Читаем без скачивания Мифы инков и майя - Льюис Спенс

Впечатляющая громада Casa del Gobernador (так называемый Дворец губернатора) в Ушмале является, наверное, самой известной и лучше всех описанной постройкой из всех туземных сооружений Центральной Америки. Он занимает три следующие одна за другой гигантские террасы, а его фриз тянется линией длиной 90 м и разделен на секции, каждая из которых обрамляет огромную голову жреца или бога. И вот что поразительно в этом здании: хотя оно было заброшено в течение более трехсот лет, но и по сей день так же ново в архитектурном смысле, как тогда, когда вышло из рук своих строителей. Там и сям обвалились притолоки или вандалами были унесены камни, чтобы по соседству построить гасиенды, но в целом мы имеем самый неиспорченный из существующих образцов юкатекской постройки. Сбоку дворца, где расположен главный вход, прямо над воротами находится удивительное резное и лепное украшение, выполненное в виде горельефа, над которым парят три орла, вырубленные из камня, и все это увенчивает человеческая голова с украшением из перьев. На цоколе расположены три головы, по типу напоминающие римские, в окружении надписей. Точное доказательство сравнительно более позднего периода, в который был построен Ушмаль, можно увидеть в том, что все дверные перекрытия сделаны из дерева, большая часть которого до сих пор сохранилась в хорошем состоянии. Многие балки кровли также были сделаны из дерева и прикреплены к каменной кладке посредством специально вырезанных концов.

Есть еще один женский монастырь, который весьма напоминает монастырь в Чичен-Ице и по своему архитектурному замыслу является таким же законченным и пышно украшенным. Но настоящую загадку в Ушмале представляет собой Casa del Adivino (Дом пророка), который также известен своим местным названием: Дом карлика. Он состоит из двух частей, одна из которых находится на вершине искусственной пирамиды, тогда как другая, маленькая, но прекрасная в своей законченности часовня, расположена ниже и обращена фасадом к городу. До того здания, которое расположено выше, можно добраться по чрезвычайно крутой лестнице. Судя по всему, его использовали в качестве святилища, так как здесь нашли какао и следы сожженной камеди – что, по оценке Коголльюдо, было не раньше 1656 года, и это является хорошим доказательством того, что юка-теки не сразу забросили свою древнюю веру по указке испанских святых отцов.

В своей книге «Путешествия по Юкатану» Стефенс приводит легенду, имеющую отношение к этому дому, которую вполне можно дать в его собственном изложении. Он пишет: «В своей хижине одиноко жила одна старая женщина, редко покидая место у очага. Она очень горевала о том, что у нее не было детей, и однажды в печали она взяла яйцо, аккуратно завернула в тряпицу и положила в угол своей хижины. Каждый день она заглядывала туда с большим волнением, но в яйце не было заметно никаких изменений. Однако однажды утром она нашла разбитую скорлупу, и очаровательное крошечное создание протянуло к ней свои ручки. Женщина была в восторге. Она прижала его к своему сердцу, нашла ему кормилицу и так заботилась о нем, что в конце года ребенок уже ходил и разговаривал так же хорошо, как и взрослый человек. Однако он перестал расти. Добрая женщина в своей радости восклицала, что этот ребенок должен стать великим вождем. Однажды она велела ему пойти в царский дворец и попросить, чтобы там испытали его силу. Карлик слезно умолял, чтобы она не посылала его туда. Но женщина настояла, чтобы он все-таки пошел, и он подчинился. Когда его привели пред царские очи, царь улыбнулся и попросил его поднять камень весом три арроба (34 килограмма). Ребенок, плача, вернулся к матери, которая отправила его назад со словами: «Если царь может поднять этот камень, то и ты тоже можешь». Царь поднял его, но и карлик тоже сумел сделать это. Его силу испытывали и многими другими способами, но все, что ни делал царь, так же легко выполнял и карлик. Разгневавшись на то, что его победил такой ничтожный человек, царь сказал карлику, что если тот не построит дворец, который будет выше любого дворца в городе, то умрет. Испуганный карлик возвратился к старой женщине, которая велела ему не отчаиваться, и на следующее утро они оба проснулись во дворце, который стоит и по сей день. Царь увидел этот дворец и сильно удивился. Он тотчас послал за карликом и пожелал, чтобы тот собрал две вязанки cogoiol (сорт твердого дерева). Одну из них он собрался использовать для того, чтобы бить карлика по голове, и согласился, чтобы в ответ его побил его крошечный противник. Карлик опять возвратился к матери, стеная и жалуясь. Но она ободрила его и, положив ему на голову tortilla (род лепешек), отправила назад к царю. Испытание происходило в присутствии всех вельмож государства. Царь сломал всю вязанку дров о голову карлика, не причинив тому ни малейшего вреда. Увидев это, он захотел спасти собственную голову от неминуемого испытания, но его слова прозвучали в присутствии всех собравшихся придворных, и он не мог отказаться. Карлик ударил, и на втором ударе череп царя раскололся. Зрители тут же провозгласили победившего карлика своим монархом. После этого старая женщина исчезла. В деревне Мани, находящейся в пятидесяти милях, есть глубокий колодец, ведущий к подземному проходу, который простирается до самой Мериды. Здесь на берегу реки в тени большого дерева сидит старуха, а рядом с ней лежит змея. Она в небольших количествах продает воду и не берет денег, так как ей нужны люди, невинные младенцы, которых пожирает змея. Эта старуха и есть мать карлика».

Истолкование этого мифа не представляет большой трудности. Старуха, без сомнения, богиня дождя, карлик – Солнечный Человек, который появляется из космического яйца. На Юкатане карликов посвящали богу солнца и время от времени приносили их ему в жертву по неясным причинам.

Другой постройкой в Ушмале, вызывающей непреходящий интерес, является Жертвенная пирамида, здание, построенное по плану мексиканской teocalli. Действительно, она, вероятно, ацтекского происхождения и могла быть возведена наемниками, которые в XV веке толпами хлынули из Мексики в Юкатан и Гватемалу, чтобы поступить на службу к соперничающим вождям, которые вели в этих государствах гражданскую войну. Рядом с этим находится еще один курган, увенчанный очень красивым храмом, который в настоящее время пребывает в сильно разрушенном состоянии. «Голубиный дом» представляет собой богато украшенное громадное здание с остроконечными башенками, пронизанными большими отверстиями, которые, вероятно, служили голубятнями. Вся архитектура Ушмаля по своему типу более примитивная, чем та, что можно видеть в других местах на Юкатане. Есть документальное подтверждение того, что еще в 1673 году индейцы по-прежнему молились своим богам на развалинах Ушмаля.

Здесь они жгли древесную смолу и совершали «другие отвратительные жертвоприношения». Так что даже ста пятидесяти лет испанского владычества было недостаточно, чтобы отучить аборигенов молиться древним богам, перед которыми склонялись поколения их отцов. Это также кажется убедительным доказательством того, что строения Ушмаля были, по крайней мере, делом рук существующего народа.

В своих «Путешествиях по Центральной Америке» Стефенс излагает захватывающую историю, рассказанную ему священником из Санта-Крус-дель-Киче, о том, что в четырех днях пути от того места можно было увидеть большой, густонаселенный индейский город, сохранивший их древнюю цивилизацию. Он действительно видел его с вершины скалы. Тот сиял великолепной белизной зданий на расстоянии многих лиг от нее. Возможно, это был город Лориллард, открытый Суаресом, а затем Чарнеем. В общем виде Лориллард близко напоминает Паленке. Здесь был найден изумительной работы каменный идол, который, как решил Чарней, изображал иной расовый тип, чем тот, что видели в других центральноамериканских городах. Наиболее интересными находками в этом древнем городе были замысловатые барельефы: один – над центральным входом в храм. Возможно, это символическое изображение Кецалькоатля, держащего в обеих руках крест из дождя, напротив которого стоит прислужник, также держащий в руках символ. Вполне возможно также, что эта фигура изображает верховного жреца Кецалькоатля, или Кукулькана. На другом барельефе мы видим жреца в процессе жертвоприношения Кукулькану. Он протянул через свой язык волокно агавы, чтобы извлечь кровь, – пример замены целого на его часть в жертвоприношении.

В Петен-Ице Кортес оставил своего заболевшего коня на попечение индейцев. Животное погибло, потому что они неправильно с ним обращались и давали не тот корм. Пришедшие в ужас индейцы, считавшие его божественным существом, поставили статую коня и назвали его Ицимин Чак (Гром и Молния), потому что видели, как всадник стрелял из оружия, и вообразили, что огненная вспышка и звук выстрела исходили от этого животного. Вид этого идола вызвал такое глубокое возмущение в пылкой груди некоего испанского монаха, что он разбил его огромным камнем и, если бы не вмешательство вождя, мог бы лишиться жизни за свое безрассудство. Петен был городом, «полным идолов». Таким же был и Таясал, расположенный поблизости, где в XVII веке было построено не менее девяти новых храмов, что доказывает, что религия коренного населения не угасла. У одного из этих новых храмов, по утверждению Виллагутьерре, был испанский балкончик из тесаного камня! В Храме Солнца в городе Тикале, расположенном по соседству, удивительная алтарная плита, на которой изображено неизвестное божество, и также есть много других превосходно вырезанных из камня идолов, отличные изображения которых дает Стефенс в своей захватывающей книге.