тоже глядят ожидающе. Это не проверка на вшивость с их стороны, нет! Они в меня верят. Моё славное воинство!
— Чо ты там шуршишь, ошибка природы?! — Хотел сначала сказать «уёбок», но веду политику на искоренение откровенного мата, он язык обедняет при злоупотреблении. — Да, красивые девочки меня любят!
Бросаю взгляд на Алиску, та миленько смущается.
— А ты сиди и завидуй молча, ушлёпок!
«Ушлёпок» пытается дёрнуться в мою сторону, но напарывается на дружное веселье моей команды и предостерегающие взгляды моих старших. Пусть скажет спасибо, что не применяю лексику а-ля Зина. Приберегаю для настоящих врагов.
Сцена 4. Генеральное сражение
Само собой всё получилось. Как и диверсия на пляже, которая тоже заранее не планировалась. Просто у нас боеготовность постоянная. Мы устроили экзамен, боевое крещение двум бубукам, которые неделю назад всё-таки пришли к нам. Стесняясь и водя носками ботинок по песку, попросились в отряд. Ну, что делать? Пришлось усиленно взяться за их тренировку. Что, кстати, возымело на всех благотворное влияние. Остальные, даже младше бубуков, почувствовали себя бывалыми, опытными воинами. Самозарождение дедовщины держал под контролем. Оно очень полезно, если в рамках. Командир не успеет, опытные солдаты подстрахуют и многим мелочам научат. Как говорится (здесь): дождалась сука праздника, сама лежит, щенята лают.
Я тут прикидывал, может придумать звучное имя нашему воинству? Типа «Освободительная армия имени Фарабундо Марти». Никто не знает, что за Фарабундо такой, сам не помню, но звучит здорово. Наверное, воздержусь, а то совсем откровенным цирком попахивает.
Так-то центровые стали очень осторожными. В Выселки заявляются не часто и только совсем большими группами. Не менее полутора десятков. И купаются по очереди. Считаю нашей победой, враг ходит, но оглядывается и опасается.
У пресловутого магазина ставим скрытный пост, сами подальше у самого оврага. Когда вражеская группа приближается, постовые подают нам сигнал, пуская солнечный зайчик. И когда троица выходит из магазина, их встречает приветливыми ухмылками вся моя банда. Одиннадцать человек вместе со мной. Вот он миг торжества, второй день их пасём.
Это не моя троица, другие. Но они принимали участие в расправе над бубуками. Деваться им некуда, сразу предупреждаю:
— Ну, что, ушлёпки? Всемером на двоих вы орлы. А как трое на трое?
Как там кот Базилио и лиса Алиса пели? На жадину не нужен нож, ему покажешь медный грош и делай с ним, что хошь. Вот и беру на вооружение расширение рецепта: на пацана не нужен нож, на слабо его возьмёшь и делай с ним, что хошь.
Отводим центровых на то самое место моей эпичной битвы, положившей начало великой освободительной войне. Удобное оно.
Отвожу бубуков в сторону, с ними будет Вася. Он моложе, но плотный и сильный. Надо парней навстропалить.
— Значит, так. Победите, бубуками вас звать перестанем. Станете башибузуками.
— А это кто? — Наивно смотрит Андрюшка.
— Были такие головорезы в турецкой армии. По-современному, спецназ, — очень увесисто звучит слово «спецназ».
Парни проникаются.
— Я тоже хочу! — Заявляет Вася.
— Проявишь себя — будешь, — заверяю его. — Только учтите, что прямой перевод означает «бешеные». Именно так вы и должны драться. Беспощадно и жестоко, невзирая на собственные раны.
Не сразу, но близко к этому они и стали драться. Под влиянием моих подбадривающих воплей, поддержанных всей командой. Исход был предопределён, чо уж тут. Арену окружали мы, и болели мы, разумеется, за своих. А центровые номер отбывали. Дрались без огонька, которого у наших хоть отбавляй.
— А чо так? — С фальшивым участием спрашиваю последнего, оставшегося в строю. По общепринятым правилам проливший кровь прекращает схватку. С нашей стороны Андрюшке разбили губу, двоим центровым — кому что, у оставшегося наливается фингал. Башибузук Андрюха рвётся в бой, но правила есть правила.
Спрашиваю, потому как последний поднимает руки. Признаёт поражение.
— Сразу с двоими? — Хмурится центровой. — Сам бы попробовал…
— Я пробовал, — ухмыляюсь едко и гадко, мои воины издевательски хохочут.
Центровые понуро удаляются, а мы вольно раскидываемся на отвоёванной территории. Одного старшего с помощником отсылаю на другую сторону дороги. Оттуда хорошо просматривается прилегающий со стороны центра участок.
— А чего мы ждём? — Спрашивает кто-то. Я лежу, жую травинку и жмурюсь на яркое небо.
— Как чего? — Отвечаю с нескрываемой ленью. — Чо нам эти трое? Только для развлечения. Ща они соберутся, мы их всех скопом и положим. Чо нам, по всему селу их отлавливать?
Кое-кто хохотнул, а я внимательно анализирую эти хохотки. Неуверенность чувствуется. Это нормально. Но есть у меня в кармане пара козырей. Один — это я сам. Как грится, стадо баранов победит стаю львов, если баранами командует лев, а львами — баран. Чем я не лев? А у центровых командира совсем нет. Так что они обречены. Тем более, что есть ещё один козырь.
Акт 3. Школа. Эпизод № 1. Встреча с друзьями
— А дальше? — Димон издаёт чуть ли не стон вожделения, когда буквально на минуту прерываю повествование о своих приключениях.
Димон Ерохин ярче всех глазами блестит. Зина сверкает очами не так ярко, но сидит замершая, как статуя. Мы на песочнице, присесть там можно, пока в нас росту метр плюс кепка. Катя на мой рассказ фыркает, но ушки держит настороже, особенно при упоминании Алиски.
Кир длинные речи воспринимать пока не способен, играет с Обормотом. Ну, как играет… оба весело бегают туда-сюда и орут. Обормот иногда втыкается умильной мордой в кого-нибудь из нас, получает очередную дозу поглаживаний и почёсываний и снова уносится за Кирюшкой.
Вчера вечером приехал домой. И вот сидим третий час после того, как минут пять-десять орали, обнимались, скакали в полном восторге от встречи. Кто знает Зину, не поверит, что она скакала вместе со всеми. Ну и зря. Скакала… немножко. Больше мы вокруг неё. Но что совершенно удивительно, Зина улыбалась. Очень интересная у неё улыбка, кроме того, что это редчайшее явление. Будто что-то могучее и стихийное прорывает слой многолетнего льда.
И первым делом спросил друзей, все ли научились плавать. Все подтвердили, только Катя как-то неуверенно. Ежу понятно, в солёной воде легче. Еще Ерохин и без того умел. Смотрит сейчас умоляющими глазами, ну, давай продолжение!
— Слушайте. Слушайте внимательно и не говорите, что не слышали…
Село Березняки, полтора месяца назад.
Отдыхали, а некоторые нервничали, около получаса. Затем от поста свистнули, и мы вышли на дорогу.
— Отсюда не видно, — старший-2, третьеклассник Валера, держит руку козырьком, — дюжина или чуть больше…
— Пошли, отмудохаем их, — отдаю команду и моё воинство гурьбой, пока гурьбой, идёт навстречу.
Меня
