денежных средств. Сердце забухало где-то в голове, во рту пересохло.
Всё, надо звонить Полине. Больше отмазок, чтобы тянуть с извинениями у меня не было. Так боязно! Подруга больше не звонила мне после ссоры. Что если, она не захочет мириться? Даже думать о таком страшно!
— Девчонки, а пойдёмте после работы в бар? Отпразднуем моё достижение? — предложила Вася.
— Не терпится снова накосячить? — пошутила Лена. — Без нас никак? Сама не справишься?
— Я угощаю!
— Это меняет дело! Чёрт с тобой, придурошная! Я согласна! — рассмеялась Лена.
— Люба?
Девочки уставились на меня, и я растерялась. Предложение было таким неожиданным. Я же с Полей хотела встретиться поскорее?
— Не знаю даже…
— Ты чего, Люб? Вон даже грымза согласилась, — покачала головой Вася. — Повеселимся немного. Прогуляем весь аванс! Сам бог велит!
— Как весь? — удивилась я. Это ж такие деньжищи?
— Было бы что прогуливать, — криво усмехнулась Лена. — На двадцать тыщ не разгуляешься. Даже напиться не хватит. Так что, Люба, соглашайся!
— Ладно, девочки! Я отпрошусь у Егора Алексеевича ненадолго.
Вася снова радостно запрыгала на месте, а потом вернулась за свой стол.
— Может, и нас заодно пораньше отпросишь? — спросила Лена. — Только понедельник, а я уже так задолбалась!
— Ладно, — пожала плечами я.
Почему-то я была уверена, что Егор пойдёт мне навстречу. Ничего же такого нет, в том, что я с девочками немного развеюсь? Тем более за счёт Васи? У неё же такой праздник, судя по её настроению. Как не поддержать?
Не моё, конечно, дело, но как можно так легко аванс спустить на бар?
Стоп! Что-то тут не сходится!
— Девочки, а сколько у вас аванс? — уточнила я, вспомнив, что Лена говорила про двадцатку.
— Двадцать четыре тысячи, — первой отозвалась Вася, а Лена просто кивнула в подтверждение её слов. — А у тебя меньше, Люба?
— Да ты посмотри, Васька, сколько Любе работы дают, и сколько нам, — не дав мне ответить, сказала Лена. — Было бы странно, если бы нам платили одинаково. Впрочем, если встречаться с Молчановым…
Лена не договорила, но её намёк был понятен и без этого. Особенно мне.
И тут я как поняла!
Едва воздухом не захлебнулась от возмущения!
Пётр Константинович реально давал мне какие-то пустяковые задания, по сравнению с Леной и Васей. Я была не против, потому что, как известно, дураков работа любит, и мне не стоило задавать вопросов по поводу этого. Зарплата идёт, и ладно.
А сейчас выясняется, что мне платили ни за что, да ещё и такую сумму!
Какая зарплата у девочек я даже спрашивать не стала. Зачем, если и так всё понятно?
Это Егор! Это всё он! Не Поля!
Он с самого начала всё продумал. Был уверен, что я не посмею уволиться, раз получаю такие головокружительные деньги. Всё так и есть. Егор как-то узнал о моих долгах и оплатил их.
Но зачем?
Чтобы купить меня? Другого объяснения у меня не было. Как наяву мне вспомнились слова мужчины о товарно-денежных отношениях с женщинами. И я такая же.
Господи, разница между мной и теми другими лишь в том, что я бы по своей воле не взяла у Молчанова деньги. Поэтому он поступил так хитро?
Как же это подло!
Моя работа — полнейшая фикция. Молчанов всё это время водил меня за нос, как наивную дурочку, чтобы я была у него под рукой. Потом придумал эту клумбу дурацкую, поселил меня в своём доме, чтобы подкрасться ко мне ещё ближе. А когда я потеряла бдительность, он трахнул меня! Закрыл мои долги, чтобы я ему по гроб жизни была обязана и не смогла отказать в предложении руки. Ремонт дома придумал, чтобы я там поскорее обжилась. А ведь у него штукатурка с потолка не сыплется и шторы не выцвели на солнце.
Какой же он хитрый и жестокий!
Какая же я дура!
35. Люба
В кабинете стало душно, перед глазами всё поплыло. Слёзы встали в горле, норовя вырваться наружу. Только разреветься на людях не хватало!
Трясущимися руками я скидала в сумку свои вещи и выключила компьютер. Оставаться на работе больше не было смысла. Всё равно она не настоящая, как и моя зарплата. Пора прекратить этот цирк.
— Девочки, простите! Я не смогу с вами пойти сегодня в бар, — чуть не плача выдавила я из себя.
— Что случилось, Люба? — испуганно вскочила из кресла Лена.
— Что-то мне нездоровится, — соврала я. — Я домой поеду.
— Тебя подвезти? Давай провожу? Или Егора Алексеевича позвать? — предложила Вася.
— Нет, не нужно! — отрезала я. Егор — последний человек, кого я хотела видеть прямо сейчас. — Пока, девочки!
Едва ли не бегом я вылетела из кабинета. Из-за слёз я едва разбирала дорогу. Выйдя на улицу, я уже не сдерживалась. Нашла какую-то лавочку, села на неё и разрыдалась в голос.
Как он мог? Я же люблю его! Просто так люблю! Потому что он добрый, нежный, ласковый! Не нужны мне его деньги! Неужели Егор этого не понимает?
Меня как будто выдернули из сказки и изваляли в грязи. Не мог Егор самоутвердиться в наших отношениях как-то по-другому? Обязательно деньги нужно было впихнуть? Никогда его не прощу! Надо было не сбегать, а пойти к нему в кабинет и скандал устроить! И кольцо ему в лицо швырнуть!
Только не умею я скандалить. Совсем.
Наревевшись всласть, я начала замечать, что прохожие на меня смотрят то с жалостью, то с любопытством. Надо домой ехать. Нечего тут на всю улицу сырость разводить.
Нет, лучше Поле позвоню, чтобы, если она меня пошлёт, заодно всё плохое перестрадать разом. Я достала из сумочки мобильник и, всхлипывая, набрала подругу. Она долго не брала трубку, и моё сердце падало всё ниже. Вдруг Поля на работе? Или вообще уехала из города? Или разговаривать со мной не хочет?
Так мне и надо! Нечего было срываться на ней…
К счастью, Поля взяла трубку и, услышав мои рыдания, велела мне немедленно ехать к ней домой. Я вызвала такси, радуясь, что хоть с подругой у меня не всё потеряно. По дороге к дому Полины я прокручивала в голове фразы, которые несколько дней придумывала для неё, чтобы попросить прощения.
— О-о-о! — открыв дверь протянула Поля, увидев в каком я состоянии. — Что-то с тётей Шурой? Что случилось, Любань?
Я бросилась ей на шею и разрыдалась с новой силой, как будто у меня реально кто-то умер.
— Это Егор, Поля! Понимаешь? Прости меня, пожалуйста-а-а!
— Ничего не понимаю, если честно!
Подруга терпеливо
