К 860-880-м относится ряд упоминаний о походах мадьяр и кабаров на Запад. В 862 или 863 году они достигли границы Франкского государства на Эльбе. В 881-м нападают на Вену. Столь далекие походы стали возможны, вероятно, благодаря консолидации мадьярских племен под влиянием Хазарии. Весьма расширились их дипломатические связи в 890-х гг. В 892 г. франкский король Арнульф использовал их против великоморавского государя Святополка, а в 894 они воюют на стороне греков против Болгарии и наносят поражение непобедимому Симеону Великому! Воспользовавшись тем, что в следующем году мадьярские дружины отправились в очередной набег, на этот раз в Паннонию, Симеон заключил союз с печенегами, кровными врагами мадьяр, и вместе они обрушились на беззащитные мадьярские кочевья в Ателькузу, устроив там резню, не щадя детей, женщин и стариков. Вернувшиеся из похода мадьяры, найдя дома лишь пепелище, предпочли покинуть навсегда проклятое место, чем без смысла воевать с болгарами и печенегами. Они, собрав остатки своего племени, навсегда покинули Северное Причерноморье, захватили Паннонию и, проведя почти сто лет в непрерывных боях, дойдя до Испании и французской Шампани (в памяти французов они остались в образе великанов-людоедов огров), в итоге осели на землю и создали на месте древних держав гуннов и аваров блистательное Венгерское королевство.
Сведения о мадьяро-русских контактах относятся лишь к 890-м гг. Арабский географ Гардизи сообщает, что во главе мадьяр стоят два вождя – военный предводитель кенде (очевидно, хазарский титул кендер-каган) и джила, то есть дьюла (гилас Константина Багрянородного), который заведует повседневными делами, главным образом судебными. Это позволяет датировать информацию концом IX в., уже после избрания князем Арпада. По словам Гардизи, мадьяры господствовали над соседними славянами, налагая на них тяжелые подати и обращаясь с ними как с рабами. Они часто делали набеги на славян и русов, захватывали пленных и продавали их в рабство в Византию. Очевидно, нападения мадьяр на русские земли начались значительно раньше, что объясняет слова патриарха Фотия в 860 г., из которых следует, что русов продавали на невольничьих рынках Византии. Славянами, платившими дань мадьярам, были, очевидно, их ближайшие соседи – тиверцы, уличи, жившие в степной части Поднепровья, может быть, древляне и бужане на Волыни. В поляно-русской летописи нет воспоминаний о мадьярских набегах, что естественно, так как поляне, северяне, радимичи и вятичи, согласно ПВЛ, были данниками Хазарского каганата до прихода в Поднепровье русов.
В ПВЛ лишь один сюжет, повествующий о столкновении руси с мадьрами. Это новелла 898 года о переселении угров за Карпаты:
«В год 6406 (898). Шли угры мимо Киева горою, которая прозывается теперь Угорской, пришли к Днепру и стали вежами: ходили они так же, как теперь половцы. И, придя с востока, устремились через великие горы, которые прозвались Угорскими горами, и стали воевать с жившими там волохами и славянами. Сидели ведь тут прежде славяне, а затем Славянскую землю захватили волохи. А после угры прогнали волохов, унаследовали ту землю и поселились со славянами, покорив их себе; и с тех пор прозвалась земля Угорской. И стали угры воевать с греками и попленили землю Фракийскую и Македонскую до самой Селуни. И стали воевать с моравами и чехами».
Летопись относит столкновение с мадьярами – уграми к правлению Олега Вещего и ко времени их переселения на Запад, что несколько странно, ведь жившие в причерноморских степях междуречья Днепра и Днестра просто физически не могли идти к Карпатам мимо полянского Киева! Вызывает недоумение и формулировка «мимо Киева горою», то есть берегом!
Более подробный рассказ дает нам анонимная хроника «Деяния венгров», написанная в XII веке: «О Руси… Достигли они области русов и, не встретив какого-либо сопротивления, проникли до самого города Киева. А когда проходили через город Киев, переплывая реку Днепр, то захотели подчинить себе королевство русов. Узнав об этом, вожди русов сильно перепугались, ибо услышали, что вождь Алмош… происходит из рода короля Аттилы, которому их предки платили ежегодную дань. Однако киевский князь собрал всех своих вельмож и, посоветовавшись, они решили начать битву с вождем Алмошем… Тот же киевский князь, отправив своих послов, призвал на помощь семь куманских вождей, своих самых верных друзей… (Русы бежали за стены Киева) О мире между вождеми русами. Вождь Алмош… подчинил себе землю русов и, забрав их имения, на вторую неделю пошли на приступ Киева».
В этих условиях русы запросили мира и отправили к Альмошу послов. Венгры потребовали прислать к ним в лагерь заложников, предоставить им на дорогу продовольствие, одежду и другие необходимые припасы, а также выплачивать, начиная с этого года и далее, ежегодную дань в 10 тысяч марок, а русы в ответ требовали, чтобы венгры немедленно покинули киевские земли. Альмош посоветовался со своими вельможами, и венгры «исполнили просьбу князя русов и заключили с ним мир». А ниже, возвращаясь к этому же сюжету, хронист подчеркнул, что Альмош и его вельможи, приняв советы русов, заключили с ними «крепчайший мир».
Далее в «Деяниях венгров» описываются красочные картины триумфального шествия венгров по Волыни и Галиции, пока они наконец не покинули земли будущей Киевской Руси. Картины эти чересчур приукрашены, что легко объясняется многолетними поражениями венгров в борьбе с галицкими и волынскими князьями, но в целом и арабские, и византийские источники рисуют картину военного превосходства мадьяр над соседями – славянами, что и неудивительно. Согласно Гардизи, мадьяры могли выставить войско в 20000 всадников. Подобными силами не каждое королевство могло похвастаться, не говоря уже о слабоцентрализованных славянских княжениях Восточной Европы.
Подтверждают контакты венгров с русами по пути в Паннонию и другие венгерские источники, согласно которым часть русов отправилась на Запад вместе с венграми и поселилась в Паннонии! В Венгрии существовало даже особое Русское герцогство, титул русского герцога носил Имре, сын Иштвана I, первого короля и крестителя Венгрии.
Объяснить все эти факты может лишь утверждение, что на пути в Паннонию мадьяры действительно должны были пройти через русские земли, и земли эти лежали не на Днепре! В этом случае становится понятным и летописное выражение «горою». Мнение о том, что в новелле 898 г. отразились воспоминания о более раннем столкновении с мадьярами, невозможно принять, так как летописец вполне осознанно отнес это событие ко времени Олега Вещего и, кроме того, он явно очень хорошо был осведомлен о хронологии мадьярского переселения! Следовательно, в полянском Киеве XII в. отлично помнили, что во времена Олега русь столкнулась с уграми на пути их в Паннонию, только вот подзабыли, что случилось это в по– дунайских владениях Олега! Датировать, конечно, 898 годом это столкновение нельзя, так как под одним годом летописец свел события нескольких предшествующих лет (для летописей и хроник это обычное дело), начиная с 895-го – переселение мадьяр, их столкновение с русами, завоевание Паннонии, нападение на Византию, Моравию и Чехию. Таким образом, из этого сообщения выходит, что в конце IX века местопребывание Олега было не в Киеве, а на Дунае!
Часть V
Предыстория русского каганата: Русы и славяне в Аварских войнах и в битвах с Карлом Великим
Русы в Центральной Европе
В предыдущих главах я попытался реконструировать историю Русского каганата на Нижнем Дунае, однако возникает вопрос, неужели появление такого могущественного народа, как русь, как гром среди ясного неба объявившегося на Черном море, совершенно прошло незамеченным для соседних народов, и никто не заметил их переселения с балтийских берегов на Дунай? Едва ли это было бы возможно, если переселялась большая масса народа. Достаточно вспомнить, сколько шума наделали авары, в числе 20 000 ворвавшиеся в Европу, и значительно более многочисленные их последователи мадьяры. Это заставляет задуматься и над другим вопросом – а имело ли место переселение значительных масс народа, или же русь на самом деле была местным дакийским народом, активизировавшимся после падения Аварского государства? Вроде бы анализ сообщения ибн-Русте мысль о переселении подтверждает, а с другой стороны, смущает молчание источников. Рискну предположить, что истина, как это часто бывает, посередине.
Думаю, что основная масса населения много веков проживала в Нижнем и Среднем Подунавье, находясь под властью аваров и болгар, благо руги – русы здесь известны еще с IV века. Однако в конце VIII века к соплеменникам прибывает новая волна (о количестве пришельцев не рискну судить, но сомневаюсь, что она была значительной, – каких-либо революционных изменений в местных культурах не наблюдается) руси из Южной Балтики (Остров Рус). Это были, вероятно, представители княжеского рода со своими дружинами. Прибытие законного государя активизировало действия руси в регионе, началось строительство Русского государства – каганата. Могло иметь место и посольство дунайских русов на Священный Остров. Нечто такое имело место в средневековой истории: в VII веке оставшиеся на Балканах герулы пригласили из Скандинавии себе короля из законной династии! Могло иметь место и переселение балтийских русов в результате междоусобного конфликта или военного поражения от соседей. Причин, спровоцировавших подобные события в конце VIII века, хватало. Резкое ослабление Аварского каганата, а в скором времени и его поражение. События в Северной Европе – грандиозный военный конфликт, запечатленный эпосом о Бравалльской битве, в котором, судя по сагам, важнейшую роль сыграла Балтийская Русь, и резкое усиление велетов – лютичей, доминировавших в Южной Балтике до их разгрома Карлом Великим, и активное вмешательство Франкской державы в политику Балтийского региона.
