Читаем без скачивания Крысогон - Анатолий Сарычев

«Сколько у меня времени?» – тоже мысленно спросил Роман, понимая, что в зависимости от ответа Крыса будут зависеть его действия.

«Самое большое – пять минут. Но к себе в палату не ходи, там опасно», – мгновенно ответил Крыс, скрываясь в сумке.

На пороге ванной стояла Каштановая в чем мать родила и заворачивала деньги в полотенце.

– Вам помочь мадам? – с иронией спросил Роман, вставая во весь рост.

От неожиданности Каштановая открыла широко рот, но сказать ничего не успела.

Роман сделал шаг вперед и забрал деньги, сунув их в сумку.

В армии Роман одевался по тревоге за сорок секунд. Сейчас он оделся за двадцать.

– Ты не успеешь никуда уйти! Против тебя работают наши менты и охрана. Все наши кувыркания записаны. В любом случае в нас осталась твоя сперма и частички волос и кожи. Тебе организуют мохнатую статью[14]! – усатало сказала Каштановая, садясь за стол.

«Об этом я не подумал. Самки же могут от тебя забеременеть! Хотя две никак забеременеть не смогут. Светочка – да, остальные нет! Спасибо каштановая самочка за длинный язык!» – пронеслось в голове у Романа, который, одев на себя сумки, открывал окно шикарного номера.

Потушив свет, Роман открыл шпингалеты и прислушался. Потянул окно и снова прислушался. Все было тихо.

Поставив на окно клетку, сумку, приборы и немецкий ящик, Роман осторожно открыл окно, немного подождал и скользнул наружу.

В больничном саду было тихо и спокойно.

Роман сделал первый шаг и снова прислушался.

«Я не могу читать мысли этих самок. Почему? Твои мысли я свободно читаю, а их не могу. Что-то не срабатывает в моей теории о совпадении мыслительных процессов людей и мхонгов», – прозвучал в голове голос Крыса.

«Может на меня так подействовал яд Аги? Или сочетанное воздействие плохого алкоголя, яда жабы и какого-то метаболизма в моем организме», – мысленно развел руками Роман, скользя тенью по тропинке.

«Впереди люди», – предупредил Крыс, легонько царапнув когтем по материалу сумки.

«Понял», – тоже мысленно ответил Роман, раздергивая молнию сумки.

Крыс выбрался из сумки и исчез.

«Двигайся вправо на свет желтого фонаря», – посоветовал Крыс, выводя Романа на тропинку.

«Надо было посмотреть пути отхода! Или хотя бы провести рекогносцировку местности!» – мысленно стукнул себя по голове Роман.

«Не вини себя! Ты уже давно не человек войны! Ты мирный человек и нельзя все время ждать от людей неприятностей», – успел сказать Крыс, как Роман вышел к забору из круглых высоких прутьев, оканчивающихся остриями.

«Раз тропинка заканчивается около забора, значит рядом должна быть дырка», – рассуждал Роман, трогая прутья.

Четвертый прут сдвинулся вправо, образовав довольно приличное отверстие, в которое Роман пролез, даже не снимая кофров.

– Куда это мы попали? – негромко спросил Роман, но не получив ответа, успел сделать только два шага вперед, как сзади полыхнул столб пламени.

Стало светло, как днем и Роман обнаружил, что находится в старом, заброшенном парке. Деревья стояли вкривь и вкось, трава поднималась почти до пояса, но метровая тропинка уверенно уходила налево, показывая, что местные жители часто ею пользуются.

«Вот по ней и пойдем. В больнице, похоже взрыв, и нам надо, как можно быстрее отсюда сваливать!» – решил Роман, еще раз оборачиваясь назад.

Корпус, в котором последние дни жил Роман, полыхал вовсю.

Завыли сирены, громко закричали люди.

«Что же могло так грохнуть? Столовая находится триста метров левее, хоз блок совсем с другой стороны», – рассуждал Роман, выходя к одноэтажному зданию без крыши.

«В лесу сыро. Мне хочется в тепло и хоть немного поспать», – сказал, возникший из травы, взъерошенный Крыс.

– Сейчас выйдем из парка, поймаем машину и поедем домой, – пообещал Роман, вешая на грудь телефон и включая видио на запись.

«Не хочу на машине! Хочу в теплую постель, к своей Пусе!» – закапризничал Крыс, подходя к белой стене.

Сзади раздались сирены нескольких пожарных машин.

Роман невольно передернул плечами, представив, на сколько вопросов придется отвечать, если его поймают.

– Блис! Блис! Блис! – зашипел Крыс, проводя сложные манипуляции лапами.

На стене появился кривоватый овал, очерченный толстой фиолетовой линией.

«Лапы мокрые и волнуюсь», – пояснил Крыс, причину некорректного портала.

– Куда ты открыл портал? – шепотом спросил Роман, на всякий случай подвигаясь к светящемуся контуру.

«На нашу новую квартиру. Там же Пуся! Она волнуется!» – сделал первый шаг к порталу Крыс.

Тем более, что из портала высунула мордочку Пуся и с любопытством уставилась на Романа.

– Брысь! – замахнулся Роман, на любопытную подругу Крыса.

Пуся тревожно пискнула и исчезла.

Роман поднял правую руку и перечеркнул провал крест накрест, быстро говоря:»Блис, блис, блис».

Портал исчез.

Роман заметил, что Пуся сидела на высоте его живота. Ниже был срез пола собственной квартиры, лаги, утеплитель, железобетонная плита, подвесной потолок с растяжками и десясантиметровый кусок темной стены.

«Значит, портал открылся не точно на уровне пола! Как бы научиться его двигать?» – помечтал Роман, мысли которого сразу приняли практическое направление.

«Хватаешь руками за контур и сдвигаешь вниз, вверх, вправо – влево», – машинально ответил Крыс.

Подняв голову на Романа, встал на задние лапы и громко, мысленно завопил, так что у Романа зазвенело в затылке:

«Что ты наделал урод! Ты выгнал мою любимую Пусю! Она сейчас обидится и уйдет! Что я буду без нее делать!» – при этом монологе Крыс так картинно поднимал лапки вверх, становясь похожим на древнеримского оратора, что Роман невольно улыбнулся.

«Он еще улыбается! Разрушил счастливую семейную жизнь! Крыса беременна и у нее будет шесть моих детей! Что я теперь буду делать?» – мысленно завопил Крыс, снова картинно воздевая лапы, не забывая искоса смотреть на Романа.

– Заткнись! Ты считаешь, что вокруг одни только дураки и недоумки! Пуся очень умная женщина и сразу допрет, что ты ходил на блудни, а не занимался работой, – начал говорить Роман.

«Но ты же можешь подтвердить, что мы изгоняли крыс из банка! Да и телевизионную запись с нашим участием крутили на всех каналах!», – не унимался Крыс, мысленно вопя так, как будто его резали живьем.

– Ты какой-то нервный стал. Перетрахался ночью? У Пуси очень острый нюх и она сразу допрет, что у тебя были другие крыски! Дошло? – тоже на повышенных томах, но свистящим шепотом пояснил Роман, для убедительности, присел на корточки, протянул левую, свободную руку вперед и легонько, ногтем указательного пальца постучал Крыса, все еще стоящего на задних лапах по голове.

Крыс моментально опустился на четыре кости, два раза мотнул головой и жалобно спросил:»Романчик! Что же делать? Я так люблю Пусю!

Помоги! Ты же самый умный человек на Земле!»

– Сейчас открываешь портал и мы попадаем в мою коммуналку. Там я тебя мою с шампунями против блох, обливаю паленой водкой и ни одна экспертиза не докажет, что ты был не на работе! – уверенно пообещал Роман, стараясь и занимаясь, чтобы Крыс со всеми своими действиями попал в объектив видиокамеры мобильного телефона.

Встав на задние лапы Крыс опять «заблистал», суетливо шевеля лапами вправо-влево. В этом шевелении была какая-то закономерность, которую Роман не мог уловить.

Тем временем собачий лай стал все ближе и ближе.

А совсем кривой овал, только начал разгораться.

Одна секунда, вторая, третья.

Роман слышал, что лают три пса, довольно солидных, судя по голосу.

Вот первая собака, почти метровый рыжий с подпалинами ротвейлер, выскочил из-за кустов и бросился на Романа.

– Сразу закрывай портал! – успел сказать Роман, перешагивая светящуюся линию.

За спиной, которую обдало горячим дыханием ротвейлера, сверкнуло.

Роман оглянулся и увидел перед собой правую стену родной коммуналки.

На полу, около правой ноги чернел сантиметровый кусочек черного носа собаки, из которого сочилась алая кровь.

Глава двадцать шестая

Сгорает Дельфин банк и Роман остается без денег, но с огромными долгами.

И снова помогает Крыс выпутаться из создавшегося положения.

– Всегда мечтала попробовать собачатины! А нос это просто прелесть! – сообщила Ага, хватая черный кусочек мяса, который лежал возле левой стены.

– Я понимаю, что ты голодная, но у меня есть только крысиный корм! – развел руками Роман, вспоминая большой кусок ароматного мяса, который остался лежать на столе в больнице.

Насыпав корму в тарелку, Роман поймал за шкирку Крыса, который бросился к тарелке.

«Она же все съест!» – попробовал возразить Крыс.

– Сначала душ, а потом еда! Если в обратном порядке, то можно испортить желудок! – наставительно сказал Роман, смотря на кожаный кофр, стоящий на полу.