Зилль замер в двух шагах от двери и медленно обернулся на голос госпожи. Безвольный вид и малоосмысленный взор судового врача вызывали во мне тошноту. Но лучше таращиться на Зилля, чем ощущать в себе растущее возбуждение, когда смотришь на Ирму.
— Оденься и выходи!
Доктор покорно подошел к креслу, на котором в беспорядке лежали его вещи, и принялся одеваться.
— А она?
Я кивнул на служанку.
— Чем она-то мешает? — воскликнула Ирма. — А хочешь, велю ей раздеться?
— Нет! — отрезал я. — Хочу, чтоб она тоже ушла.
Вот только зачем я гоню служанку и Зилля из каюты? Нужно и мне уйти, пока влечение к Ирменгрет не завладело мной без остатка. Она мертвая! Неживая! Мертвец из прошлых веков. Высший вампир!
Я убеждал себя, что не может меня тянуть к Ирменгрет, но видел ее обнаженное прекрасное тело, а, когда отворачивался, облик Ирмы возникал пред мысленным взором. Я желал ее и уже не боялся этого признания. Но еще сдерживался и часто повторял про себя имя Алисы, только она далеко, а вампирша здесь, рядом, и призывно улыбается. Любовь не ослабнет, если я воспользуюсь тем, что даст мне Ирма. У меня очень давно не было женщины.
Кровь и песок! О чем я думаю!
Поглядывая из-под длинных ресниц, Ирма коснулась своей левой груди и медленно провела по ней пальчиком.
— Ты уверен? Не хочешь втроем?
Я покачал головой, но — вот проклятье! — не раскрыл рта, чтобы сказать, что не желаю и вдвоем.
— Жаль, — произнесла Ирменгрет, дотронувшись теперь до другой груди. — Не передумаешь?
Я вновь покачал головой и произнес короткое и сдавленное:
— Нет.
На большее уже не способен и уйти из каюты тоже не могу. Даже оторвать взора от обнаженного тела Ирмы.
— Что ж, — вампирша обратилась к служанке, — ты тоже уйди.
Присев в реверансе, девушка удалилась. Вслед за ней убрался наконец и Рене Зилль. Я и Ирменгрет остались наедине. Она улыбалась — она все время улыбается, и она необыкновенно красива и чертовски соблазнительна. А у меня сейчас из ушей вырвется пар, как у вскипевшего чайника. Кровь давно кипит.
— Раздевайся. — Ирма изучающе и оценивающе смотрела на меня. Оглядывала с ног до головы.
— Предупреждаю! — Я все еще сопротивлялся природному влечению. — Если попробуешь на мне колдовство, то за последствия не ручаюсь!
— Никакой магии! — засмеялась вампир. — Только ты и я!
Я засопел, как бык. Только я и она. Никто не узнает об этом!
— Ну же! Раздевайся да лезь ко мне! Вода еще горячая. Тебе нужно смыть грязь и кровь. Не то велю спустить за борт и выстирать вместе с одеждой! Не люблю вонючих мужланов!
Сам не заметил, как скинул плащ, снял пояс с саблей и начал расстегивать пуговицы на камзоле. Ирма светилась от удовольствия, наблюдая за мной. Я не торопился — она демонстрирует себя, не проявляя признаков неловкости, и я тоже не покажу, что стыжусь.
Скоро я стоял перед красивой соблазнительной женщиной, нежившейся в деревянной купели, полностью обнаженным.
— Залезай, — промурлыкала Ирменгрет.
Я погрузился в горячую воду почти по горло и непроизвольно зажмурился от блаженства. Как же давно я не мылся! Чувствую кожей, как вода смывает грязь и пот.
Мои ноги уперлись в ноги Ирмы. Не думал, что буду столь близок с вампиром. Она что-то защебетала, но я не слушал ее, наслаждаясь горячей водой. Как она остается подогретой столь долго?
— Тесно с тобой, — усмехнулась Ирма.
Я приподнялся, вода теперь доходила только по грудь, и немного отсел от роскошной женщины, которая полностью открыта. Во мне томление и желание, и я ничего не мог с этим поделать.
— Отодвинулся и думаешь, что не подпираешь меня, Николас?
— Ничего не думаю. — Я в самом деле только таращился на прекрасное тело.
Я мог дотянуться до него рукой.
— А все равно тесно!
Ирма поднялась. Она стояла предо мной, как богиня, вышедшая из моря. Вниз стекают прозрачные струйки, и самое сокровенное, что есть у женщины, прямо напротив моих глаз. Я не мог отвести взор в сторону. Сердце колотится, будто собирается вырваться наружу, в ушах стучит.
— Так-то лучше, — с беззлобной усмешкой в голосе произнесла вампир, — совсем не тесно. Просторно даже! Только зябко.
Вампирша вздрогнула, вытянув руки и сжав кулаки.
— Ты не чувствуешь холода, — хрипло произнес я.
— Сейчас я чувствую все.
Она опустила взор.
— Ого! Ты готов!
— Сомневалась?
— Нисколечко. — Ирма заулыбалась. — Но мне все же холодно. Выпрями колени.
— Что?
— Выпрями, говорю. — Вампир расставила широко ноги и вновь погрузилась в воду, устроившись прямо на моих бедрах.
Я коснулся ее, и Ирма сидела на мне, но я не был внутри. Вампир подняла взор с поволокой. Я с трудом сдерживался, чтоб не наброситься на нее.
— Мы не торопимся. — Голос вампира дрогнул.
Словно дразня меня, Ирма поерзала на моих ногах. Затем распустила пышные рыжие волосы, а я осторожно коснулся ее плеч.
— Не боишься? — хрипло спросил я, кивнув на свою левую, покрытую змеиной чешуей руку.
— Боюсь? Я? — искренне удивилась Ирма. — Твоя рука пугает высшего вампира в последнюю очередь.
— Высший вампир, — повторил я, гладя ладонями бархатную кожу на плечах нежити, — но я слышу, как бьется твое сердце. Чувствую твое дыхание, тепло твоего тела.
— Я горячая женщина. — Ирма сощурила глаза.
— Но ты вампир! Упырь. Нечисть. Чудовище!
— Ты тоже! — Взгляд Ирменгрет скользнул по моей чешуйчатой руке.
— Ты мертва!
— А ты в одной купели с мертвой!
Я не выдержал. Обнял Ирму и прижал ее трепещущее тело к себе. Осталось склонить голову, и наши губы соединятся.
— Ты дышишь!.. — пораженно пробормотал я, растворяясь в карих глазах Ирмы.
— Дышу.
— Но ты мертвец!
— А ты глупец, и ты уже спрашивал об этом. — Ирменгрет опустила ресницы и тихонько застонала, когда я стиснул ее грудь. — Я умерла, но у меня новая жизнь. Вторая, как у тебя!
Внутри обожгло. Николас Гард тоже умер, и у меня новая, вторая жизнь.
— Я ощущаю себя живой. Дышу, во мне бьется сердце и течет кровь. Могу унять это все и стать истинным монстром, но куда как приятней быть живой.
— Для этого тебе нужно убивать…
— Не обязательно! Но всегда беру от жизни все, что захочу. Сейчас я хочу тебя.
Губы Ирмы впились в мои губы, и мы потерялись во взрыве чувственности. Я забыл обо всем, кроме женщины, что извивалась на мне. Все, кроме ласк и поцелуев.
— Дай мне!
Я был на пике наслаждения и не сразу осознал, что Ирма просит что-то.
— Дай!
— Что ты хочешь?
Ирменгрет прижалась губами к моей правой руке с внутренней стороны, около вен. Рот вампира приоткрылся, явив белые клыки.
— Ты не обратишь меня. — Мне было все равно, и мы не останавливались.
А странная просьба… Пускай, коль хочется! Я знал, что ключ сатаны к Орнору невозможно превратить в упыря, даже возжелай это Ирма.
— Обращение? — Женщина в моих объятиях застонала. — Зачем? Но твоя кровь…
Ногти Ирменгрет вонзились мне в спину, смешав боль с наслаждением.
— Ты особенный! В тебе первая кровь! Но твоя кровь совсем иная! Нет ни у кого такой крови! — Глаза Ирмы немигающее смотрели на меня, она остановилась, причиняя мне едва ли не страдание. — Позволь вкусить твоей крови.
Чужой язык коснулся правого запястья и начал опускаться по вскинутой руке, которую держала перед собой Ирма.
— Как хочешь! Но только продолжай!
Что мне несколько капель крови?
Клыки вампира проткнули кожу, вонзаясь в плоть, а Ирма продолжила. Мы вместе достигли пика блаженства. Закрыв глаза, я слышал, как повторяла и повторяла вампир:
— Никогда прежде!.. Никогда…
Это длилось вечность, и это закончилось. Ирменгрет оттолкнулась от меня и устроилась у противоположной стенки купели. Вода заметно остыла и смешалась с кровью из моей правой руки. Немного крови в прозрачной воде и на губах улыбающейся женщины.
