Читаем без скачивания Терминатор и Дюймовочка - Андрей Бадин

У Германа камень свалился с души. Он расслабился, сел в кресло и развалился в нем, как царь на троне.

— Вот так, все урегулировано, — победно произнес он.

Алексей вытер пот со лба и тоже расслабился. Витька все еще колотил озноб, но он начал медленно приходить в себя. Переживавшая за подругу Катя выдохнула и заулыбалась, а Альфред никак не отреагировал. Ему было все равно, ведь не в него целились из пистолета. Да и сотовый у него висел на поясе, но он не удосужился им воспользоваться.

Через пятнадцать минут Газила починил замок входной двери, и Демин вышел на свободу. Первым делом он помчался к джипу и обнял свою доченьку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Неважно, папа, подташнивает и голова кружится, — Света пододвинулась к отцу поближе, обняла и добавила: — Вот этот дядя, — кивнула она на Фому, — целился в меня из пистолета, хотел убить.

Витек жалобно посмотрел на дочь, потом зло взглянул на бригадира, но ничего не сказал. Он боялся, что бандиты передумают и не отпустят их, как обещали.

— Поехали в госпиталь, милая, поспим, а то утром в путь.

Они хотели выйти из джипа, но грозный Фома их остановил:

— Вы куда?

— Нас отпустил ваш босс, и мы вернемся в госпиталь, — сказал Витя, а сам испугался. Он вдруг представил себе, что серьезный бандит их задержит. Ведь только Алексей Коновалов мог нагло разговаривать с ними. Остальным этого не позволялось. Леха же заслужил эту честь тем, что уверенно бил по их толстым лоснящимся рожам, а бандиты его за это уважали и смертельно боялись.

— Садитесь в машину, — медленно выговорил Фома, — мой человек отвезет вас обратно.

Витек выдохнул с облегчением. Они расселись на мягких кожаных сиденьях, и водитель помчался в госпиталь. По дороге Демин окончательно успокоился, но вдруг вспомнил о Лехе.

Глава 13

Перед тем как отпустить Демина, Герман приказал надеть на Алексея наручники. Витя был в это время в комнате и все видел. Коновалов, не сопротивляясь, поднял руки, позволил завести их за спину и защелкнуть на запястьях прочные металлические браслеты. Для большей уверенности Газила надел ему специальные, стальные наручники американского производства, а не отечественные милицейские.

— Вот так, теперь не помахаешь своими кулачищами, — добавил Тыча. В довершение он похлопал Алексея по карманам и нашел в джинсах смятый, потрепанный, видавший виды паспорт. Он был аккуратно уложен в небольшой целлофановый пакетик, но Герман вынул его, открыл и прочел:

— Алексей Алексеевич Коновалов, — затем он положил паспорт к себе в стол и наконец-то позволил Демину покинуть здание.

На прощание Витек обнял Леху, извинился за свою слабость, пожелал удачи и ушел. Алексей вел себя достойно, не унижался перед бандитами, не молил о пощаде, а стоял как монумент — гордо и непреклонно.

Через пять минут пришел Фома.

— Вот он, супермен, скован, но не сломлен. А скажи, ведь у тебя есть маленькая надежда на спасение?

— Конечно, есть, — гордо ответил Алексей.

— Хватит с ним лясы точить, ведите в подвал и кончайте, — приказал босс, — а то он еще какую-нибудь гадость выкинет. Он на них мастак.

— Уже не выкинет, — пообещал Фома, и они с Газилой вывели Коновалова из кабинета.

Дуболомова пока заперли в соседней комнате.

— Потом выясним, как амбал нашел дорогу к нашему офису, — решил Герман. — Может, Дуб ему ее и указал.

Катя слышала все разговоры и очень переживала за полюбившегося ей Алексея. Когда его увели, она подошла к отцу и поманила его пальцем, чтобы тот нагнулся.

Когда Репутатский соблаговолил приблизиться, Катя прильнула к его уху и прошептала:

— Именно этот здоровенный террорист отнял у меня ключ от сейфа, и именно он его где-то спрятал. Я слышала их разговор. Даже его лысый друг не знает, где он.

У Альфреда в глазах мелькнул алчный огонь, он подмигнул дочери — мол, спасибо за подсказку — и направился к Розовощекову. Тот сидел в кресле и о чем-то думал. Он подсчитывал убытки, нанесенные ему и его фирме разборками с двумя террористами. И думал о том, как вернуть деньги.

— Герман, — издалека начал Репа, — мой тесть неделю назад пообещал мне прислать на продажу три новейших «Мерседеса» класса «S», модель «W220». Это не машина, а самолет. Напичкана самой крутой электроникой, и в Москве ее пока ни у кого нет.

Глаза у Германа заблестели — он испытывал слабость к дорогим шикарным автомобилям. Его подогревал еще и тот факт, что он будет первым в столице обладателем новой модели.

Это должно поднять его авторитет в глазах столичных корешей.

Герман видел фотографии супермодели в автоизданиях и ждал того часа, когда сможет купить ее и выехать в свет. Светом он величал ресторан «Метрополь», пару самых больших казино и ипподром.

— Я тебя за язык не тянул, — он сразу «застолбил» обещание Репутатского. — Но, как я понимаю, ты чего-то от меня хочешь?

— Правильно понимаешь, — Альфред сел в соседнее кресло. — Этого амбала-террориста убивать пока нельзя.

— Почему? — зло выпалил босс.

— После очистки моего сейфа он взял ключ от него и куда-то спрятал. Надо сначала выяснить, где ключ, а потом можно будет его прикончить.

— А зачем тебе этот ключ?

— У меня нет второго, а в сейфе деньги — около двух миллионов долларов, предназначенных для пересылки тестю. Завтра, точнее, уже сегодня утром, я должен буду отвезти их в Шереметьево и передать связнику, а тот перевезет их в США. Я должен был отправить ровно два, но грабители меня обчистили на двести штук, и поэтому… — Альфред замялся.

— У тебя второго ключа нет? — удивился босс.

— Есть, но он в этом сейфе.

— А что, этот сейф без ключа вскрыть нельзя?

— Он восьмой степени защиты, и сделать это будет трудно. К тому же при вскрытии можно уничтожить содержимое. Вскрытие займет много времени, а если сегодня днем я не передам деньги, то тесть прикроет мою фирму и тогда все поставки автомашин прекратятся.

— Ты клонишь к тому, что «мерс» я не получу, — сообразил Герман.

— Наверно.

— Так ведь это шантаж. Ты меня вынуждаешь делать то, чего я не хочу. Мало того, что ты меня втянул в эту историю, так ты еще диктуешь мне условия поведения. — Герман насупился.

— Таковы обстоятельства, — начал Альфред. — Если я денег не передам, тесть лишит меня всего, он найдет другого дилера, а я стану нищим.

— У тебя же останется пара «лимонов», три машины, квартира, загородный дом и куча всяких дорогих безделушек типа часов за пятьдесят тысяч долларов, аудиосистемы за сто тысяч долларов и тому подобного. С голоду не помрешь. К тому же у тебя небось кубышка на даче зарыта.

— Но это крах фирмы. К тому же я не буду каждый месяц выплачивать вам дань, а это приличная сумма. Нельзя терять такого клиента, как я, и доводить фирму до разорения.

— Конечно, лучше до этого не доводить, — смягчился Герман, — и поэтому мы выбьем из этого амбала информацию. — Он взял телефонную трубку и позвонил Фоме. — Фома, ты пока амбала не трогай. Выяснилось, что он нам нужен.

— Зачем? — не понял перемены настроения босса бригадир.

— Он обладает нужной нам информацией, и надо ее от него получить.

— Хорошо, подождем, пока его Лепила обработает, но ты же знаешь, что это опасно. Его лысый дружок может ментам пожаловаться.

— Будем ждать, — отрезал Тыча и повесил трубку.

Фома подошел к Коновалову, сидящему на табуретке в той самой кафельной комнате, где коротал время Демин, и произнес:

— Повезло тебе. Босс приказал тебя пока не мочить. Ты должен нам кое-что рассказать, поэтому думай, что сказать.

— Я с вами ни о чем говорить не буду.

— Я так и думал. Тогда познакомишься с Лепилой, — Фома ухмыльнулся, а Газила вытаращил глаза, и его физиономия вытянулась от ужаса.

Первым делом Герман скомандовал «отбой» братанам, приехавшим на подмогу, и те расселись по машинам и разъехались по своим рабочим точкам — охранять казино, рестораны, бары. Затем босс набрал телефон того самого Лепилы и приказал ему прибыть в офис.

Лепила был не доктором, как могло показаться. Это была кличка «мясника», специализирующегося на пытках неугодных Герману людей. Он умел развязывать любые языки, добывать любую информацию. На методы его работы ни один «крутой кулак», включая Фому и Германа, спокойно смотреть не могли. То, что он творил со своими клиентами, невозможно было описать. Уродливые маски мертвецов в фильмах ужасов по сравнению с людьми, обработанными им, казались веселыми личиками клоунов на детских утренниках. Да, Лепила был мастером своего дела, посланником ада на земле.

Как только он получил заказ, то сразу оделся, взял свой неизменный «дипломат» с «инструментами», сел в машину и поехал «творить». Надо сказать, что свою работу он любил и ехал на нее с удовольствием, так как был садистом-убийцей по призванию.