отцовский кабинет – просторную комнату с тремя высокими окнами, выходящими в сад. Отцу нравится, что с рабочего места можно смотреть на зелень, он знает латинские названия всех растений в их саду. Одно из самых ярких детских воспоминаний Анны – как они с отцом ухаживают за цветами. У нее всегда были близкие отношения с отцом. К нему она приходит за утешением после ссор с матерью.
Присев в отцовское кресло, Анна проводит пальцами по письменному столу темного дерева. На гладкой, мягкой древесине видны потертости от многолетнего использования. Девушка делает полный оборот в крутящемся кресле и задумывается, что произойдет в тот день, когда отец услышит о Лýке. Скорее всего, он разозлится и разбушуется еще больше матери. От этой мысли становится грустно. Анна любит отца и, если придется делать выбор между ним и Лýкой, не понимает, как поступить.
Что-то привлекло ее взгляд в задвинутой под стол мусорной корзине, и девушка соскальзывает с кресла. Среди скомканной бумаги и испорченных бланков с большими чернильными кляксами она находит разорванный на клочки лист. Вот черная печать на белом клочке. Анна рассматривает орла с распростертыми крыльями, сидящего на украшенном свастикой венке.
До сих пор ей не приходило в голову: ведь случись что с Лýкой – если он не вернется, – виноваты в этом будут папины коллеги и партнеры. Лýка, надеясь на победу, ведет борьбу с теми, с кем Вальтер Экблад сотрудничает, они враги друг другу. Анна тяжело вздыхает. Осознание очевидного ошеломляет ее. Она вспоминает, как часто их семья принимала в гостях немецких чиновников. Значит, за столом на званых ужинах в Стокгольме у них сидели нацисты?
В коридоре слышны шаги. Девушка торопливо поднимается и прячет клочок бумаги в карман юбки. Завидев в дверях домработницу, кивает ей.
– Какая сегодня чудесная погода, – быстро говорит она и торопливо удаляется из комнаты.
Когда Анна заходит в свою комнату, еще всего лишь три часа пополудни, но она все равно ложится в постель. В голове крутится столько мыслей и чувств, что трудно разобраться.
Первым в гардеробе все еще висит золотистое платье. Анна вспоминает субботний ужин с Рунстрёмами. Пусть Аксель и скучный до невозможности, но вел себя обходительно, и сейчас ей немного стыдно за то, как мало внимания она ему уделила. Ведь бедняга не виноват, что Анна волновалась о Лýке.
Аксель, конечно, слишком набивал себе цену хвастливыми рассказами о своей роли в семейном бизнесе, но, с другой стороны, нельзя же обвинять его за стремление произвести на нее приятное впечатление. И похоже, он остался доволен проведенным вечером. После отъезда гостей мать сказала, что все семейство приятно провело время, а Аксель отдельно выразил желание снова встретиться с Анной.
Она переворачивается на другой бок. Понятно, что есть женщины, которые выходят замуж из-за денег. Даже если у них с Акселем мало общих интересов, он, похоже, приятный, и жизнь с ним означала бы стабильность, но Анна никогда не предаст свои чувства к Лýке.
Веки наливаются тяжестью, она чувствует себя обессиленной. Думает, не съездить ли в Хельсингборг, чтобы разыскать Битте, но боится беспокоить ее понапрасну. Ведь Лýка все-таки сказал, что может задержаться на пару дней. И потом, Анна невероятно устала. Натянув на себя одеяло по самый подбородок, она закрывает глаза. Отдохнет немного и потом будет решать, что делать завтра.
Девушка просыпается, когда комната уже погрузилась в полумрак. Послышался слабый стук, но откуда он доносится, непонятно, и она растерянно озирается вокруг. Спустя мгновение видит Лýку за стеклом. Бледное лицо в сумраке едва различимо.
Вскочив с кровати, Анна бежит, чтобы открыть окно. Пальцы спросонья не слушаются, и она долго возится со щеколдами. Несколько долгих мгновений они неотрывно смотрят друг на друга, потом Лýка, опершись на подоконник, забирается в комнату.
– Слава тебе господи! – восклицает Анна, обнимая возлюбленного, но тут же чувствует, как он отпрянул назад.
– Что-то не так? – обеспокоенно спрашивает она.
– Да нет, ничего страшного, – отвечает он. – Просто колючая проволока.
Анна зажигает лампу и видит, что руки Лýки покрыты кровавыми ссадинами, уходящими под рукава рубахи.
– Сними, я принесу чем промыть, – решительно говорит она.
Затворив за собой дверь, девушка спускается в кухню, чтобы налить теплой воды и найти что-нибудь поесть для Лýки. Вернувшись, видит юношу с обнаженным торсом, сидящего на ее кровати. Ей приходится взять себя в руки, чтобы не ахнуть от вида его ран. Она спокойно ставит рядом с ним поднос с бутербродами и стаканом молока, потом смачивает в теплой воде кусочек ткани.
– Может жечь немного, – бормочет она и аккуратно обрабатывает его израненную руку. Лýка вздрагивает, но сохраняет молчание. У него изможденный вид, под глазами темные круги.
– Ешь, – велит ему Анна, кивая на поднос. Он берет и откусывает бутерброд, пока она продолжает промывать раны. Ей удалось отыскать бутылку перекиси водорода, которой мама в детстве обычно промывала ей ободранные колени.
Спустя некоторое время к Лýке возвращается румянец.
– Спасибо, сестричка. С этих пор ты будешь лечить все мои раны, полученные в боях.
– Опять шутишь, – укоряет Анна. – А я волновалась не на шутку.
– Понимаю.
– Я так боялась, что ты не вернешься. А если бы в гестапо попал? Что бы они с тобой сделали?
– Прости, – произносит Лýка, поглаживая ее по руке.
– Я не знаю, как мне жить без тебя, – продолжает она. – Ты никогда больше меня не оставишь.
Он ласково гладит ее по щеке, и Анна встречает теплый взгляд. Медленно протягивает руку к шее и касается мягких волос. Она чувствует, как тело ноет от желания близости, и вздрагивает, когда Лýка склоняется к ее груди.
– Обещай мне, – шепчет она.
За окном начало светать. Где-то вдалеке поет одинокая птица, высокий звук прорезает рассвет.
– Ну, нельзя же так, Анна, – протестует он.
– Обещай, – повторяет она.
В конце концов он вздыхает, смирившись.
– Я никогда не оставлю тебя.
Глава 23
Апрель 2007 года
На следующий день ровно в десять Ребекка в полной готовности стоит у хутора Арвида. На ней самые подходящие для подобной работы брюки, которые удалось найти в своем гардеробе, рубашка и свитер, а еще – перчатки с ПВХ-покрытием, купленные специально, чтобы избежать новых травм.
Арвид уже вывел из гаража машину с прицепом, погрузил туда рулон рабицы и ящик с инструментами, но самого его не видно. Покосившись на приоткрытую дверь в сарай, Ребекка решается украдкой прошмыгнуть туда и осмотреться.
Стены сарая сделаны из грубо обработанной древесины, залитый бетоном пол покрыт
