Читаем без скачивания Наследник Епископа - Кэтрин Куртц

– Спокойнее, Сикард. Он явно не знает. Пожалуйста, милорды, успокойтесь.

Когда все сели обратно, Кайтрина вновь обратилась к Лорису, нежно поглаживая руку мужа.

– В горячке вашего бегства, архиепископ, вы, видимо, забыли о клане моего мужа, – сказала она осторожно. – Молодой Хозяин Транши – племянник моего мужа. Лорд Сикард не разговаривал со своим братом, отцом парня, в течение многих лет, но Вы должны понять, что родственные узы крайне важны для народа Приграничья. То, что Сикард и Колей были в ссоре, не умаляет его привязанности к его единственному племяннику.

Лорис улыбнулся и расслабился, кивнув в знак понимания. – Ах, тогда у нас с вами нет никаких проблем, миледи, поскольку молодой Дугал неплохо себя чувствует и ждет встречи с Вами. Вы хотели бы видеть его?

– Сейчас же, – пробормотал Сикард.

– И я хочу заверить Вас, что он содержится под стражей без какого-либо ущерба для его чести. Сейчас он соседствует с епископом Истелином, который ухаживал за ранами, которые он получил при захвате. Ничего серьезного, ручаюсь Вам. Пойдемте. Я отведу вас к нему.

Глава 22

Дугал Мак-Ардри осторожно потянулся, потом передвинул пешку на шахматной доске, стоявшей между ним и Истелином, и поглядел на епископа, чтобы увидеть его реакцию. Истелин поднял бровь и, глубоко задумавшись, прижал палец, на котором сверкало епископское кольцо, к губам, изучая тактическую ситуацию.

Прошло уже больше недели с того дня, когда Дугал был захвачен в плен, и его раны заживали с той стремительностью. Которая свойственна молодым и здоровым парням. Его голова еще немного побаливала, когда он двигался слишком быстро или слишком долго бодрствовал, но боль в ребрах ослабела и только иногда давала о себе знать. Ему уже не было больно, когда он дышал. В последние день или два он даже стал понемногу делать упражнения, чтобы постепенно вернуться в форму.

Он согнул свою правую руку и сжал кулак, чувствуя прибавление сил, потом вдруг напрягся и посмотрел вверх, услышав звук шагов, приближающихся к двери. Истелин покорно поджал губы и встал, когда дверь открылась, подав Дугалу знак встать. Дугал повиновался, поскольку сопротивляться захватившим его не имело никакого смысла.

– К Вам посетители, лорд Дугал, – сказал Лорис, входя в дверь после того, как стражники отошли в сторону. – Я заверил их, что с Вами обращались со уважением, соответствующим Вашему положению.

Когда Дугал бросил взгляд на вошедших следом за Лорисом, он похолодел. Он не знал, кто была довольно просто выглядящая женщина, но он мог предположить это по ее спутникам. Даже если бы человек, стоявший рядом с ней, не носил на плечах клетчатого пледа цветов клана Мак-Ардри, Дугал все равно бы безошибочно узнал бы родственную кровь. Это мог быть только его дядя, Сикард Мак-Ардри, а женщина – Претендентка Кайтрина.

– Сородич, – пробормотал Дугал нейтрально на случай своей ошибки, склоняя голову в вежливом поклоне.

Когда мужчина радостно усмехнулся, в его густых усах и бороде сверкнули белые зубы.

– Так сын моего брата стал мужчиной, а? Мы слышали, что Вы задали перцу эскорту Его Преосвященства.

Дугал опять просто склонил свою голову. – Я просто выполнял свои обязанности перед отцом, сэр. Как его наследник я не мог сделать ничего другого.

Женщина подняла бровь и поглядела на своего мужа, явно довольная его ответом.

– Парень хорошо говорит, Сикард, и кажется, знает, как держать язык за зубами. Может быть, его кровь подскажет ему его новые обязанности. Вы не представите мне моего племянника?

Сикард слегка поклонился ей и знаком подозвал Дугала поближе. Дугал медленно подошел, уже догадываясь, зачем они разыскивали его.

– С удовольствием, моя Леди, – пробормотал Сикард, – я хочу представить Вам сына моего брата. Лорд Дугал Мак-Ардри: наследник графства Транши и клана Мак-Ардри. Дугал, это – Ее Королевское Высочество Принцесса Кайтрина Меарская. Если Вы мудрее своего отца, то, я надеюсь, что Вы присягнете ей как своей будущей госпоже. Транша когда-то была частью старой Меары и, если судьба будет благосклонна, станет ей снова.

Дугал похолодел, осознав значение сказанного, но он и не ожидал ничего другого. Вспомнив о своих надеждах, он придал своему лицу как можно более удивленное и наивное выражение и, взяв протянутую руку Кайтрины, поцеловал ее пальцы в знак вежливого приветствия. Он чувствовал, что Истелин, стоявший у него за спиной, неодобряюще напрягся.

– Я польщен знакомством с Вами, Леди, – сказал он, застенчиво обращая на нее свой серьезный взгляд. – Когда я рос, я часто сожалел о том, что ссора моего отца со своим братом отняла у меня дядю, тетю и кузенов. Я надеюсь, что Вы не будете держать на меня зла из-за той ссоры.

– Мудрый парень, – ответила она, обнимая его за плечи, чтобы формально поцеловать его в обе щеки. – Мы поговорим об этом подробнее завтра, после посвящения Вашего кузена Джудаеля, если Вы будете вести себя как воспитанный парень, которым Вы кажетесь, – Она отодвинулась, чтобы поглядеть на Истелина, который встретил ее взгляд с каменным выражением лица, затем кивнула Лорису.

– Архиепископ, Я желаю, чтобы лорду Дугалу было обеспечено почетное место на завтрашней церемонии. Он – член нашей семьи. Я желаю, чтобы с ним обращались соответственно.

Лорис поклонился. – Если лорд Дугал даст слово, что он не будет вмешиваться в происходящее, то я уверен, что мы все устроим, Ваше Высочество.

– Ну, Дугал? – Она многозначительно поглядела на него. – Мы можем верить, что Вы будете вести себя как приличествует Вашей крови?

Опустившись на одно колено, Дугал склонил голову и пробормотал свое согласие. Если это была вся присяга, которую от него требовали, он мог дать ее с чистой совестью, поскольку и его кровь, и его честь связывали его, прежде всего, с королем. И, получив их доверие, он мог бы найти способ бежать и предупредить Келсона.

– Тогда клянись на святом распятии, – сказал Лорис, протягивая Дугалу свой нагрудный крест, чтобы тот его поцеловал. – Нет, лучше клянись на распятии Истелина, чтобы ты не мог как-нибудь воспользоваться тем, что это распятие ношу я. Истелин, подойди.

Когда Лорис щелкнул пальцами в сторону Истелина и протянул руку, Дугал поначалу подумал, что епископ может отказаться, Истелин, казалось, совершенно не одобрял происходящее, поскольку это казалось ему предательством со стороны Дугала. Но приказ Лориса не оставлял места для неповиновения. Отказ означал бы, что распятие отберут силой. Расстегнув цепочку распятия, Истелин отвернул глаза и протянул распятие Лорису. Лорис поглядел на стоящего на колене Дугала и усложнил дело.

– Я думаю, что епископ Истелин тоже должен принять присягу, – сказал он негромко, хватая Истелина за запястье и перемещая руку с зажатым в ней распятием на уровень глаз Дугала. – Клади руку на этот святой символ и присягай Истелину, молодой Дугал. И знай, что, если ты нарушишь эту клятву, твоя душа будет вечно гореть в аду за этот грех!

У Дугала заныло в груди от дурного предчувствия, но, кладя ладонь на крест в руке Истелина, он уже принял решение: он подчиняется, прежде всего, Богу и королю, и это подчинение стоит выше любой присяги, данной по принуждению.

– Поклянитесь, что Вы не будете тому, что будет происходить завтра, – мягко сказал Истелин, когда Лорис нетерпеливо сжал его руку.

Слова были в точности теми, как требовала Кайтрина, и Дугал, положив руку на распятие, подумал, что он может поклясться в этом с чистой совестью. Похоже, Истелин тоже увидел, что такая формулировка оставляет место для толкований. Но прежде, чем Дугал успел склониться, чтобы поцеловать распятие в знак подтверждения, Лорис сжал своей свободной рукой ладонь Дугала с распятием и сдавил ее, безжалостно вдавливая крест в его плоть.

– Клянись также, что ты не попытаешься сбежать, – потребовал Лорис. – Обещай, и с тобой будут обходиться в соответствии с твоим рангом.

– Клянусь, – выдавил Дугал, подняв испуганные глаза на мятежного архиепископа.

– Говори слова присяги, – настаивал Лорис.

Дугал внутренне содрогнулся, но у него не было другого выбора кроме как повиноваться.

– Я обещаю, что не буду пытаться бежать, – сказал он твердо.

– И что я не буду делать ничего, чтобы помешать церемонии… – продолжил Лорис.

– И что я не буду делать ничего, чтобы помешать церемонии… – повторил Дугал.

– И да поможет мне Бог…

– И да поможет мне Бог…

– И пусть моя душа горит в аду, если я нарушу эту присягу… Говори! – приказал Лорис.

Похолодев, несмотря на всю свою решимость, Дугал поднял по-настоящему испуганные глаза на Кайтрину, но женщина только улыбнулась и кивнула.

– И… и пусть моя душа горит в аду, если я нарушу эту присягу, – сумел выдавить он.

– Теперь целуй распятие, – сказал Лорис, отпуская руку.

Дугал слепо повиновался, мысленно добавив свою горячую молитву, чтобы Бог простил ему принесение клятвы, которую он не собирался соблюдать. Вставая, он покачнулся от напряжения сил, которого потребовала у него эта клятва, но Кайтрина выглядела довольной, и даже Лорис казался удовлетворенным. Когда Истелин вновь одел распятие себе на шею, его лицо не выражало ничего, и он с вызовом встретил взгляд Лориса, когда архиепископ, а следом за ним и Претендентка, переместили свое внимание на него вместо Дугала.