– И что ты ответила?
– Что предпочитаю работать в университете. Я боюсь, что если я подпишу договор с компанией, то превращусь в их рабыню, а в университете больше свободы.
Джордан вскинул брови.
– Но меньше денег.
Бет пожала плечами.
– Деньги – это еще не все.
– Когда ты отказалась подписывать договор, кто-нибудь пытался на тебя надавить?
– Да, особенно из одной компании. Но отчасти я сама в этом виновата, я встречалась с представителем этой фирмы. Я думала, что он интересуется мной как женщиной, а оказалось, он хотел уговорить меня подписать эксклюзивный договор с его фирмой. Он заверял, что мне не придется менять место работы, что я смогу остаться в университете. Когда я отказалась подписывать договор, он очень расстроился.
– Как называлась компания, на которую он работал?
– «Модерн фудс».
– Вот оно! – Джордан снова ощутил во рту металлический привкус страха. – И давно ты им отказала?
– За несколько дней до дня рождения Синтии.
– Это объясняет, почему они перешли к активным действиям. Им так хотелось получить твою подпись под контрактом, что они в воскресенье вломились в лабораторию. Всем известно, что обычно по воскресеньям ты работаешь.
– Но они же должны понимать, что, если они меня похитят и силой заставят подписать документы, я могу заявить в полицию.
Джордан кивнул.
– Конечно, но Парсини явно предусмотрел и этот вариант. К тому же у парня, с которым ты встречалась, наверняка приготовлена своя версия событий. У тебя не было бы доказательств того, что тебя принудили, а подлинность твоей подписи подтвердила бы любая экспертиза. Вопрос пришлось бы решать через суд. И еще одна тонкость. Если я правильно разгадал замыслы Парсини, твоя подпись под контрактом нужна ему только для того, чтобы убедить меня вложить деньги в компанию до того, как ее акции подскочат в цене. После этого решение суда было бы не так важно. А если он заполучит твои лабораторные журналы, ты сама уже не будешь ему нужна.
– Мои лабораторные журналы он не получит, они в надежном месте. Нам нужно думать не о каких-то бумагах, а о Синтии. Что с ней будет, когда похитители поймут, что она – не я?
Об этом Джордан боялся даже задуматься. Он промолчал. Бет взяла его за руку.
– Мы должны найти ее раньше, чем это случится.
Казалось, оттого, что эти слова были произнесены, опасность, угрожающая Синтии, стала более реальной. Джордан, не задумываясь, сжал пальцы Бет, черпая в них утешение, о котором и не мечтал. Умом он понимал, что не должен доверять этому чувству, но ничего не мог с собой поделать, его пальцы сами собой переплелись с пальцами Бет.
Снова зазвонил телефон. Джордан выпустил руку Бет и взял трубку. Звонил Кевин.
Джордан вкратце пересказал Кевину разговор с Кэссиди и телефонный разговор с Рафаэлем Парсини. Кевин чертыхнулся.
– Черт, мне было бы куда легче, если бы я знал, кто есть кто. Какие будут приказания?
– Как думаешь, тебе удастся попасть на виллу Парсини?
– Ты еще спроси, умеет ли утка плавать. Я в любом случае собирался туда.
Джордан посмотрел на часы и поджал губы, что-то подсчитывая.
– Я смогу быть там примерно через пять часов, – сказал он в трубку.
– А доктор Ормонд? Ты берешь ее с собой?
– Нет. – Джордан покосился на Бет. – Она остается здесь, только скажи, с кем мне связаться, чтобы за ней присмотрели.
Записав что-то под диктовку Кевина, Джордан повесил трубку.
– Я еду с тобой, – немедленно объявила Бет.
– Это опасно.
– Ты ведь знаешь, кто похитил Синтию? Кто?
– Я уверен, что Рафаэль Парсини, мой давний враг. Я боялся чего-то в этом роде, потому-то и хотел увезти Синтию на остров. Но я не ожидал, что он станет охотиться за тобой, к такому повороту событий я оказался не готов. – Джордан стал набирать номер, продиктованный Кевином. – Я оставлю тебя с надежным человеком, ты будешь в безопасности.
– Если я поеду с тобой, они поймут, что похитили не того, кого собирались. Им придется отпустить Синтию.
Джордан нахмурился.
– Не так все просто. На самом деле Рафаэлю Парсини нужен я, мои деньги. И я ему не доверяю. – Джордан пересказал отчет Кевина. – Если он поймет, что похитил не ту женщину, он, не колеблясь, использует в качестве оружия и Синтию.
– Но я все равно тебе нужна, – возразила Бет. – Если я подпишу то, что им нужно, они отпустят Синтию. Я отдам им свои результаты.
Джордан уставился на нее.
– Ты этого не сделаешь! Я не могу на это пойти.
Бет подошла к нему и остановилась совсем рядом, так что их ноги соприкасались.
– Синтии ты можешь указывать, что делать, но только не мне. Научные исследования можно повторить, можно получить новые результаты, но Синтия – одна, ее не повторишь в лаборатории. Если ты не возьмешь меня с собой, я полечу одна.
Джордан всмотрелся в ее лицо. В своем бесстрашии – и наивности – Бет была похожа на Жанну д’Арк, готовую взойти на костер. Джордан ни минуты не сомневался, что Бет действительно помчится в Италию одна.
– Если я соглашусь взять тебя с собой, нам придется оговорить некоторые правила.
Бет улыбнулась.
– Пожалуйста. Жизнь по правилам – это по-научному, как раз по мне, только давай обсудим их по дороге.
Бет свернулась клубочком на сиденье. Едва самолет Джордана поднялся в воздух, она отключилась. И неудивительно, даже во сне Бет выглядела очень усталой, изможденной. Джордану тоже не мешало поспать. За последние три дня они оба спали явно недостаточно.
Неужели это продолжалось всего три дня? Джордану казалось, что он знает Бет всю жизнь. И в то же время, глядя на ее сомкнутые веки, он спрашивал себя, знает ли он ее вообще.
С тех пор как он в прошлый раз смотрел на нее, спящую, прошло меньше двенадцати часов. Тогда спящая Бет тоже выглядела хрупкой, нежной, беззащитной – женщиной, которой не обойтись без мужчины-защитника. Но все это было ложью.
Было ли?
С тех пор как он узнал об обмане Синтии, Джордан не уставал твердить себе, что Бет с начала до конца разыгрывала перед ним спектакль. Он почти убедил себя, что ей ни в чем нельзя доверять, все в ней – подделка. Но он ошибался. Ее преданность подруге – самая настоящая.
А что еще?
Преданность работе. Храбрость. Может, она и считает себя трусихой, но ради спасения Синтии, не колеблясь, готова рискнуть собой. Вот почему Джордан не хотел упускать ее из виду, пока не разберется с Парсини.
Джордан терпеть не мог вранья, а самообман – худший вариант лжи. Что толку скрывать от себя правду? Он взял Бет с собой не только потому, что хотел ее защитить, но и потому, что она ему нужна. Он ее хочет. Все просто. Его кровь вскипала уже оттого, что он просто сидел напротив спящей Бет и смотрел на нее. Джордану хотелось узнать о ней абсолютно все, понять, что ею движет. Он хотел прикасаться к ней, смотреть, как она просыпается, как все ее тело оживет, когда он снова войдет в нее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
