Выходит, Виктор действительно когда-то работал в МЧС. Я думала, что это всё сказочки и слухи.
– Он быстро нас всех сориентировал. Рассказал, что надо делать. Кричал, отдавал команды, а сам вытащил в это время пострадавшего в коридор. Там же дымовуха была такая… И молодой этот молодчина. Вот повезёт так повезёт их жёнам.
Мы с Юлианой радовались, что мужчины наши нашлись живыми и здоровыми. Вот только теперь волновались за этого несчастного мужчину. Его, поди, тоже кто-то ждёт дома.
– Так, и что здесь происходит?
А это, видимо, появились жильцы, которых все дружно разыскивали в чате. Заказчики стройки в своей квартире.
– А вы не видите? – не выдерживаю я. – С вами будут разбираться соответствующие органы.
Следом за ними прибыли пожарные и врачи скорой помощи. Спасатели принялись реанимировать человека, отстранив Виктора и Серёгу.
– Есть пульс. Молодцы, мужики.
Было слышно, как все собравшиеся выдохнули.
– Уважаемые жильцы, всё в порядке. Человек будет жить.
– Да тут без нас всё успели потушить. Кто владелец квартиры?
Я снова прижимаюсь к стене, а Юлиана, наоборот, подходит к Серёге.
– О, Графский! Привет! Ты что, теперь здесь живёшь? – радостно приветствует Виктора один пожарный.
– Похоже, что он не только живёт, – весело замечает другой. – По совместительству иногда массаж сердца делает.
– Ага, милым дамочкам, – весёлые эти парни, однако.
– Живой? – кто-то интересуется у Графского.
– На этот раз живой, – слышу я приглушённый голос Виктора.
В этот момент я ловлю его поникший взгляд. Но это всего на секунду. Заметив меня, он меняет его – на пристальный. Тёмно-медовый. Как я люблю.
Я решаю, что сейчас как-то неудобно к нему подходить. Словно он переживает какую-то личную драму. А вот молодёжь не стесняется – целуется и обнимается под аплодисменты наших соседей.
Виктор тоже светлеет на глазах. Медленно подходит ко мне и берёт за руки:
– Не слушаемся, да?
– Я волновалась.
– Так что, выходит, ты любишь меня?
– Выходит, что люблю.
– Ну так целуй тогда своего победителя.
– Я потерплю. До квартиры.
– Ань, солнце моё, ты так стесняешься?
– Просто не хочу, чтобы нам с тобой завидовали, – нагло вру и прижимаюсь к его груди.
– И я люблю тебя.
Виктор делает шаг и резко скрючивается.
– Что случилось?
– Да ничего, пройдёт. Спина разболелась. Пока вытащили в коридор этого чувака…
– Ну, тогда идём. Так уж и быть. Сделаю сегодня тебе массаж, герой-спасатель.
– Даже так?
***
– А…Вот-вот-вот… Здесь посильнее нажми. Спасибо, класс. У тебя такие ласковые руки, Аня.
– Почему ты ушёл из МЧС?
– Ого, какие ты знаешь подробности.
– У тебя кто-то умер на руках?
– В том-то и дело, что нет. На удивление быстро спасли человека. Он очнулся на моих руках… Кстати, тоже дело на стройке было. На настоящей. Потом уже выяснилось… он, оказывается, упал с высоты. А начальник скрыл эту информацию от нас. И я же видел этот синяк… видел то, что могло заставить меня сомневаться. Но человек, видимо, был в шоке. Очнулся, поднялся, поблагодарил. Ему категорически нельзя было двигаться в тот момент, – голос Виктора хрипел. – Всё случилось дома, на глазах у родителей...
Он делился своим самым сокровенным. Тем, что его жгло изнутри.
– А сегодня ты спас человека. Я в домовом чате прочитала, что передали новую информацию. Говорят, что если бы не ты, то спасти строителя не удалось бы. Счёт шёл на минуты.
– Понимаешь, тогда синяк выглядел вполне безобидно… Просто я знал этого человека. Такой хороший давнишний знакомый.
– Я понимаю. Поэтому ты тогда на меня так наехал из-за моих коленей?
– Я думал, – улыбается Виктор, – что Василина тебя придавила всем весом, когда падала. Сто двадцать килограмм, знаешь ли.
– Она бегать стала по этажам. Говорит, что парочку килограмм уже скинула.
– Ну тогда она молодец, раз за себя взялась. Сразу бег – не есть хорошо, но хоть что-то. Слушай, если честно, я думал, что это наши дети соседские что-нибудь подпалили. Экспериментаторы, блин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Хорошо, что так вовремя разнесло по вентиляции.
– Да. А у Юлианы с Серёгой так всё серьёзно?
– Да, вроде бы даже пожениться собираются.
– Хорошие ребята.
– А твоя бывшая жена – хороший человек?
Виктор резко меняет положение тела и начинает мне массажировать плечи:
– Знаешь, все люди по-своему хорошие. Просто она совсем не мой человек.
– Ну, она же так не считала, когда выходила за тебя замуж.
– Девушкам всегда свойственно придумывать какие-то истории сказочные.
– То есть я тоже сейчас напридумывала?
– Ты – это другое дело.
– Неужели?
– Конечно. Как только тебя увидел впервые… Там, на перекрёстке. В белом обляпанном пальто, так сразу и понял: ты моя женщина.
– Да ладно, – я начинаю потихоньку мурчать от удовольствия, потому что его пальцы массажируют уже почему-то нижнюю часть моего живота. – Не стоит прикидываться, Витя. Мы по-настоящему ненавидели друг друга.
– Это не мешало нам хотеть друг друга. Ну что, продолжим размножаться?
– Нет, ну вы посмотрите! Ну что это за мужчина? Разве с девушками так разговаривают? Нет, чтобы сказать мне, что любишь меня, что я тебе нравлюсь… Размножаться, блин.
– Аня, какие мелочи. Мелочи это всё. Иди сюда.
Виктор спихивает меня на пол. Я оказываюсь в недвусмысленной позе. А он быстренько пристраивается за моей спиной. Вместе со своим Дружком.
– Ах, как я люблю такой вид сзади. Сойдёт такой комплимент?
Мне хочется в этот момент его послать или ударить чем-нибудь таким весомым. Но вдруг я вспоминаю, что он спас сегодня человека. И великодушно прощаю его. Да и вообще – мне уже не до этого. Я повсюду ощущаю его руки, которые не отпускают меня ни на миг. Ощущаю его рваное дыхание на своей спине и шее. Ни шелохнуться, ни вздохнуть.
Глава 38
После того случая с пожаром соседи нашего дома как-то очень сильно сдружились. Даже Виола притихла. Искоса поглядывает теперь на нас, но ничего не говорит. Только здоровается. Василина, стиснув зубы, серьёзно занялась собой. За последние две недели сбросила килограмм десять. Наши соседи-интеллигенты из Национальной академии наук теперь угощают нас пирогами, а жильцы с других этажей написали в местную администрацию, чтобы Виктора избрали председателем нашего образцового дома.
А вообще – наступила весна. Моя весна, самая настоящая. Которая приходит далеко не каждый год. Такая, какая бывает именно в детстве. Которую ждёшь и никак не можешь дождаться. Всё мороз, мороз. Неожиданные метели, снег, который явно перепутал сезоны. И хоть календарь уже давно зачеркнул февраль, весне приходится днём за днём отвоёвывать свою территорию.
И всё же оно настаёт. Моё время. Оно ощущается каждой клеточкой тела, отзывается в душе и дарит крылья. Весенний воздух буквально вгрызается в мои лёгкие, заставляя практически парить в пространстве.
Казалось, наша с Виктором влюблённость должна уже была сойти на нет. Ничто и никогда не длится вечно. Но она, напротив, набирает обороты. Раз за разом, днём за днём, всё сильнее и выше. Я понимаю, нет, скорее чувствую, что-то похожее происходит и у Виктора. Как мой любимый сосед старательно ни пытается это скрыть, все его чувства вылазят наружу. Он больше не может сопротивляться любви. И, видимо, не хочет.
Сказать, что у нас всё идёт гладко, тоже нельзя. Я, например, не хочу терять своё спокойствие, размеренную и выверенную годами жизнь, а Виктору обязательно нужно сохранить своё влияние на окружающих. Сохранить власть над людьми. То бишь надо мной. Его властная жёсткая рука, хи-хи, ощущается повсюду: и на работе, и дома. И часто на моей пятой точке.
– Опять у тебя то Суздальцевы, то Бажины. И Трофим с новой девушкой.
