У меня не было таймера, и три дня могли быть приблизительным сроком, но вполне логично предположить, что Виктор не планировал возвращаться слишком рано. Его войска приближались к столице и были в одном дне пути. По самым скромным оценкам пешая армия насчитывала около пятнадцати тысяч человек.
Это была в основном самая обычная пехота, ибо конники и маги прибыли в город несколько дней назад. Выходило всё так, что Виктор либо хотел окружить меня, либо использовать солдат в качестве пушечного мяса. Если бы я был на его месте и не жалел людей, то воспользовался бы пехотой, чтобы вскрыть позицию противника и ударить основными силами.
В принципе такая тактика имела право на жизнь, однако она была довольно примитивной. Виктор уже доказал, что умеет просчитывать мои действия наперёд, и не отдал войскам никаких приказов, кроме как вернуться в столицу. Правда, среди них находился его родной брат, руководивший пехотинцами. Возможно, именно ему король и посвятил в свой хитрый замысел.
И хоть Виктор понимал, что я нападу на его людей до того, как Доминион вернутся из Мира Иллюзий, другого выхода у меня не было. Пока они передвигались колонной, были лёгкой мишенью, но стоило такой толпе занять позицию, как моих скромных ресурсов могло оказаться недостаточно. Если они окапаются и встанут лагерем, у меня банально не хватит патронов и снарядов.
Поэтому я каждый день отправлял из Хайрока всё новые и новые поставки. Пополнялись как снаряды, так и бойцы. И этот ручей образовался ещё в первый день, после выхода основных сил. Я подозревал, что битва за Доминион может затянуться, и уделил большое внимание логистике поставок.
К тому же в моём распоряжении оказались силы Епархии. Возможно, Виктор об этом догадывался, но наверняка знать не мог. Пехота пехоту не догонит, но вот конница — другое дело. Кукла-патриарх бросила всех имеющихся рыцарей в погоню за отступающими войсками Тирании. Мне удалось поставить своего командующего — это было несложно.
И хоть мне было неизвестно, что задумал Виктор, но вот мои дальнейшие действия были очевидны. Я слегка переживал, что был вынужден «съесть ферзя», но не взять его просто не мог. Даже если этот манёвр окажется очередной ловушкой, следовало нанести критическое поражение армии врага, чтобы лишить возможности контратаковать.
Как ни крути, но у Виктора люди были не бесконечные, а вот я каждый день клепал новых кукол и улучшал оружие. Даже если эту битву я проиграю, то победа в войне окажется за мной. Ведь если бы у Виктора была возможность от меня избавится посредством каких-нибудь читерных артефактов, то он давно бы уже это сделал.
Правда, я не на шутку переживал за судьбу жён и Софии. Баал мне все мозги вынес, когда Доминион исчез. Дошло до того, что мне пришлось организовать между ними круглосуточную «телефонную» связь, дабы он от меня отстал и мог сам узнавать актуальную информацию.
И пока мои войска переформировывались и выходили на новый огневой рубеж, Изабелла и остальные сняли номер в гостинице на пятом этаже и наблюдали за охотной на ведьм. Как я и предполагал, Виктор начал искать моих подельников. Скорее всего, он хотел взять их в заложники и начать переговоры с позиции силы. Убивать их ему было крайне невыгодно. Конечно, если он вообще поймёт, кто перед ним.
Однако я не мог допустить такого исхода. Если они попадут в плен, то освободить их будет практически невозможно. Ведь даже если я капитулирую, Виктор почти наверняка их убьёт. В теории он мог обменять моих жён на Марию и её детей, но это если слухи о ценности крови Оскольдов не просто слухи, а реальность. Мария как-то об этом заикалась, но я не придал особого значения её словам, ведь сама же она не была в них уверена и основывалась лишь на рассказах матери.
На всякий случай я разделил кукол, оставшихся в Доминионе, на три группы. Первая продолжила охранять девушек, вторая — самая крупная — засела в другом конце города и была готова начать замес, а в третью вошли шахиды, которые должны были стать потенциальными пленниками. Последних я отправил в ту самую заброшенную церковь, о которой говорила София.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ещё посмотрим, кто кого наеб… Обхитрит. В глубине души я надеялся, что ЧСВ Виктора затуманит его ясный разум и станет причиной роковой ошибки. В теории, если он схватит шахидов и попытается допросить, то я мог отправить его на тот свет. На двоих у них было больше ста килограмм гексогена, который сперва пришлось запихнуть в два трупа, предварительно вынув внутренние органы. Зато схема была устроена таким образом, что если куклы зайдут в поле антимагии, то упавшие тушки активируют детонатор и взорвут всё к чертям собачьим.
Если посмотреть на картину в целом, то на данный момент меня всё устраивало. Единственное, что сильно печалило, так это оправдавшаяся догадка Софии. Вместо Олега, мне скормили её младшего брата, ставшего пятым колесом. Теперь я был вынужден вытащить и его, ведь если парня бросить или убить, то София, мягко говоря, расстроится.
Но хрен бы с ним, куда печальнее то, что я не смог похитить Оскольда, обладавшего столь ценной информацией. И в текущих условиях такое действо виделось мне невозможным, ибо доступ остался только к брату короля, который даже под пытками не выдаст месторасположение пещеры. А менталистов, способных вытащить информацию, в этот мир не завезли…
Утром следующего дня должно было состояться генеральное сражение. Так как у меня были шпионы в рядах противника, я точно знал, где они находились и какой дорогой шли. Это позволило подготовиться и встретить их во всеоружии.
Решено было сразиться на открытом участке, длиной около восьми километров. Это было поле, с двух сторон окружённое хвойным лесом, похожее на длинный коридор с небольшим изгибов в самом начале. Миномётные расчёты, стрелки и остальные куклы рассредоточились так, чтобы разом накрыть как можно больше солдат противника.
Помимо уже известных видов вооружение, я доставил шестнадцать пулемётов, похожих по конструкции на легендарный «Максим». Все стрелки, включая пулемётчиков, засели на деревьях, дабы получит лучший обзор. Миномёты находились глубоко в лесу на дистанции около трёх километров.
Но вишенкой на торте стала пушка Гаусса, которую я закопал прямо посреди дороги. Она слегка выпирала над горизонтом, но издалека была похожа на небольшую кочку, не представляющую никакой угрозы. Вместе с орудием внутри находился расчёт, чьей задачей было откопать ствол и произвести выстрел.
Если бы не особенности рельефа, я бы не стал использовать эту пушку, ведь против пехоты она была не особо эффективна. Долгая перезарядка и стоимость одного выстрела не позволяли работать по живой силе врага. Однако конкретно в данной ситуации, для неё нашлось применение.
Войска Виктора, как и ожидалось, зашли в «коридор». Пехота передвигалась колонной по пять человек, обоз шёл позади. Вся эта орда растянулась более чем на пять километров, при условии плотного строя. Солдаты шли уставшими и не планировали вступать в бой, и только брат-близнец Виктора, скакавший в начале колонны, выглядел напряжённым, будто ждал нападения.
Чем ближе была развязка, тем яснее становился план Виктора. Он почти наверняка подготовил какую-то подлянку, но я попросту не могу пропустить армию. Съесть ферзя — самое правильное решение, даже с учётом всех обстоятельств…
Когда колонна приблизилась к пушке Гаусса почти вплотную, куклы откопали ствол и произвели залп бронебойным. Из-за особенностей ландшафта снаряд полетел ровно над прямой дорогой на высоте около одного метра. Он вошёл в колонну, точно нож в масло. Мешки с мясом и костями не могли даже изменить его направление, а об остановке речь вообще не шла. Слишком высока была скорость и энергию болванки.
Снаряд остановился, только когда врезался в пригорок и зарылся в землю. При этом едва ли не десятая часть армии оказалась выведена из строя. Большая часть солдат пострадала от ударной волны, ибо снаряд пролетел рядом с ними, двигаясь практически на гиперзвуковой скорости. Эти бойцы могли сражаться, но с большой долей вероятности получили контузию от громкого хлопка.
