— Верно. Но теперь меня там нет.
— Тут вы, черт побери, правы. Вы смотались оттуда, потому что пронюхали, что Джарелла собираются навестить из конторы окружного прокурора, вам же не хотелось попадаться им на глаза. Я угадал? — Очевидно, у него снова разбушевалась кровь, потому что он воткнул в рот сигару и зло зажал ее зубами. — Вот такая картина, Вульф. У нас нет ни одной стоящей улики, которая могла бы навести на след убийцы Ибера. Разумеется, мы собрали о нем уйму фактов, но среди них ни одного стоящего. Мы уже было решили, что от Джарелла и его семейки ничего интересного не узнаешь, как вдруг на горизонте выплыл Гудвин. Гудвин и вы. Теперь все обстоит иначе. Вы же хотите, чтобы я поверил, будто здесь не существует связи.
— Я не уверен, что понимаю вас, мистер Кремер. Связи между чем?
— Черта с два я вам поверил! Между тем, что Джарелл нанял вас, и убийством!
Вульф кивнул.
— Я так и предположил, что вы имеете в виду именно это, но я устал от предположений. Вы, я думаю, тоже. Итак, вы предполагаете, что меня нанял мистер Джарелл. И у вас имеются для этого основания. Разве не может быть так, что меня нанял другой человек, а я подослал мистера Гудвина в дом к мистеру Джареллу, чтобы он добыл там сведения для моего клиента?
Это его доконало. Если у меня и были какие-то сомнения относительно того, что Вульф, посчитав это дело слишком скользким, захочет передать его Кремеру, то теперь они развеялись. Искушение Вульфа проучить Кремера, идущего на поводу у предположений, было воистину непреодолимым.
— Господи, так кто же тогда ваш клиент? Может быть Ибер?
— Нет, сэр.
— Тогда кто? Джарелл или не Джарелл?
Вульф ликовал.
— Мистер Кремер, располагай я информацией, касающейся преступления, которое вы расследуете в данный момент, я был бы обязан сообщить ее вам. Однако сие может быть установлено не посредством вашей догадки, а соответствующим ходом рассуждений. Вы не знаете, какой информацией располагаю я, поэтому этим процессом заняться не можете. Так что оставьте его мне. В заключение замечу, что мне нечего вам сказать.
Кремер сунул в рот сигару, осмелился еще раз взглянуть на Вульфа, правда, бегло, отвернулся и вышел вон, громко хлопнув входной дверью.
— Свяжи меня с Джареллом, — потребовал Вульф.
— Я полагаю, он в настоящий момент пребывает в обществе помощника окружного прокурора.
— Неважно. Соедини нас.
Трубку сняла Нора Кент, и я сказал ей, что мистер Вульф желает побеседовать с мистером Джареллом. Она сказала, что последний занят и позвонит ему сам. Не прошло и двух минут, как зазвонил телефон. На проводе был Джарелл, и Вульф снял трубку. Я сидел за своим столом и слушал по своему телефону.
Джарелл сказал, что звонит по другому аппарату, потому что у него в кабинете сидят двое из конторы окружного прокурора.
— А они не упоминали в разговоре меня или мистера Гудвина?
— Нет, а что это вдруг они должны вас упоминать?
— С них станется. Только что нас посетил инспектор Кремер. Вход в ваш дом находится под наблюдением. Мистера Гудвина узнали, когда он выходил от вас сегодня утром, и установили, что он служит у вас с понедельника секретарем под вымышленной фамилией. Я не сделал мистеру Кремеру никаких сообщений, за исключением того, что мистер Ибер не был моим клиентом. Вы, я ду…
— Вы сказали ему, зачем я вас нанял?
— Вы меня не слушаете. Я сказал, что не сделал мистеру Кремеру никаких сообщений. Я даже не сказал, что вы наняли меня, уж не говоря зачем. Но раз они пронюхали про мистера Гудвина, от вас скоро перья полетят. Предлагаю вам внимательно поразмыслить над ситуацией. Что бы вы им ни сказали, немедленно ставьте в известность меня. Если вы сознаетесь, что наняли меня…
— Какого черта я должен в этом сознаваться? Вы сами сказали, что им известно о Гудвине.
— Совершенно верно. Однако я указал мистеру Кремеру на то, что не исключена возможность, что меня мог нанять кто-то другой, и я послал Гудвина шпионить за вами. Просто в качестве предположения. Прошу вас, поймите, я ничего ему не сказал.
— Понимаю. — Молчание. — Будь все проклято. Придется обдумать, что им говорить.
— Что верно, то верно. Вероятно, вам следует сказать, что вы наняли меня по сугубо личному и конфиденциальному делу, на чем и поставить точку. Но в одном между нами не должно быть недомолвок, а именно в том, что я оставляю за собой право сообщить все, что я знаю о вашем оружии и его исчезновении в любой момент, который посчитаю необходимым либо желаемым.
— Раньше вы говорили, что вам придется заявить в полицию лишь в том случае, если возможность, что Ибер был убит из моего револьвера, превратится в вероятность.
— Да, однако решение о том, превратилась она в вероятность или нет, остается за мной. Я рискую оказаться в неловком положении, то же самое относится и к мистеру Гудвину. Мы не хотим потерять свои лицензии. Конечно, было бы благоразумно довести все до сведения Кремера, когда он был здесь, но он вывел меня из себя.
Вульф повесил трубку и посмотрел на меня так, словно это я вывел его из себя.
Я тоже повесил трубку и уставился на него.
— К черту лицензии! Мы рискуем сесть на государственные харчи штата Нью-Йорк сроком от одного до десяти лет с отпуском за примерное поведение.
ГЛАВА X
Нельзя сказать, чтобы те тридцать часов, которые прошли с полудня в субботу до шести вечера в воскресенье, не были отмечены какими-либо событиями. Сразу же после ленча в субботу нам позвонил Джарелл и сообщил о положении дел. Кремер прямо от нас двинул к нему и присоединился к компании, засевшей в библиотеке. Там он, я полагаю, тявкать не стал, поскольку даже инспектор не позволит себе тявкать без всякого основания на такую шишку, как Отис Джарелл, однако у него были вопросы, на которые он рассчитывал получить ответы. Фактически он получил ответ всего на один вопрос: нанимал ли Джарелл для какого-то дела Ниро Вульфа? Да. Плюс вытекающее отсюда: был ли Арчи Гудвин, иначе Алан Грин, подослан в качестве секретаря Джарелла в связи с этим делом? Да. Вот и все. Джарелл сказал им, что это дело личное и конфиденциальное, не имеющее никакой связи с проводимым расследованием, поэтому они могут о нем забыть.
Ясное дело, Кремер отнюдь не собирался о нем забывать, но он, очевидно, решил, что ему требуется все это переварить, поскольку за эти тридцать часов от него не было ни слуху ни духу.
Я не видел оснований для Алана Грина возвращаться на место событий; Джарелл, судя по всему, тоже, ибо заявил, что Алана Грина больше не существует. Он растолковал своим домочадцам в присутствии Корея Брайэма, кто я такой и зачем потребовалась вся эта комедия, правда, «зачем» он до конца не прояснил. Ему, дескать, потребовались услуги Ниро Вульфа в связи с каким-то вопросом, связанным с его бизнесом, а Вульф направил меня сюда собирать сведения. Еще он сказал им, что я больше не появлюсь в их доме, на что Вульф ему возразил: я там появлюсь и останусь до тех пор, пока не получу дальнейших указаний. Когда Джарелл спросил «зачем», Вульф ответил: «для собирания фактов». Когда Джарелл поинтересовался, каких именно, Вульф сказал: «Тех, которые ему требуются». Джарелл отдавал себе отчет в том, что если он не пустит к себе в дом меня, то в самом ближайшем времени ему придется впустить туда инспектора Кремера, который непременно спросит о пропавшем револьвере, поэтому он с этим смирился. Когда Вульф повесил трубку и отодвинул телефон в сторону, я попросил его написать список фактов, которые ему требуются.
