А вот Ренейт теперь относилась ко мне по-другому. Она, с интересом поглядывала, в мою сторону. И если я решала, все таки высказать свое мнение, внимательно слушала. Аканэ тоже украдкой разглядывала меня, но как только я смотрела на нее, прятала глаза.
По ночам мне снилось лавандовое поле. Иногда я гуляла по нему одна, иногда рядом был Принц. Я с ним не откровенничала. Сначала не разрешала садиться ко мне на плечо. Я его считала своим другом, а он оказался ненастоящим. Вернее настоящим властным деспотом, которого не интересуют чувства и желания другого человека. Потом я подумала, что это всего лишь сон и сдалась, так как птица была очень настойчивой.
А однажды мой сон изменился, но ощущение от него было таким же, как и от лавандового. Мне снилось, что я просыпаюсь в своей спальне. Она естественно была искажена моим беспокойным восприятием. Рядом на кровати сидел мужчина лет тридцати, он был очень красив. Светлые волосы, ярко-голубые глаза. Все гармонично сочеталось в его лице. Увидев, что я смотрю на него, он улыбнулся и бережно взяв меня за руку, погладил ее, затем с нежностью сказал:
— Не бойся, я не причиню тебе зла.
Я смотрела на него и молчала. Чувства страха почему-то не было, лишь ощущение, что мы давно знакомы. Так как на мне была лишь одна ночная рубашка, я немного засмущалась. Мороз пробежал по коже как бы оголяя мои нервы, я отвернулась от незнакомца.
-— Спи, — сказал он, целуя меня в ладонь.
Я послушно закрыла глаза и оказалась в лавандовом поле, рядом со мной порхал Принц, который весело чирикал.
Дни тянулись своей чередой. Приближался бал на котором нас должны были представить элитному обществу официально. Тоска с каждым днем съедала меня все больше и больше. Немного подняли настроение письма, которые пришли от Пелагеи и Сигилд.
Пелагея радовалась за меня и просила быть осторожней, так как во время отборов погибают цессы. Она писала, что в ее время, на отборе погибли три избранные девушки, прежде чем отец Дэвида выбрал свою королеву. Пелагея переживала, она желала мне счастья и обещала организовать поддержку в своей губернии. Ее забота немного отогрела мое сердце. Радовало, что нашлись те, кто верил в меня и мои идеи. И просто по-человечески поддерживали.
Сигилд писала, что в Сотри помнят меня. Жители города были приятно удивлены, когда я интересовалась городом и его историей. Многие в нем теперь уверены, что если цесса Екатерина станет королевой, то Сотри будет процветать. Сигилд рассказала о новых лекарствах, над которыми сейчас работает, а так же о своих исследованиях при создании антибиотика. Она желала мне удачи, надеясь, что я выиграю то, что действительно заслуживаю.
Я с удовольствием ответила на письма цессам, описав, соперниц, советников короля и обстановку во дворце. Я не жаловалась на свое положение, просто поведала забавные случаи, которые со мной происходили. Так же поблагодарила Сигилд и Пелагею за поддержку и пообещала, что обязательно приеду в гости, если у меня будет такая возможность.
Мне в голову пришла гениальная идея познакомить подруг между собой. Они работают в одном направлении и, сотрудничая, могут быть более эффективны. Конечно же я написала им об этом.
Пришло письмо от Кряжека. Я два дня ходила мимо столика, на котором лежало нераспечатанное послание. Все время, когда смотрела на него — понимала, что ничего не понимаю. Разве можно так любить? Неужели отец не видел на что меня подтолкнул? Любовь ли это или реализация своих мечт через кого-то другого? С другой стороны, мне не хватало его отцовской заботы. Никто здесь не поддерживал меня. Относились как к цессе, которая точно проиграет, поэтому не удостаивалась особого внимания.
В один из одиноких вечеров, когда совсем было тоскливо, я вскрыла конверт. Надеясь, что это поможет мне взбодриться и не раскисать. Кряжек был немногословен. Он писал, что любит меня и свою страну. Обещал, что скоро приедет. Писал, что Нара скучает по мне и жалеет, что мы с ней проводили мало времени. Также, что беременность Нары протекает хорошо. Мои ученики скучают по учебе, а класс восстановили. Ростик учит Абби читать и писать, она мне шлет привет, как и все мои друзья. Про Цевода ни слова, да и не нужно здесь слов, у нас больше нет ни одного шанса, и это был мой выбор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прочитав письмо, я плакала. Я скучала по тем дням, когда у меня не было свободного времени и люди нуждались во мне. Пусть не понимали, но нуждались.
В день бала я, вдруг обнаружила, что выбрала ярко-красное платье, которое наверняка будет привлекать внимание окружающих. Я сама не поняла, как это вышло. Волшебство какое-то, по имени Дивон! Вообще, я планировала идти в голубом или лазурном наряде. Но в какой-то момент мне стало все равно, что там требует от меня портной, и я согласилась на все его условия. В итоге, я стояла перед зеркалом, и понимала, что невозможно будет тихо отсидеться в углу. Мой вид заставит других смотреть на меня. Ну и ладно. Бесознательно мне же хотелось привлечь хоть чье-то внимание.
Платье облегало фигуру, а к низу было, расклешено подчеркивая осиную талию. Одно плечо было открыто. Перчатки, длинные серьги из серебра в форме ажурных треугольников — прекрасно дополняли образ яркой красавицы. Прическа открывала шею, делая меня выше и придавая изящный вид всему облику. Серебряная вышивка по подолу и лифу платья перекликалась с драгоценностями, создавая единый стиль всего моего образа.
Все кто помогал мне собраться, остались довольны своей работой. Они были уверены, что я — самая красивая из всех женщин на балу. Эффектный вид поднял мой боевой дух. Глаза заблестели, я улыбнулась своему отражению. Пойду на бал, повеселюсь.
Там выяснилось, что остальные цессы тоже выглядели достойно. Ренейт в бежевом платье смотрелась очень нежно, голубые глаза стали еще ярче. А Аканэ выглядела экзотично, в своем неизменном кимоно белого цвета, с яркими павлинами. В зале на некоторых женщинах тоже был этот японский национальный наряд. Вот тебе и новая мода!
Король явился на бал, в образе утонченного мужчины. Симпатичный юный и веселый. Сначала увидев короля, я начала лихорадочно прикрываться щитами. Потом плюнула на это дело и оставила все как есть, все равно он уже знает всю мою подноготную.
На бал мы пришли с сеном Савитом и телохранителями, принарядившимися для такого случая. Несмотря на это они выделялись среди благородных господ более крепким телосложением и цепким взглядом, изучающим все вокруг.
Все началось с открытия отбора. Нас под музыку проводили в зал, где на подиуме стояли три кресла с высокими спинками и объявили, что отбор начинается. Затем один из советников короля — сен Завит, представил нас публике. При этом он немного рассказал о каждой цессе.
Информация обо мне была скромной, но скандальной. Это я поняла потому, как охнули благородные сены, когда сказали о моем ментальном даре и о том, что я планировала открыть по всей стране школы для детей. А потом нам объявили условия отбора. И уже я ахнула, так как условия оказались для меня неожиданностью.
Оказывается, не просто король должен сделать выбор, но еще народ Архона и богиня. Поэтому королевой станет та, которая угодит всем троим. Это выяснится при заключительном голосовании. Если король выберет одну девушку, а богиня и народ другую, то монарх должен подчиниться их воле и женится на той, у которой больше голосов. Если голоса распределяются поровну, то через некоторое время должно произойти еще одно голосование.
Нам же — участницам отбора необходимо продемонстрировать свою пользу стране и набрать команду, которая поможет цессам реализовать свое предназначение. Вся эта работа поможет привлечь голоса народа, который тоже имеет право выбрать королеву.
И вот теперь я поняла, что значила поддержка губерний Сотри и Иантин — места, где живут бывшие цессы — Сигилд и Пелагея. Я порадовалась, что у меня не так все плачевно. Хотя бы простой народ будет рад моим преобразованиям. Центральная губерния со столицей Лицистой точно была не за мной.
