начать и в том случае, если с реализацией первого возникнут какие-нибудь трудности, а вот наоборот не получится. Так что планировать будем именно тихое и вежливое явление наших вооруженных сил тамошнему народу.

— Из того оврага? — усомнился сын.

— Пожалуй, что нет, — согласился Патрик, — что-то действительно мне не очень хочется дополнять Гоголя исследованием, всякий ли танк доползет до середины Днепра, пусть даже и в феврале. Вертолеты перекинем в овраг, потом на них в Крым, там разворачиваем новый маяк и пускаем танки.

— А обратно как?

— На монтаж комплекса у моих мужиков уходит шесть часов, это время мы им обеспечим, а демонтаж я предусматривать не собираюсь, просто после ухода взорвем все к фигам, чтобы не рисковать. Надо будет — еще один соорудить не проблема. А ты когда к себе двинешь и в каком составе?

— Да я, собственно, собирался завтра. Пятерых бойцов возьму с собой, а насчет остальных — мне твой Прохор обещал показать им, что такое русская зима и как в ней вести себя солдату.

— Они у тебя не возмутятся?

— Остаются добровольцы, да и потом я им сегодня речь скажу, авось еще чуток моральный дух поднимется.

И действительно, ближе к вечеру Павел построил перед особняком свое воинство и объявил:

— Солдаты! Лучшие из вас сейчас остаются в этом холодном краю, чтобы научиться жить и воевать в условиях, которые вы до сих пор и представить себе не могли. Вам кажется, что сейчас тут холодно, особенно перед рассветом? Ошибаетесь, пока тут еще сравнительно тепло. Но вот когда плевок начнет замерзать на лету, а голые руки будут мгновенно прилипать к автомату, да так, что отодрать их можно будет только с куском шкуры, вы поймете, что такое настоящая зима. Вы, конечно, можете спросить — а зачем это все? В наших благодатных краях такого не бывает никогда! Да, отвечу я вам, в наших — не бывает. Но почему вы решили, что враг, который нападет на нашу усадьбу, придет обязательно из ближних мест? Вашими же стараниями там уже не осталось идиотов, которые замышляют что-то против нашей счастливой жизни. Но такие люди есть далеко на севере. Пока они сидят тихо и копят силы, потому что понимают — голыми руками нас не взять. Но когда-нибудь накопят и придут в благословенную землю Нового Орлеана, чтобы отобрать плантации у их владельцев, а невольников якобы освободить. Не буду вам говорить, как обстоят дела у нас, но вспомните наших соседей. Сколько месяцев в году негры работают на хлопковых полях? А кормят их круглый год! Стариков, которые уже не могут работать, тоже кормят и предоставляют им крышу над головой. Северяне же объявят бывших невольников свободными и будут платить им за работу, но столько, чтобы впритык хватило не умереть с голоду. Кончится работа — кончатся деньги, и делайте что хотите. Состарились — идите отсюда и подыхайте! Вот от этих «освободителей» вам или вашим ученикам и придется защищать наши земли. А я вас учил, что лучшая оборона — это встречный удар в самое сердце противника. Но враг, как уже говорилось, придет с севера, и вы должны заранее научиться воевать в его логове.